Юй Нин и Чжоу Хуан вошли в лавку. Старик Ло развалился в шезлонге и увлечённо листал короткие видео на телефоне — судя по звуку, что-то научно-популярное про антиквариат. Пожилой мастер настолько погрузился в процесс, что при их появлении лишь едва приподнял веки:
— А-Хуан вернулся?.. О, и Сяо Ю пришёл?
Юй Нин поставил принесённую коробку с подарком на комод у стены и, ничуть не стесняясь, сразу распаковал её, доставая травяные сборы:
— Дядюшка Ло, давно не виделись. Выглядите цветущим — сразу видно, здоровье в порядке.
Старик Ло поставил видео на паузу, и в уголках его глаз залегли тёплые морщинки. Поднявшись с кресла, он обратился к Юй Нину:
— Ладно-ладно... Раз уж вы пришли, мне, старику, незачем мозолить вам глаза в торговом зале. А-Хуан, поухаживай за Сяо Ю как следует. При мне-то вам наверняка неудобно болтать.
Чжоу Хуан переглянулся с Юй Нином, в пару шагов подошёл к наставнику и осторожно взял его под локоть:
— Учитель, давайте помогу.
— Ты лавку с гостиницей не путай, за Сяо Ю ухаживай.
— Да бросьте, мы с братом Юй едва ли не родня! — расплылся в улыбке Чжоу Хуан, уводя старика во внутренние покои. — Брат Юй как раз принёс травяные саше из Фармацевтического дома Лэй Юньцзы, сейчас повесит... Я вас провожу отдохнуть. Кстати, тут съёмочная группа предупреждала, что скоро придут площадки снимать.
— Эх, молодежь, — вздохнул старик Ло, качая головой. — Целыми днями галдят, покоя от них нет. Голова уже раскалывается.
— Ну, считайте, что выслуживаемся перед председателем Лю. А то бедняга скоро все волосы себе на лысине вырвет, пытаясь привлечь туристов на нашу улицу, — ответил Чжоу Хуан.
Юй Нин кивнул им вслед и разложил саше у вентиляционных отдушин и на сквозняках. Прохладный сквозняк подхватил тонкий травянистый аромат, который смешался с запахом патинированного дерева, старинных предметов и въевшегося в стены сандалового фимиама, соткав атмосферу уютного ностальгического покоя.
Едва он закончил, как в лавку заглянула молоденькая девушка:
— Извините, хозяин Лавки Изучения Древностей на месте?
— Вы насчёт съёмок? — Юй Нин смерил взглядом её бейдж, похожий на пропуск того помрежа. — Молодой хозяин Чжоу ушёл во внутренний двор, скоро вернётся. Подождите немного.
— Нет-нет, наша очередь ещё не подошла, — смущённо подошла ближе девушка. — Я ассистентка одного из актёров. На улице закончился кипяток, можно у вас набрать немного, лекарство заварить?
Юй Нин кивнул:
— Конечно, кулер вон там, наливайте.
— Огромное спасибо! — обрадовалась девушка.
Она подбежала к кулеру, бормоча под нос: «Так, семь частей горячей, три части холодной, первую заварку слить...» Юй Нин услышал эти инструктивные причитания, но значения им не придал. Когда она залила отвар второй раз, над термосом поднялся пар с лёгким аптечным ароматом. Юй Нин принюхался... но, разумеется, определить состав не смог. До заправского лекаря ему было ещё расти и расти.
Пока ассистентка заваривала траву, вернулся Чжоу Хуан. С порога он затянул:
— Брат Юй, ты что за термоядерные саше притащил? Во всём помещении стоит дух аптеки!
— Не мели чуши, — Юй Нин подбородком указал на девушку у кулера. — Сборы из «Лэйюньцзы» совсем иначе пахнут... Тебя точно не подменили? Настоящий Чжоу Хуан такое бы сразу отличил.
Фармацевтический дом Лэй Юньцзы — старинная аптека города S с вековой историей. Каждое лето и осень они выпускали фирменные травяные саше: дешёвые, приятные на запах и отлично отпугивающие мошкару. Во времена учёбы рядом с их школой как раз находилась такая лавка. В классах запрещали жечь противомоскитные спирали, поэтому сообразительные ученики развешивали эти мешочки вдоль окон — одного хватало недели на три, и ни одна мошка не смела подлететь.
Чжоу Хуан взъерошил шевелюру:
— Ну, давненько я их не покупал... О, девушка, вы снадобье завариваете?
Девушка закончила с термосом, пару раз поблагодарила Юй Нина и выскользнула за дверь. Юй Нин протянул руку и аккуратно пригладил торчавшие на макушке Чжоу Хуана вихры:
— Ты же скоро в кадр войдёшь, можешь хоть немного солидности напустить? Вдруг тебя снимут так, что у зрительниц дыхание перехватит, и какая-нибудь красотка влюбится с первого взгляда? Сразу личную жизнь наладишь.
