Юй Нин и Лань Сяо вернулись в Резиденцию Великого астролога аккурат к ужину. Юй Нин надеялся напроситься на трапезу к Великому астрологу Гу, но едва отправил слугу с докладом, как от наставника передали короткий приказ: питаться у себя.
Юй Нин пожал плечами и, толкая кресло Лань Сяо по направлению к своему двору, недоумённо пробормотал:
— И почему мне кажется, будто я попал в немилость?
Лань Сяо с преувеличенно серьёзным видом кивнул:
— Никаких «кажется». Однозначно попал.
— Фе! — фыркнул Юй Нин. — Я всё ещё в полном расцвете сил и сумасшедшей красоты! И какая только мелкая дрянь посмела перейти мне дорогу?
Лань Сяо смерил его долгим взглядом с головы до ног и со вздохом качнул головой:
— Сил? Красоты? Что-то я не наблюдаю ни того, ни другого.
— Врёшь! Да я хоть до восьмидесяти лет доживу, всё равно буду загляденьем!
Переругиваясь на ходу, они быстро добрались до своего двора. Стол уже накрыли, слуги только и ждали их возвращения. У обоих водилась давняя привычка: первым делом по приходе домой сбрасывать уличную одежду. Сняв плащи и тяжелые верхние халаты, они переоделись в свободные домашние одеяния, вымыли руки, ополоснули лица и лишь после этого сели за еду.
За день они изрядно потрудились и успели нагулять зверский аппетит. За столом слышался лишь лёгкий перестук палочек и пиал — до разговоров ли, когда оба голодны?
Когда с трапезой было кончено, с улицы донёсся смутный шум. Юй Нин любопытно приподнял бровь:
— Что там за суета? Пойди глянь.
Цзыюнь слегка поклонилась и выскользнула за дверь. Вернулась она быстро:
— Молодой господин, господин Лань, в усадьбу прибыл высокопоставленный гость. Сейчас спешно готовят гостевой павильон, оттого и шумно.
«Высокопоставленный гость?» В Резиденции Великого астролога подобное обращение применяли крайне редко. Юй Нин задумчиво потер подбородок:
— И кто же это?
— Слуга не ведает.
— Ну и ладно.
Юй Нин отложил палочки, поднялся и сладко потянулся. Заметив, что Лань Сяо тоже закончил есть, он предложил:
— Что-то я переел. Не хочешь пройтись, перед сном тряхнуть стариной?
Под прогулкой на самом деле подразумевалась вылазка в юго-западный угол резиденции — проведать его старый дом и проверить, не починилась ли волшебным образом та загадочная дверь. Этому ритуалу они с Лань Сяо неизменно следовали вот уже два месяца. Однако Лань Сяо лишь качнул головой:
— Иди один. Что-то у меня голова разболелась, лучше останусь.
— Голова?
Юй Нин подошёл ближе, приложил ладонь к лбу Лань Сяо, затем — к своему. Температура казалась странной, но уверенности не было. Недолго думая, он наклонился и прижал свой лоб прямо к лбу Лань Сяо. Постояв так пару секунд, он с уверенностью вынес вердикт:
— Небольшой жар.
Отстранившись, Юй Нин встретил растерянный взгляд Лань Сяо, который невольно коснулся собственного лба:
—... И впрямь.
Юй Нин тут же повернулся к слугам:
— Позовите придворного врача Вана.
Затем снова обратился к другу:
— Тебе нужно как следует отлежаться. После Нового года предстоят провинциальные экзамены... А там, говорят, запрут в тесной клетушке на несколько дней, где сыро и холод собачий. Как ты в таком состоянии выдержишь?
— Угу... — неопределенно отозвался Лань Сяо. — Не стоит тревожить лекаря. Я просто полежу, и всё пройдёт.
— Полежать тебе точно надо... А лекаря всё равно навестить попросим, — Юй Нин замер, осенённый догадкой: — Слушай, а это не из-за того, что я днём заставил тебя разглядывать силовые поля фэншуй? Это же дико изматывает дух.
