Юй Нин разглядывал располосованную холщовую сумку-рюкзак и буквально дар речи потерял.
Сказать, что вору не повезло? Так ведь Большой нефритовый дракон Хуншань — вещь баснословно дорогая. Найдётся знающий покупатель на антикварном рынке — и пару-тройку миллионов за него отвалит не задумываясь. Сказать, что повезло?.. Да если оставить всё как есть, этот жулик к вечеру, а то и прямо сейчас накличет на свою голову такую беду, что и врагу не пожелаешь. Тут и до смертельного испуга недалеко — Юй Нин ни на грош не верил, будто воришка удержится и не станет крутить в руках столь дивную штуку.
Не просто же так ни он сам, ни бабушка Чжоу даже пальцем к артефакту не прикоснулись! Голой кожей к нему притронешься — и губительная, лютая аура тут же въестся в плоть... Дракон был густо-алым, округлым, полупрозрачным и до того злоносным, что от одного взгляда мороз по коже драл. Этот алый цвет — не иначе как кровавый пропит, сюэцинь.
В народе считают, будто кровавый пропит возникает, когда нефрит столетиями покоится в истлевающей плоти и пропитывается кровью покойника. Современная наука, конечно, утверждает, что всему виной оксиды железа из почвы или погребального инвентаря, проникающие в структуру камня, однако людское поверье куда охотнее грешит на человеческую кровь.
Впрочем, по канонам фэншуй пропитка кровью — лишь следствие, куда важнее иное: хозяин гробницы умер не своей, мучительной смертью, а фэншуй его упокоения был проклятым на девяносто девять процентов. Нефритовый дракон веками впитывал мстительную злобу и смертоносный замор. Он превратился в истинный артефакт тьмы. Соприкоснется личное биополе человека с такой скверной — и в лучшем случае его ждут сплошные неудачи да кровавые увечья, а в худшем — скорая гибель. Причем несчастный наверняка решит, будто за ним пришел мстительный дух: под воздействием подобной ауры и не такие галлюцинации мерещатся.
И дело даже не в призраках. Реликвия, века пролежавшая подле покойника, вбирает в себя отпечаток его предсмертного состояния. Стоит совпасть условиям, да ещё если новый хозяин окажется духом слаб, отпечаток оживет, обратившись жутким мороком.
Словом, штуковина гибельная. При бабушке Чжоу Юй Нин промолчал — как-никак подарок, неудобно отталкивать чужую щедрость. Он-то рассчитывал, поиграв с ней немного, потихоньку сдать раритет в музей, от греха подальше.
— Парень, даже не пытайся, — равнодушно бросил стоявший рядом торговец. — Не догонишь. Щипач-то не из наших краев.
Торговец имел в виду, что ворюга — не местный карманник, выслеживавший ценность, а прохожий гастролёр, сработавший наугад. Юй Нин оглянулся: мужик средних лет давным-давно растворился в толпе, ищи-свищи. Окинув взглядом разложенную у торговца рухлядь, Юй Нин со вздохом произнес:
— Да дело не в самой вещи... Просто проклятая она, эта штука. Как бы греха не вышло, до смертоубийства ведь дойдет.
— Ещё и проклятая? — пробормотал старьёвщик. — То-то, гляжу, футляр освящен заговорами того старого лысого черта Буду... — Он махнул рукой: — Тогда тем более не дергайся. Завтра к утру, а то и раньше, этот пройдоха сам приползет к тебе на коленях, моля о спасении. Иди себе спокойно.
Юй Нин покачал головой и вздохнул:
— Нет, надо бы разузнать.
— И как ты узнаешь? — с любопытством уставился на него торговец. — Я ж говорю, чужак он. Вряд ли его тут кто знает.
— Есть верный способ, — уверенно отозвался Юй Нин.
Достав из кармана телефон, он прямо на глазах у опешившего мужика набрал полицию:
— Алло, здравствуйте, экстренная служба? Я хочу вызвать наряд, кража... Где? На улице Фэншуй... — Он глянул на вывеску ближайшей лавки. — Возле «Павильона Оставленной Цитры»... Да, украли сувенирное изделие... Скоро будете? Хорошо, жду на месте.
