Юй Нин вошел в гостевой дворик вслед за служанкой и невольно сделал глубокий вдох.
Влажный дождевой воздух пропитался ароматом благовоний: запах мокрой земли и сырости растворялся в них, оставляя лишь тонкое, утонченное благоухание, разносящееся далеко вокруг.
Это был «Чистый аромат» — знаменитое благовоние из лавки «Цинфанчжай», что в Чанъани. Мастер Мэй особенно любил зажигать курильницу с ним в ненастные дни. Погружаясь в этот изысканный запах, он читал, писал, пил чай или вдумчиво расставлял камни на доске для го, уподобляясь небожителю.
На мгновение Юй Нину показалось, будто он вернулся в Чанъань.
Служанка присела в глубоком поклоне:
— Этот дворик зовется Усадьбой Остаточного Аромата, а имя вашей рабыни — Люсян. Я старшая служанка здесь. Если молодому господину Юй что-либо потребуется, только прикажите.
Юй Нин слегка взмахнул рукой:
— Ты пока свободна.
Фужун шагнула вслед за хозяином в дом. Следом во двор вошел управляющий Ван. За ним безшумно двигалась свита из слуг и стражей Резиденции Великого астролога. По молчаливому знаку Вана они рассредоточились по двору, без лишних слов принимаясь за свои обязанности.
Всех слуг и служанок — с десяток человек, подготовленных помещиком Чжаном для гостевого дворика — выпроводили прочь. Из местных оставили только управляющую Люсян.
* * *
Убранство комнат ничем не отличалось от чанъаньского: утонченное, незамысловатое на вид, но таящее в себе сдержанную роскошь. У Юй Нина включилась профессиональная деформация — он рассеянно оглядел залу и замер.
На резном стеллаже для ценностей покоились артефакты. И ладно бы один или два — заставлены были все полки!
Юй Нин нахмурился. Избыток магических предметов в одном месте — вещь опасная, особенно когда десятка полтора артефактов теснятся на узких полках. Одно дело, неси они созидательную энергию цзи, но большая часть из них излучала вредоносную ауру ша!
Поживи кто в такой комнате хоть немного — в лучшем случае слежет с тяжелым недугом месяца на три, в худшем — сгинет безвозвратно.
«Они что, умыслили сжить меня со света?» — вполне обоснованно заподозрил Юй Нин.
Управляющий Ван, тоже способный видеть энергетические поля, заметил заминку юноши. Вглядевшись в стеллаж, он нахмурился и сурово приказал:
— Заберите всё с этого стеллажа.
Цзыхэ отозвалась и вместе с двумя служанками в пурпурном быстро сняла все предметы, передав их Люсян с наказом унести.
Люсян растерялась. Глядя на строгое лицо Цзыхэ, она присела в поклоне:
— Сестрица, позволь спросить... Молодому господину Юй что-то не по душе? Мне доложить господину, чтобы принесли другие вещи?
Цзыхэ сухо ответила:
— Молодой господин велел вернуть всё это назад. И замену приносить не нужно.
— Но ведь эти украшения господин подбирал с особым тщанием! Они пусть и не бесценны, но настоящие сокровища...
— Молчать, — Цзыхэ опустила взгляд. — Не смей гадать о воле господ.
—... Слушаюсь, — Люсян поклонилась и подозвала слуг, чтобы те унесли вещи в главный дом.
* * *
Юй Нин принял горячую ванну, накинул просторный халат, и его длинные волосы рассыпались по плечам. Поглаживая нефритовый веер, он погрузился в размышления.
Он снова взвесил утренний разговор с замминистра Чжоу. Похоже, тот совершенно не верил в фэншуй. Или верил, но не принимал всерьез самого Юй Нина.
Впрочем, положение замминистра Чжоу можно было понять. Юй Нин — неженка, тяжелее веера ничего в руках не державший. Появись он на дамбе — будет только путаться под ногами. А случись с ним что — замминистра Чжоу перед его наставником не расплатиться. Как главный чиновник, отвечающий за ремонт плотины, замминистра хотел одного: сделать работу и избежать лишней головной боли.
У каждого свои трудности.
Если не считать праздных господ, приехавших «урвать славы», и их челяди, реальных рабочих на дамбе набиралось от силы человек пятьсот, включая примкнувших беженцев и разбойников. А ведь по прибытии в бедственные земли предстоит закрутить маховик управления: распечатать амбары с зерном, чтобы голодающие не начали пожирать собственных детей; объявить повинность и согнать крепких мужиков на стройку; починить саму плотину; наладить связь с местными властями и богатеями...
«Сильный дракон не одолеет местного змея». Пусть Юй Нин и предлагал в случае нехватки средств прижать местных купцов, но если те встанут на смерть, полтысячи пришлых против кланов с сотней лет истории едва ли одержат верх.