— Возможно, — Лань Сяо махнул рукой, жестом прося Цзыюнь отвезти его в спальню. — Ладно, иди уже. На улице темно и скользко, смотри под ноги.
— Хорошо.
Юй Нин собрался выходить. Фужун направилась было за ним, но он застыл на пороге и обернулся:
— Я ненадолго. Дай мне фонарь, дойду сам.
— Молодой господин? — растерялась служанка.
— Любоваться лунной ночью лучше в одиночестве, — улыбнулся Юй Нин, забирая из её рук изящный дворцовый фонарь. — Что со мной может случиться в родной усадьбе? Иди отдыхай.
— Слушаюсь, молодой господин.
Видя его непреклонность, Фужун присела в реверансе и не стала настаивать. Юй Нин выглянул за дверь — снега не было, так что зонт брать не потребовалось. Неторопливо помахивая фонарём, он отправился в путь.
Резиденция Великого астролога возводилась по законам изысканных цзяннаньских парков: переплетённые кроны деревьев, изящные изгибы тропинок, открывающие новый вид с каждым шагом. Юй Нин давно привык к этому месту, и ночные тени деревьев его ничуть не пугали. Напротив, ночной полумрак придавал привычным пейзажам чарующее своеобразие.
Ветер тихо шелестел в ветвях декоративных деревьев, сбивая на землю редкие комья слежавшегося снега, падавшего с глухим стуком. Юй Нин неспешно шагал по каменным плитам. Изредка ему попадались спешащие по делам слуги: услышав шаги, они замирали, склонялись в глубоком поклоне и растворялись в темноте.
Но в глазах Юй Нина Резиденция выглядела совершенно иначе. Каждая её деталь создавалась руками Великого астролога Гу, а потому несла на себе отпечаток его великого мастерства. Всю усадьбу охватывало гигантское силовое поле, внутри которого гармонично переплетались малые потоки цзи. Вместе они формировали бурлящий небесный поток, ниспадавший из вышины прямо в Резиденцию, где он кружил и лишь неохотно уходил прочь.
Сердцем этого мощного расклада являлась Ширма Тени гор, которую некогда приберёг Мастер Мэй. Юй Нин иногда невольно останавливался, закинув голову к небу, чтобы полюбоваться этой величественной рекой энергии. Он пытался постичь связь между местным фэншуй и легендарным раскладом «Сонм бессмертных горы Луншань», размышляя, не является ли сама Резиденция его неотъемлемой частью.
И чем дольше он вглядывался, тем чётче осознавал: мастерство Великого астролога Гу находилось на недосягаемой для него высоте. В одиночку переломить судьбу государства Цин, даровав процветание всей империи... Вот что значит воистину похитить замысел Неба и Земли.
— Ну и силён же мой шигун... Настоящий титан, — прошептал Юй Нин.
За размышлениями он и не заметил, как добрался до юго-западного угла. Чем ближе он подходил к своему дому, тем глубже становилась тишина. Все три хозяина усадьбы под страхом смерти запретили слугам приближаться к этому месту, так что желающих рисковать головой ради его развалюхи не находилось.
Юй Нин толкнул резные ворота, вошёл во двор — и обомлел.
В восьмиугольном павильоне посреди сада стоял человек. Ветер трепал белые шелковые завесы, подвязанные к столбам. Незнакомец замер у края, запрокинув голову к ночному небу и заложив одну руку за спину. От всей его фигуры веяло холодным, подчёркнутым одиночеством.
Услышав скрип двери, он медленно повернул лицо. Юй Нин замер на пороге и громко спросил:
— Кто вы такой?
Человек ничего не ответил. Он неторопливо шагнул из павильона. Лишь теперь Юй Нин разглядел его длинные, спадающие до земли полы. Несмотря на лютый мороз, на незнакомце было лишь лёгкое белое даосское одеяние, поверх которого набрасывалась прозрачная зелёная накидка. Его полы скользили по снегу, не оставляя на нём ни малейшего следа.
Юй Нин настороженно отступил на два шага. Незнакомец подошёл ближе и мягко улыбнулся:
— Я — Чжу Фэйсин.
