Рука Юй Нина мелькнула в воздухе — так стремительно, что у всех присутствующих на мгновение рябило в глазах. На краткий миг показалось, будто он сжал в кулаке извивающуюся, чешуйчатую драконью рыбу длиной с человеческий локоть, от которой разило чистым золотым сиянием. Однако стоило присмотреться, как чары рассеялись: в его ладони покоилась всего лишь изящная резная безделушка размером не больше ладони. Никакой живой рыбы и в помине не было.
Юй Нин поднёс к глазам золотое напоясное украшение в виде драконьей рыбы, выполненное с поразительным мастерством. На его лице проскользнула едва заметная, торжествующая ухмылка, словно говорившая: «Ну что, попробуй теперь сбежать!»
Фужун, подоспевшая с тёплой накидкой, ступила на валун, где только что стоял её господин. Однако вокруг неё не возникло того пугающего вихря из снега и ледяной мороси, что окружал Юй Нина мгновением ранее.
— Молодой господин! — тревожно позвала она.
Юй Нин полуобернулся на её голос:
— Фужун? Зачем поднялась? Спускайся живо!
Пойманная драконья рыба вовсе не являлась ключевым узлом — сердцем фэншуй-структуры водопада Нефритового Дракона. Она была лишь побочным порождением этого места, подобно тому нефритовому корню лотоса в старой усадьбе старца Вэй. Должно быть, кто-то из знатных господ по оплошности уронил эту золотую вещицу в заводь, и та по чистой случайности опустилась на самое дно, прямо подле сердца фэншуй-структуры.
Форма и материал украшения идеальнейшим образом совпали с местным естеством: Золото порождает Воду, а Рыба преображается в Дракона. Напитанная животворной цзи, непрерывно омываемая мощными потоками духоносной энергии, безделушка постепенно обрела собственное силовое поле. Со временем в ней зародилась капля духовной сущности, и она принялась исподволь подчинять себе весь фэншуй заводи.
Поскольку золотая рыба происходила из одного источника с главным талисманом и пользовалась благосклонностью местной структуры, её управление потоками выглядело настолько органичным, что со стороны никто не уловил бы подвоха. А ведь проблема кролась глубокая: Юй Нину следовало при первой же возможности расспросить шигуна, какой именно талисман покоится на дне водопада Нефритового Дракона. Не дело это — вырастить в собственном доме «чадо», которое затем тихо приберёт к рукам власть, пока хозяин благодушно похлопывает ушами.
Теперь, когда золотая рыба оказалась в руках Юй Нина, бразды правления фэншуй-структурой мгновенно вернулись к исконному талисману. Валун, на котором только что стоял Юй Нин, представлял наибольшую угрозу для всей системы: сердце структуры находилось ровно под ним. Вода там стояла совсем неглубокая — любому, кто хоть немного умеет плавать, не составило бы труда нырнуть и разворотить ключевой узел.
Впрочем, именно из-за близости к сердцу структуры золотая рыбешка и сумела так глубоко пустить корни...
Услышав приказ Юй Нина, Фужун медленно отступила с валуна на твердую землю, но в её голосе всё ещё звенела тревога:
— Молодой господин, у вас под ногами...
Юй Нин задорно вскинул брови:
— Что такое? Фужун, не хочешь сама попробовать?
Его способность удерживаться над пустотой не была волшебством. Под ногами плотными пластами залегало невидимое глазу силовое поле. Ранее, используя печать Лазурного Дракона для пробуждения энергии древесины, поражённой молнией, он заставил ауру печати расшириться, вытесняя всё постороннее. В подобных условиях скрытые духовные потоки, встречая сопротивление, вынужденно проявляют себя.
Опираясь на этот принцип, Юй Нин ещё до того, как ступить за пределы валуна, вновь задействовал печать Лазурного Дракона. Направив её силу против фэншуй-полей заводи Нефритового Дракона, он встал ровно на линии столкновения двух невидимых стихий, что и удержало его от позорного падения в водоём.
После этой проверки Юй Нин окончательно разобрался в устройстве «Сонма бессмертных горы Луншань». Это была сложнейшая, многослойная система замкнутых в кольцо малых структур. И загородь Нефритового Дракона являлась лишь первым звеном. Юй Нин не без оснований подозревал, что остальные восемь сияющих священных покровов-хагаев, замеченных им при созерцании цзи, точно так же обозначали отдельные узлы этой грандиозной цепи.
Главный талисман подобного масштаба по своему уровню ничуть не уступал печати Лазурного Дракона, а возможно, даже превосходил её. В одиночку печать не смогла бы сокрушить всю систему горы Луншань — в конце концов, этот фэншуй охранял обитель Храма Защиты Государства и находился под покровительством Небесной Воли. Пока династия не клонилась к упадку, печать не сумела бы возобладать над главным артефактом. Однако подавить отдельный локальный узел вроде этой заводи ей оказалось вполне под силу.