А еще — снабжение провиантом, камень, бамбуковые габионы, расходование казенных средств... Без четкого плана начнется хаос.
Истоки Желтой реки лежат на Лёссовом плато. Из-за многовекового выветривания местная почва рыхлая и мягкая. Река подмывает берега, несущиеся воды растворяют лёсс, превращаясь в густую грязевую суспензию. Веками ил оседал на дне, поднимая русло всё выше. А прошлые обильные снега, растаяв весной, окончательно сорвали запруды.
По изученным Юй Нином материалам, для борьбы с потопами использовали два главных метода:
Первый — «сжать воду, чтобы вымыть песок». Строят узкую дамбу, ускоряют течение, и мощный поток сам вымывает ил со дна, углубляя русло.
Второй — «расширить реку, чтобы удержать песок». Русло расширяют и укрепляют по бокам, увеличивая вместимость.
Был и третий способ: не мудрствуя лукаво, просто залатать проран. Но при нынешнем разливе это лишь временная мера. Сейчас весна, тают снега. А за весной придет дождливое лето — главный виновник катастрофических наводнений.
Великий астролог Гу говорил, что в прошлом году плотину уже чинили. Выходит, просто латали дыры? И вот река снова прорвала заслоны. Ремонт затянется месяца на три, а то и на полгода. И едва они вернутся в Чанъань, как грянут летние ливни, дамбу снова снесет, и все пойдет по кругу?
Юй Нин достал исторические карты русла Желтой реки, подготовленные Лань Сяо, сопоставил с современными чертежами и нашел наиболее подходящие проекты.
И тут он понял, что мыслил в корне неверно.
Ему самому незачем рваться на дамбу. Главное — передать эти материалы замминистра Чжоу, чтобы тот применил их на деле.
Юй Нин ведь не гидротехник. Надеяться, что на одной лишь теории он заставит Чжоу Чжихэна плясать под свою дудку и спасать провинцию — наивно. С такой удачей лучше сразу вернуться в XXI век и купить сотню лотерейных билетов на один номер — полмиллиарда гарантированы.
Теория и практика различаются кардинально. Сможет ли он решать внезапные аварийные ситуации на месте? Умеет ли рассчитывать угол изгиба плотины для гашения волны? Знает ли, чем забить прорыв, если под рукой нет нужных стройматериалов?
Нет.
Имея на руках козыри, не стоит ходить с шестерки. Замминистра прав: толку от Юй Нина на стройке мало. Лучше каждому делать то, в чем он силен.
Словом, нужно отобрать самые толковые чертежи и схемы, переписать их от руки и вручить замминистра Чжоу. Файлы, распечатанные Лань Сяо, отдавать в оригинале нельзя — попробуй потом объясни чиновнику эпохи Цин, что такое «период Мин и Цин»!
Поручить переписку слугам тоже нельзя. Благо Юй Нин уже полгода усердно тренировал каллиграфию — его иероглифы хотя бы стали разбираемыми.
Затворившись в кабинете, он запретил входить кому бы то ни было — даже Фужун и управляющему Вану. Задача казалась простой, но печатный шрифт при переводе на кистевое письмо превращался в гигантский объем работы. Хорошо хоть, художественные навыки позволили ему точно срисовать схемы течения и конструкции дамб.
* * *
Когда Юй Нин оторвал взгляд от бумаги, за окнами уже зажглись алые фонари.
Его привел в чувство голос Фужун, звавший ужинать. Посмотрев на четыре отобранных документа на столе и на огромный деревянный сундук у ног, Юй Нин тяжело вздохнул.
Сколько же времени уйдет на остальное?
Прикрыв бумаги, он вышел к служанке и принял из ее рук поднос с едой. Видя его изможденный вид, Фужун сочувственно произнесла:
— Молодой господин, вы так устали с дороги! Нельзя же так изнурять себя, вы ведь и обед пропустили!
Юй Нин потянулся, разминая затекшее тело — он впервые за долгое время просидел неподвижно пять часов подряд. Погладив пустой желудок, он улыбнулся:
— И впрямь забыл. Что у нас сегодня на первое?
— Маленькая кухня заработала всего часа три назад, повар Юй не успел сварить наваристый бульон, поэтому приготовил куриный суп с женьшенем.
— Отлично, с удовольствием выпью. — Юй Нин нес поднос к столу. — Фужун, ты сама поела? Нынче все измотались. Передай на кухню, пусть добавят слугам мясных блюд, да переведи всех на трехсменный отдых. Нам тут жить несколько месяцев, нельзя заездить людей.
Фужун была тронута его заботой:
— Слушаюсь, молодой господин... Но не проще ли выдать всем жалование за лишний месяц? Пусть сами купят, что душа пожелает, зачем вам лишние хлопоты?