Чжу Фэйсин? Тот самый предсказатель? Великий астролог Гу упоминал, что тот собирался прибыть в Чанъань, но о точных сроках молчал. Назваться-то он назвался, но где доказательства?
В Резиденции Великого астролога царили строжайшие порядки. Гость не мог разгуливать по усадьбе без сопровождения слуг, если только не находился в отведённых ему покоях. И пусть это место считалось запретной зоной, сопровождающие должны были ждать неподалёку. Но вокруг не было ни души. Этот господин Чжу казался крайне подозрительным.
Юй Нин не выдал своего волнения. Он вежливо поклонился:
— Так вы почетный гость нашего дома. Однако это место — запретная зона. Вам лучше скорее вернуться в свои покои.
— А ты кто такой? — с живым интересом спросил Чжу Фэйсин, разглядывая юношу. — Если знаешь, что это запретная зона, то почему сам здесь разгуливаешь?
— Я — здешний счетовод, — глаз не моргнув, соврал Юй Нин. — Услышал шум во дворе и решил проверить. Не смею вам мешать, господин Чжу. Всего доброго.
Закончив речь, Юй Нин, не дожидаясь ответа, развернулся и устремился к выходу. Но едва сделав шаг, он едва не врезался в Великого астролога Гу. Заметив спешку ученика, тот удивлённо приподнял бровь:
— А-Ю?
Юй Нин выдохнул с облегчением и поспешно склонился в поклоне:
— Шигун! Вы пришли.
— Что с тобой? Бежишь так, будто за тобой погоня.
— А то не погоня? — из глубины двора донёсся ироничный голос. Человек, назвавшийся Чжу Фэйсином, неторопливо вышел к воротам и припёрся к косяку. — А у твоего паренька хватка что надо. Чуть что — сразу в кусты.
— Старый пёс Чжу, ты какую ещё дичь тут устроил? — Великий астролог Гу сделал шаг вперёд, заслоняя Юй Нина спиной. — Чего тебе от него надо?
— Да пальцем я его не тронул! Эх, Гу... До чего же ты предвзят, — Чжу Фэйсин прищурился, окидывая Юй Нина долгим взглядом. — Твой ученик чуть меня сходу в тати не записал. Задал пару вопросов и давай дёру. Кабы ты не подоспел, он бы уже отряд стражи привёл меня скручивать.
— Между прочим, гексаграмма утреннего гадания посулила мне сегодня кровавую напасть, — не спеша добавил он. — И, похоже, источником бед должен был стать именно твой юнец.
— Перестань нести чушь! — отрезал Великий астролог Гу, но, обернувшись, увидел виноватую физиономию Юй Нина и понял: Чжу Фэйсин не соврал. — А-Ю, ну-ка засвидетельствуй уважение господину Чжу.
Юй Нин покорно выступил вперёд и сложил руки в приветствии:
— Юй Нин приветствует господина Чжу.
— Ладно, ладно, встань, — Чжу Фэйсин выудил из рукава какую-то вещицу и беззаботно швырнул Юй Нину. Тот кое-как поймал подарок и обомлел: на ладони лежало массивное кольцо из чистого золота размером с детский браслет. Не успел он вымолвить слова благодарности, как предсказатель подошёл, выхватил золото и всунул ему в руку другой предмет: — Перепутал.
Юй Нин дар речи потерял. На этот раз ему досталось прозрачное нефритовое кольцо — настоящая духовная артефактная ценность.
— Благодарю господина Чжу за щедрый дар, — поклонился он.
— Пустяки. Главное, при следующей встрече не сказывайся счетоводом, — хмыкнул Чжу Фэйсин.
— Счетоводом? — Великий астролог Гу взглянул на Юй Нина с тонким подтекстом, в котором явно читалось: «Ты всё ещё не оставил мысли о бухгалтерии?».
Юй Нин смущённо кашлянул:
— При моём-то наряде... Скажи я, что я стражник или слуга, всё равно бы никто не поверил.