Стоило золотой рыбе оказаться в руках Юй Нина, как загородь Нефритового Дракона мгновенно умерила свой буйный нрав. Буйство духовных потоков улеглось, и даже ревущие струи водопада, казалось, замедлили свой стремительный бег. Юй Нин, обладавший острым зрением, прекрасно понимал: внешнее спокойствие обманчиво, и печать Лазурного Дракона долго не продержится. Пока противоборство аур не рассеялось окончательно, он в пару шагов вернулся на валун — дабы не свалиться в воду мокрой курицей, разрушив собственный величественный образ.
Фужун тут же поспешила навстречу, не отваживаясь, впрочем, вновь ступать на камень. Остановившись на самой границе с грунтовой тропой, она с покрасневшими глазами накинула на плечи Юй Нина плотную ткань:
— Молодой господин, прошу вас, не совершайте больше столь опасных поступков.
— Я же говорил, что всё под контролем, успокойся, — Юй Нин плотнее запахнул плащ и слегка похлопал служанку по плечу. — Ну-ну, только не плачь. Я ведь предупредил тебя заранее... Чего ты испугалась? — Он наклонился к её уху и едва слышно шепнул: — Это просто фокус. Если хочешь, я потом и тебя научу. Шигун, между прочим, тоже так умеет. Ничего опасного тут нет.
— Служанка не плакала, вам показалось, молодой господин, — Фужун сделала шаг назад и подчеркнуто почтительно опустила взгляд.
Юй Нин лишь посмеялся про себя, понимая, что девица просто стесняется. Наседать он не стал, дабы не задеть её гордость. Обычная женщина в обиде колет ядовитым язычком, словно пчелиным жалом, а Фужун — тренированная воительница, способная в одиночку раскидать десяток дюжих мужиков. Врежет сгоряча — и прощай, прогулка, придётся весь день отлёживаться.
Сделав пару шагов к бамбуковым носилкам, Юй Нин протянул руку за своей ручной жаровней-грелкой, но носильщики внезапно опомнились. Как по команде, они дружно грянулись на колени и отвесили низкий поклон:
— Приветствуем господина Ю!
С мужчинами Юй Нин не церемонился так, как с противоположным полом. Он с лёгкой досадой отмахнулся:
— Поднимайтесь, живо. С каких это пор я превратился из молодого господина резиденции Великого астролога в «господина Ю»?
Старший носильщик несмело поднял голову и пробормотал:
— Так мы ведь... раньше не ведали, какими чудесными умениями обладает господин Ю! Вы же истинный бессмертный, сошедший с небес!
— Что-то я не замечал, чтобы вы перед самим Великим астрологом каждый день лбы об землю расшибали. Вставайте, кому сказано. Нечего тут перед глазами мозоль натирать!
— Слушаемся, мы сей же час! — Носильщики прекрасно знали, что молодой хозяин не терпит чинопочитания. Они живо подхватились и принялись с удвоенным рвением протирать брусья и сиденье носилок, демонстрируя такую угодливость, что Юй Нину стало даже немного не по себе.
Мастер Ляофань созерцал происходящее с нескрываемым пронзительным интересом. Сделав шаг вперёд, он произнёс:
— Господин Ю и впрямь поражает воображение.
— Мастер Ляофань тоже весьма неординарен, — Юй Нин обменялся с монахом дежурной вежливостью и тут же спросил: — Скажите, мастер, сколько всего примечательных мест на этой горе?
— На горах Луншань насчитывается девять сокровенных видов, и водопад Нефритового Дракона — лишь первый из них, — отозвался Ляофань. — Если мы последуем далее по этой тропе, то вскоре достигнем второго.
— Вы хотите сказать, что для посещения Пагодового леса мне придётся обойти все девять мест?
— Вовсе нет. Существует и короткая тропа, однако она чрезвычайно крута и опасна. Господину Ю лучше придерживаться главного пути. — В обычно чистом, бездонном взоре Ляофаня на мгновение промелькнуло нечто жуткое. Он въелся взглядом в Юй Нина. У того от этого прицельного внимания мурашки побежали по коже, однако он понимал: пока монах не решился рисковать жизнью, прямого нападения ждать не стоит. А значит, опасаться нечего.
— Что ж, тогда не проводите ли вы нас к той короткой тропе, мастер? Если по ней удастся пройти, мы сбережём немало времени. Боюсь, Великий астролог уже заждался в обители.
Ляофань открыл было рот, чтобы ответить, но в этот миг земля под их ногами ощутимо вздрогнула. Носильщики замёрзли от неожиданности и с переменившимися лицами подались вперёд, намереваясь предупредить Юй Нина, однако тот жестом остановил их, приказав оставаться на местах.