Сбросив вызов, Юй Нин без лишних церемоний попросил у торговца табуреточку, уселся рядом и приготовился ждать.
Тот смотрел на него во все глаза:
— И вот это твой «верный способ»?
— А что не так? — скроил кроткую мину Юй Нин. — Мы, молодежь, в поездках привыкли доверять доблестной полиции. Попал в беду — зови стражей порядка. Разве я не прав?
— Э-э... — смешался торговец. — Да нет, всё так, всё так...
Не прошло и десяти минут, как перед ними появились двое патрульных. Окинув взглядом улицу, один из них сразу направился к Юй Нину:
— Вы звонили?
— Так точно, товарищ полицейский, — Юй Нин поднялся и вежливо вернул табуретку хозяину.
Полицейский отмахнулся от условностей:
— Ладно, вора разглядеть успел? — Он кивнул на спутника: — Это наш специалист по составлению фоторобота, как раз рядом околачивался. Что сперли-то? Что за сувенир, за сколько брал, как выглядит?
— Нефритовая безделушка, за тысячу юаней брал, — назвал умеренную сумму Юй Нин, чтобы оперативные сотрудники не спустили дело на тормозах. Быстро найдя в сети изображение Большого нефритового дракона Хуншань, он показал экран: — Вот точь-в-точь такое, только карминового цвета, величиной с ладонь, лежало в резной шкатулке из бука. — Подумав, он добавил: — А жулик... Худой, среднего возраста, глазки мелкие, одет в кофейную майку и черные шорты. На вид — самый обыкновенный.
Спутник полицейского уже шустро набрасывал карандашом черты на планшете:
— Прическа какая?
— Кажется, короткий ёжик.
— Ещё какие особые приметы?
— Больше не припомню, — честно признался Юй Нин и без зазрения совести сдал торговца: — Вы вот его спросите, он тоже этого типа видел.
Лао Чжао — а это был именно он — метнул на Юй Нина полный бессильной досады взгляд, но поднялся и с заискивающей улыбкой обратился к полисменам:
— Да я толком-то и не разглядел, всё как парень очертил. Тот пройдоха специально плечом молодого господина задел. Я, Лао Чжао, на этом пятачке двадцать лет торгую, а эту рожу в первый раз вижу. Не местный он.
— Опачки, гастролер, значит, — ухмыльнулся офицер.
— И как быть с моей пропажей?.. — поинтересовался Юй Нин.
Художник как раз закончил набросок. Полицейский сунул рисунок Лао Чжао, и тот хлопнул себя по лбу:
— О, вылитый!
Офицер с удовлетворением щелкнул по листу:
— Протокол считай составлен, контакты твои есть. Если поймаем этого жулика, наберем, приедешь заберешь имущество. Иди, жди извещения.
Подтекст был предельно ясен: гастролера в миллионном городе ищи-свищи, так что особо надеждами себя не тешь.
— Огромное спасибо, офицеры, — Юй Нин и не думал досадовать.
Попрощавшись с полицией и раскланявшись с Лао Чжао, он как ни в чём не бывало зашел в ближайшую лавку, купил точно такую же холщовую сумку и засунул испорченную внутрь новой. Вот уж теперь он посмотрел бы на того умельца, который попробует прорезать сразу два слоя плотной ткани!
Как только Юй Нин скрылся за поворотом, сосед по ярмарочному ряду наклонился к Лао Чжао и негромко спросил:
— Ты чего влезал-то? Обычный же приезжий.
Уличным торговцам с местной шпаной ссориться не резон. О братании речь не шла, но сдавать ворюгу заезжему зеваке... Если залетная шантрапа затаит обиду, потом продыху не даст, а турист завтра уедет — и ищи его. Ни спасибо не скажет, ни убытки не возместит.
— Вот темнота! — Лао Чжао назидательно покрутил пальцем перед его носом. — Ты видел, с кем час назад шел Главный управляющий Цзин? Чтобы сам Цзин Чуньюй сопровождал гостей в качестве гида? Да эти юноши — птицы высшего полета! Я не пацану этому услужил, а проявил уважение к управляющему Цзину.