— Глупец, — отрезал Великий астролог Гу. — Заподозрил в нём злоумышленника — кайся и называй настоящее имя! Кабы перед тобой стоял истинный тать, простака-счетовода он бы прикончил на месте, чтобы не путался под ногами. А услышав, что перед ним молодой хозяин Резиденции, любой проныра трижды подумает, прежде чем распускать руки.
— Именно так, — серьёзно кивнул Чжу Фэйсин. — Кому интересен какой-то счетовод? Зашиб — и делом конец.
Юй Нин не знал, плакать ему или смеяться:
— Слушаюсь, шигун. В следующий раз выложу всю правду.
Великий астролог Гу не стал заострять на этом внимание и повернулся к Чжу Фэйсину:
— Суть дела тебе известна. Пойдем глянем, в чём там затыка. А-Ю, за нами!
Юй Нин последовал за старшими во двор.
Чжу Фэйсин на ходу поинтересовался:
— А-Ю, ты впервые сталкиваешься с подобным?
— Нет, — отозвался Юй Нин. — В первый раз, когда я попал сюда, я не мог вернуться полгода. Думаю, срок службы в шесть месяцев ещё не испёкся — остаётся ещё с месяц.
— Полгода... — Чжу Фэйсин задумчиво приподнял руку. — Потому-то ты и спокоен, как удав. Веди, показывай.
— Сюда.
Юй Нин толкнул тяжелую дверь главного дома, провёл гостей за ширму и указал на складскую дверь:
— Господин Чжу, вот она.
— Как ты проходил сквозь неё прежде?
— Просто толкал и входил.
— Ну так пойди и толкни.
Юй Нин покорно шагнул вперёд и надавил на створку. Как и следовало ожидать, дверь осталась неподвижной, точно каменная глыба.
Великий астролог Гу уселся в деревянное кресло у стены:
— Я уже посылал людей обследовать дом А-Ю в его мире. Обычное жилище, без малейших признаков расклада фэншуй. Потому-то я и решил перенести весь этот дом сюда.
Чжу Фэйсин подошёл к двери, толкнул её ладонью и, не получив отклика, уселся напротив Гу:
— И всё равно ты дурак.
— Старый пёс Чжу, ты жить заново собрался?!
— По звездам мне суждено дожить до девяноста девяти, — легко ухмыльнулся Чжу Фэйсин. — А вот твой роковой час уже на пороге, Гу. В такой момент тебе бы в ножки мне кланяться, а ты лаешься. Кто из нас жить не хочет?
«Роковой час?» — Юй Нин, стоявший подле наставника, от этих слов мгновенно натянулся, как струна. Великому астрологу Гу не было и сорока, он находился в расцвете сил и духовного могущества!
Юй Нин спешно вступился:
— Мой шигун прям и резковат на язык, но господин Чжу — человек великой души, не держите на него зла. А о каком роковом часе вы говорите?..
Чжу Фэйсин с интересом оглядел Юй Нина:
— А ученик-то у тебя смышлёный... — Тут он вдруг нахмурился: — Постой. Почему он зовёт тебя шигуном?
— Он ученик А-Жо. Кем ещё я должен ему приходиться? — нахмурился Гу. — Так что там с роковым часом?
— Ты ещё глупее, чем я думал, — вынес вердикт Чжу Фэйсин. — Быть близкими без официального статуса — что за вздор? Я давно твердил: тебе судьбой предначертан один ученик, но в твоём созвездии до сих пор нет вспомогательной звезды. Каждый должен занять своё законное место! Неудивительно, что бедствие подобралось так внезапно. Всё из-за него.
Юй Нин почувствовал, как внутри всё похолодело:
— Вы хотите сказать... я погублю своего шигуна?
— Именно, — ответил Чжу Фэйсин. — Подобная судьба... Разве кто угодно способен её вынести? Не умаляй собственной роли. Твоя связь с ним как с дедом по ученичеству — формальность, она не способна уравновесить ту кармическую силу, что ты несёшь.