Юй Нин налил себе пиалу супа и, не дожидаясь, пока остынет, сделал пару жадных глотков:
— Ты видела, что творится за воротами? Будут у них деньги, а купить-то на них нечего.
— Ваша правда, — согласилась Фужун.
— Да, и еще. Мы живем в чужом доме. Негоже питаться задаром. Пусть управляющий Ван передаст хозяевам серебра за постой.
— Не беспокойтесь, господин, управляющий Ван уже обо всем позаботился.
— Вот и ладно.
Юй Нин быстро допил суп, достал палочки и выудил кусок курятины. Фужун, слегка улыбнувшись, принялась расставлять блюда:
— Сядьте же, господин, ешьте не спеша!
С голодухи Юй Нин съел вдвое больше обычного.
Покончив с трапезой, он с досадой погладил животик. Фужун подтолкнула его к выходу:
— Пройдитесь по двору, молодой господин. Нам здесь жить долго, стоит осмотреться.
Юй Нин бросил взгляд на письменный стол, но Фужун ласково перебила его сомнения:
— То, чем вы заняты, за один день не сделать. Вы и так изнурены дорогой — если, не дай боги, сляжете, работа затянется еще сильнее.
— И то верно, — фыркнул Юй Нин. Он вынул из волос шпильку, давая отдых стянутой коже головы. — Ладно, пошли пройдемся.
* * *
Проливной дождь давно утих.
Гостевой дворик был невелик, но фэншуй усадьбы оказался отменным. Усадьба примыкала к подножию горы, располагаясь на возвышении, так что даже после ливня на дорожках не было луж. Помещик Чжан явно утопал в роскоши: от самых ворот тянулись плиты из мрамора, выстилающие все подворье.
Фэншуйское правило гласит: «Коли дом на высоком помосте стоит — ждет хозяев богатство да знатный род». Помещик — чин покупной, без реальной власти, стоящий от пяти тысяч до десятков тысяч лянов серебра. Судя по поместью, у Чжана денег водилось в избытке.
Пройдя по дорожке, Юй Нин оказался в живописном саду с мостиками, ручьями и резными камнями тайху.
У входа дежурили две служанки:
— Приветствуем молодого господина Юй. Желаете изволить прогуляться? Дозвольте сопровождать вас?
— Не стоит, — Юй Нин с любопытством смерил их взглядом. — Вы меня знаете?
— Как только почтенные гости прибыли, управляющий велел запомнить лицо каждого, дабы не совершить оплошности.
— Ночь глубокая, господин, будьте осторожны. Если что понадобится — только кликните.
Юй Нин кивнул и пошел дальше с Фужун.
У горки из камней тайху Фужун восхитилась:
— Какая редкая порода!
Юй Нин знал про камни тайху мало, для него это были просто красивые дырчатые валуны.
— Камни эти везут из Цзяннани, за пять тысяч ли, — пояснила Фужун. — Они хрупкие, доставка обходится в целое состояние. А уж такие экземпляры изысканной формы и в самой Цзяннани стоят по двести-триста лянов за штуку!
«Дорого!» — сжато резюмировал про себя Юй Нин.
Они вышли к пруду с карпами. Из тени бесшумно выступила служанка, поставила банку с кормом для рыб, поклонилась и так же бесшумно удалилась.
Юй Нин бросил горсть корма в воду, глядя на забурлившую золотом гладь:
— Фужун, а ведь слуги здесь обучены получше наших!
— Господин астролог строг, да только перед вами все расслабляются, — хмыкнула Фужун. — Если вам не по нраву, я приструню их.
— Намекаешь, что я слишком мягкий?
— Господин великодушен!
— А ну как спросим у Шилю? — улыбнулся Юй Нин. — Шилю, покажись.
С ветки бесшумно слетел тень-страж в черном:
— Чтобы поехать с вами, я дрался с Шиэр и Шисань. И победил.
И тут же исчез.
Юй Нин с довольным видом взмахнул веером:
— Ладно, не льстите. Вернемся — всем раздам по щедрой награде!
— И чем же вы нас одарите, господин? — с любопытством спросила Фужун, помня, как на Новый год Юй Нин завалил слуг шелками, мехами и мясом.
— Тайна сия велика есть, — таинственно постучал веером по ее лбу Юй Нин.
* * *
Погуляв еще немного, Юй Нин понадеялся было на случайную встречу с кем-то из господ, но сад был вымершим, а во всех двориках царила тишина.
— Где остановился Лю Сань? — спросил он.
— Третий молодой господин Лю живет неподалеку, в Усадьбе Лотосового Шага. Желаете навестить?
— Думаю наведаться.
— Лучше не стоит, господин... Почтенные господа после долгих дней дороги давно спят.
Юй Нин и сам почувствовал, как накатила тяжелая, непреодолимая дремота, навалившаяся на веки свинцом.
— Ладно, — зевота перехватила горло. — Пошли спать.
— Слушаюсь.