— А вот и самое интересное началось, — с улыбкой проговорил Юй Нин. Он заложил руки за спину и запрокинул голову, всматриваясь в небеса. Этот жест заставил всех присутствующих — включая самого Ляофаня — невольно устремить взоры к вышине.
Поднялся ветер.
* * *
Храм Защиты Государства.
Рука Великого астролога Гу, державшая пиалу с чаем, на мгновение замерла. Затем, повинуясь внезапному внутреннему зову, он повернул голову к окну.
Неподалёку, над вершинами гор Луншань, медленно поднялся столб переливчатого сияния. В небесах он распустился величавым, бледно-золотым куполом-хагаем, дополнив прежние семь священных покровов до восьми. Стоило этому восьмому покрову обрести законченную форму, как высящийся за храмом столб духовной цзи, словно обретя крылья, устремился в недосягаемую вышину. Исполинский золотой купол раскрылся над столицей, словно чудесный невиданный цветок, накрыв своими лепестками весь город.
Грянул сухой небесный гром. Покров над вершиной Луншань распался на мириады сияющих капель, которые пролились на землю благодатным духовным дождём. Великий астролог выпростал руку из рукава и поймал одну из капель. Он разглядывал её с таким же глубоким, сосредоточенным вниманием, с каким обычно вникал в слова мастера Мэй.
Спустя мгновение по покою разнёсся его раскатистый смех:
— Управляющий Ван! Сей же час ступай и приготовь мантию для помощника в ритуале! Пусть лежат и ждут молодого хозяина!
Управляющий Ван, на лице которого играла радостная улыбка, сам видел, как в небесах воссиял восьмой купол. Он весело поклонился:
— Господин, вы ведь изволили молвить, что позволите молодому хозяину облачиться в мантию помощника лишь после того, как оживите Священное древо защиты государства?
— Нечего языком чесать, выполняй, что сказано! — со смехом оборвал его Великий астролог Гу. — А то вернётся парень, и я скажу ему, что это ты отговаривал меня от награды!
— Как говорится, всяк смертен, но чья-то смерть тяжелее горы Тайшань, а чья-то — летейский пух.
— И к какому же роду ты себя причисляешь?
— Нижайший слуга, без сомнения, подобен пуху. А посему немедленно отбываю исполнять повеление!
Великий астролог Гу лишь качнул головой, ничуть не огорчившись шутливому дерзновению слуги. Настоятель Ляочэнь отставил пиалу и чинно сложил ладони:
— Амитабха. Поздравляю Великого астролога с обретением столь способного ученика.
На этот раз Великий астролог Гу не стал отнекиваться. Он скинул обувь, подогнул ноги и, явно приуменьшая истинные чувства, заметил:
— Мальчишка ещё слишком дерзок и нерассудителен, ему учиться и учиться. Рано ему ещё выслушивать похвалы от настоятеля.
* * *
В то же самое время Юй Нин, наблюдавший за неспешным угасанием золотого покрова в небесах, повернулся к монаху и с улыбкой произнёс:
— Похоже, на задний двор горы нам идти больше не потребуется.
— Вот как? — Ляофань ничем не выдал своего удивления. — Господин Ю не желает взглянуть?
— Ни к чему. Раз активировалась эта структура, Священное древо обязательно оттает и пустит новые побеги. — Юй Нин сделал паузу и вдруг лукаво спросил: — Если я не пойду к Пагодовому лесу, мастер наверняка сильно расстроится?
— Отчего господин Ю так решил? — тихо спросил Ляофань, не меняя выражения лица.
Юй Нин прищурился и без экивоков выложил главную карту:
— А вы и впрямь мастер Ляофань?
Ляофань медленно сложил ладони перед грудью:
— Господин Ю... Как вы догадались?
— Да так, наугад ляпнул, — Юй Нин незаметно оказался в самом центре кольца носильщиков. Он слегка высунул кончик языка и усмехнулся: — Люблю я, знаете ли, гадать. То тайные стражники при дворе мерещатся, то лазутчики из приказов, то вот настоящие и фальшивые монахи... Мастер Ляофань, а вы случайно не шпион, подосланный кем-то из удельных князей или генералов, чтобы выведать тайны резиденции Великого астролога? Или, может, вы уцелевший сынок какого-нибудь казнённого чиновника, который укрылся в монастыре и вынашивает планы мести «демоническому наставнику»? А вдруг в ваших жилах вообще течёт августейшая кровь? И что же, легенда про подземные сокровища бывших династий — это тоже правда?
Ляофань тишину огласил тихим, невесомым смешком:
— С самой первой нашей встречи я всё хотел заметить... Догадки господина Ю всякий раз оказываются поразительно точны...