Юй Нин выпалил без экивоков:
— А если я прямо сейчас прикажу сжечь этот дом к чертям и больше никогда не вернусь — роковой час отступит?
Чжу Фэйсин уставился на него в упор:
— Думаешь, Небесная кара — это шутка? Ты не только не имеешь права жечь этот дом, но обязан из кожи вон вылезти, чтобы починить его и подчинить своей воле. Иначе никто из твоих близких не выживет.
— Никто из близких?.. — эхом повторил Юй Нин и запнулся: — А я?
— А тебя ждёт судьба вечного одиночки, прозябающего в нищете, — усмехнулся Чжу Фэйсин. — Впрочем, не горюй раньше времени. Фэншуй и астрология растут из одного корня: проклятие Трёх лишений и Пяти бедствий так или иначе застанет каждого... Взгляни на Старого Гу. До сих пор ты не его прямой ученик, да ещё и роковая беда на пороге. Разве это не чистой воды лишение семьи и краткость века?
Великий астролог Гу презрительно фыркнул:
— А-Ю, меньше слушай этого старого балабола. Лишение семьи — это когда под старость ни детей, ни плетей. А у нас с А-Жо на двоих трое учеников, да ещё внуков целая орава! Какое ещё одиночество?
— Они тебе не родня по Небесному конусу, — хладнокровно отрезал Чжу Фэйсин. — Истинное Небо признаёт лишь союз Инь и Ян. А в твоём союзе с твоим избранником чистый Ян без капли Инь. Небу плевать на твоих приёмных внуков. Чему ты радуешься?
Гу возразил:
— Не буду с тобой спорить. Но кабы так, я сирота с малых лет — выходит, на мне сразу два проклятия? Это идет вразрез с канонами!
Чжу Фэйсин прикрыл глаза, его пальцы быстро перебирали невидимые струны судьбы. Вдруг он открыл глаза:
— Твой отец на восемьдесят процентов тебе не родной. Звёзды говорят, твой настоящий родитель жив-здоров и в полном здравии.
—...! — Даже бывалый Великий астролог Гу от такой новости на мгновение потерял дар речи: — Ты что за ахинею несёшь?! Совсем из ума выжил?
— Ерунда это или нет — сам знаешь, — Чжу Фэйсин потерял к нему интерес и вновь обратился к Юй Нину: — Если желаешь спасти наставника, единственно верный путь — официально перейти под его начало. Выполни все обряды, поклонись Небу и Земле, предкам клана — тогда статус станет законным.
Юй Нин растерянно пробормотал:
— Но разве это не будет предательством моего первого учителя?
— Выбирай: верность или жизнь.
— А если я признаю шигуна учителем, роковой час отступит? Не поразит ли его тогда проклятие нищеты или потери власти?
— У нас с твоим шигуном договор на двадцать лет. Через два года я верну себе сан Великого астролога. Потеря власти для него — дело решённое, — спокойно пояснил Чжу Фэйсин.
— То есть... — Юй Нин подбирал слова. — Если он не примёт меня в ученики, то так и останется Великим астрологом?
Чжу Фэйсин ответил с глубоким подтекстом:
— Он просто умрёт на этом посту. И останется Великим астрологом навсегда.
Затем он поднялся, подошёл к складской двери и мазнул рукой:
— Подойди.
Юй Нин посмотрел на Гу. Тот кивнул. Юй Нин приблизился.
— Положи руку на дверь. Не двигайся и молчи.
Юй Нин подчинился. Чжу Фэйсин накрыл его ладонь своей. На несколько мгновений в комнате воцарилась звонкая тишина. Наконец предсказатель отпустил руку:
— Что ж, не всё так безнадёжно.
— Нашёл способ? — подал голос Гу.
Чжу Фэйсин посмотрел на него как на законченного идиота:
— До чего же ты бестолков.
Гу мгновенно вспыхнул:
— Ты задолбал! Знаешь — говори, не знаешь — проваливай!
— И этот человек звался Великим астрологом, — с глубоким презрением произнёс Чжу Фэйсин. — Неужели ты не видишь, что духоносная цзи этого парня и цзи этой двери слились воедино?