Сосед припомнил силуэт Юй Нина, сравнил его с тем парнишкой, что шёл рядом с Цзин Чуньюем, и проникся. Покрутив головой, он уважительно поднял большущий палец:
— Ну ты, Лао Чжао... Могуч! Уважил!
* * *
Провернув дело, Старик Ван забился в глухой переулок. Зажав в руках деревянную шкатулку, он едва удерживал победный вопль.
Футляр из цельного массива бука, изящная резьба — одно это сокровище тянуло минимум на сотню юаней! Руки Старика Вана дрожали от предвкушения. Содрав крышку, он обнаружил внутри нечто округлое, туго запеленатое в желтый шелк, точно куколка шелкопряда. С трепетом, будто стирая защитный слой на лотерейном билете, он слой за слоем сматывал шелковую ленту, пока перед ним не предстал ярко-алый Большой нефритовый дракон.
Подняв дракона к солнцу, вор прищурился, потом принюхался и расплылся в довольной ухмылке. Во рту блеснул десяток гнилых желтых зубов с зияющей дырой вместо верхнего резца. Прижавшись небритой щекой к прохладному камню, Старик Ван жадно втянул воздух: породистая вещь! Настоящий раритет! Нынче повезло так повезло!
Вытащив мобильник, он набрал знакомый номер:
— Алло? Брат Лю, это я, Старик Ван! Снял тут отличную цацку, подскочу сейчас показать?
Голос на том конце провода отозвался без колебаний:
— На обычное место.
— Лады, лечу! — обрадовался карманник.
Минут через двадцать Старик Ван усердно скребся в дверь антикварной лавки под вывеской «Лавка Вопрошения Судьбы». Хозяин по фамилии Бай молча кивнул ему и провел в задние помещения. Там размещался просторный кабинет, в глубине которого за письменным столом восседал убеленный сединами старец в очках. Поправив оправу, тот сухо произнес:
— А, Сяо Ван... Что там у тебя за спешка? Покажи-ка.
Хозяин Бай протянул руку:
— Давай сюда.
Старик Ван извлек из потайного кармана хранящего человеческое тепло дракона. Хозяин Бай с явным брезгливым видом обтер артефакт влажной салфеткой и лишь затем передал эксперту. Седой оценочник повернул дракона к окну, присмотрелся, затем вооружился лупой и после долгой паузы вынес вердикт:
— Из могилы.
— Причем свежий коп. Запах могильной земли еще не выветрился, такой раритет надо выдерживать годами, — добавил эксперт.
Старик Ван нервно заерзал:
— Да бросьте вы, почтенный! Какой еще дух земли, всё давно чисто!
Под «запахом земли» знатоки антиквариата понимают въедливый перегнойный дух, которым пропитываются погребальные предметы за века пребывания под землей. Опытный перекупщик чует его за версту, а значит, быстро сбыть такую вещь на легальном рынке не выйдет.
Оценочник лишь неопределенно угукнул, спрятав руки в широкие рукава:
— Есть там дух или нет, сам знаешь... Работа времен династии Мин, а вот из чьей усыпальницы выдрано — вопрос. Надо проверять.
Хозяин Бай кивнул, забрал дракона и, поворачивая его в пальцах, небрежно ронял:
— Сотня тысяч. Что скажешь, Старик Ван?
Тот аж опешил:
— Сотня?! Да вы с ума сошли, это же даром!
— Торговля нынче стоит, больше не дам.
— Нет-нет, так дело не пойдет! Вещь-то редчайшая, накиньте хоть немного!
— Сотня. Сверху ни гроша, — отрезал хозяин Бай.
— Тогда хрен вам, а не дракон! — вырвал реликвию из рук скупщика Старик Ван и рванул к выходу. Не найдется тут ценителей — найдутся в другом месте!
Однако едва он переступил порог «Лавки Вопрошения Судьбы», как неведомое чувство заставило его резко замереть на месте. И в ту же секунду прямо перед его носом с оглушительным треском грохнулся тяжелый глиняный цветочный горшок!
Бам!