— Вижу. И что с того?
Юй Нин осенённо прищурился:
— Господин Чжу хочет сказать... эта дверь связала свою судьбу с моей? Я крепну — и она крепнет, я слабею — и она гаснет?
— Можно сказать и так, — кивнул Чжу Фэйсин. — Ты не заболел в последнее время? Или, может, совершил нечто из ряда вон? У всего есть причина и следствие. Дверь заклинило из-за твоих поступков.
—... Я привёл человека, — сознался Юй Нин. — Случайно. Мой друг случайно прошёл со мной через эту дверь... И после этого она отключилась.
— Вот и разгадка, — кивнул Чжу Фэйсин. — Теперь всё сходится.
Гу указал на Юй Нина:
— За эти месяцы он на голову перерос себя прежнего! Он даже в судьбу государства вмешался, этого мало?!
— Судьбу государства?.. — Чжу Фэйсин нахмурился: — Что ты ещё от меня утаил? Выкладывай всё.
Великий астролог Гу без тайн описал расклад «Семь звёзд», который Юй Нин возвёл в Храме Защиты Государства.
Юй Нин сделал шаг от двери, но цепь его нефрита зацепилась за край стола. В следующий миг драгоценный подвес сорвался с пояса и со звонким хрустом разбился о каменные плиты пола.
Чжу Фэйсин вздрогнул от звука разбитого нефрита. Лицо его резко изменилось. Он в два шага подскочил к Юй Нину и мёртвой хваткой вцепился в его плечо:
— Кого ты привёл с собой?!
—... Что произошло? — Юй Нин растерянно переводил взгляд с осколков на предсказателя. — Моего друга... Он торговец. По здешним меркам — уровня придворного поставщика. А что с ним не так?
— Как его имя?! — с горящими глазами прошипел Чжу Фэйсин. — Восьмеричные знаки его рождения знаешь?!
— Лань Сяо... Знаков рождения не знаю. Он сейчас отдыхает в моих покоях, могу послать за ним... У нас в мире другой календарь, обычные люди не помнят дату по лунному стилю...
Чжу Фэйсин медленно разжал пальцы:
—... Не надо.
— Да что случилось-то? — ничего не понимал Юй Нин.
— Сам расклад указал мне на него! — резко воскликнул Чжу Фэйсин. — Как бы то ни было, отошли его прочь! Немедленно! Ему не место в этом мире!
— Почему?!
— Без "почему"! Он — Звезда Хаоса и Бедствий! Оставишь его здесь — и этот мир погрязнет в крови! — сурово чеканил Чжу Фэйсин. — Не сможешь вернуть назад — убей.
— Прикончишь его — и знак катастрофы развеется.
— И что делать дальше?
Чжу Фэйсин выставил один палец:
— Во-первых, немедленно устраивайте обряд принятия в ученики. Официально введи его в род, иначе отдача от вмешательства в судьбу страны сотрет его в порошок.
— Во-вторых, отправь его странствовать. Чем сильнее станет он сам, тем быстрее напитается силой эта дверь.
— В-третьих, запри его друга. Он не должен контактировать с людьми этого мира. А лучше всего — прикончить его.
Гу подал голос:
— Убить его?.. Думаешь, я не пытался? Да этот щенок грудью встал, не давал мне и пальцем его тронуть!
Чжу Фэйсин посмотрел на Юй Нина и небрежно роздал:
— И правильно сделал. У него Алая Звезда Любви вспыхнула. Прикончи ты того парня — и твой ученик на всю жизнь останется бобылём.
Юй Нин: —...???
Закоренелый гетеросексуал Юй Нин стоял с абсолютно разверзшимся разумом.
Гу грохнул кулаком по столу:
— Ах вот оно что! Так вот почему этот паршивец костьми лёг, лишь бы не дать мне расправиться с ним! Они даже едят и спят в одной комнате... Совсем стыд потерял от похоти!
Чжу Фэйсин совершенно спокойно повторил:
— У вас с ним супружеская судьба. Естественно, ты не захочешь его смерти.