Чжоу Хуан глуповато уставился на неожиданно приблизившегося друга и заикающимся голосом выдавил:
— Брат Юй... ты чего это? Ты чего разгействовался-то?! — Он мгновенно обнял себя за плечи с преувеличенным ужасом. — Э-э, ты это брось! Ты мне, конечно, брат, но не настолько, чтобы я жертвенно подставлял свою тушку ради твоего удовольствия! Я всю жизнь любил и буду любить длинноногих и пышногрудых девиц!
Юй Нин с досадой щелкнул его по лбу:
— Пошёл ты. У меня уже есть пара.
— А, ну ладно... ЧТО-О-О?! Брат Юй, у тебя кто-то есть?! Когда ты успел?! Почему я не в курсе?! — Чжоу Хуан выпал в осадок. — Кто она? Я её знаю? Когда привезёшь невестку знакомиться? Давай пообедаем вместе! Откуда она родом? Сколько ей лет?
Юй Нин закатил глаза:
— Да буквально пару дней назад всё решилось. И да, ты его... гм, его знаешь. Он очень занят по работе, так что при случае обязательно познакомлю.
— Я знаю? Да кто это?! — не унимался Чжоу Хуан.
Юй Нин только собрался ответить, как в дверь завалилась шумная толпа: осветители с отражателями, операторы с камерами. Они мгновенно заполнили и без того не самое просторное помещение.
— Так, съёмочная группа Лавки Изучения Древностей, готовимся, сейчас начнём мотор!
— Понял, — откликнулся Чжоу Хуан.
К нему подошёл помреж и быстро проинструктировал:
— Добрый день! Сценарий вы, полагаю, проглядели? Схема простая: встанете с метелкой из перьев у стеллажа и будете протирать пыль. Входят два наших главных актёра, вы просто поворачиваетесь и бросаете на них беглый взгляд. Всю остальную массовку мы возьмём на себя. Снимем всё быстро, не волнуйтесь.
Следом за ним вошёл пожилой актёр в традиционном китайском жилете-магуа и с приклеенными усами домиком. Он добродушно кивнул хозяевам лавки:
— Будем знакомы! Сегодня я на пару часов заберу у вас роль местного управляющего.
— По рукам, — Чжоу Хуан изобразил пальцами «ОК».
Помреж оглядел Юй Нина:
— Молодой человек, а вас попрошу встать за спину оператора или отойти к той стене, чтобы не попасть в кадр.
Юй Нин понятливо кивнул и отошёл к оператору, прислонившись к стенке. Съёмочная команда закрутилась волчком. Реквизитор подскочил к чайному столику и положил туда муляж кинжала, показав, что всё готово.
Оператор встал на позицию, помощник побежал за дверь вызывать актёров. Вскоре в лавку размашистым шагом вошёл режиссёр в бейсболке. Кивнув Чжоу Хуану как хозяину помещения, он окинул зорким взглядом обстановку и гаркнул в мегафон:
— Помреж! Убери с того стола чайный сервис и шланги! В остальном порядок. Живо!
Помреж кинулся выполнять поручение. Чжоу Хуан, стоявший неподалёку, аж в лице изменился — этот чайный гарнитур был зрачком ока для старика Ло! Когда в прошлый раз разбилась всего одна пиала, старик чуть в депрессию не впал, и лишь благодаря мастерству наставника Юй Нина посуду удалось отреставрировать. Если сервиз кокнут снова, Чжоу Хуан со своей шкурой точно попрощается.
Он энергично замахал руками, отгоняя помрежа:
— Не трогай, сам всё уберу!
Быстро отсоединил шланги подачи воды, но, подумав, что этого мало, от греха подальше спрятал драгоценный сервиз старика Ло в выдвижной ящик стола, а взамен выставил простенькую дежурную посуду.
Режиссёр наблюдал за этой операцией с поджатыми губами. Поведение хозяина, который прятал вещи точно от ворья, его покоробило, но возразить он не мог — всё-таки съёмки в реальном антикварном магазине были организованы благодаря протекции городских властей, так что приходилось терпеть.
— Всё, приготовились! Сцена сто девяносто восемь, дубль один. Мотор! — выкрикнул режиссёр.
Чжоу Хуан встал вполоборота к камере и с невозмутимым видом принялся смахивать пыль с резной этажерки. Дело для него привычное, так что в кадре он смотрелся предельно органично.
Хлопнула нумерационная хлопушка, и в зале воцарилась тишина. В помещение вошёл мужчина в военной форме времен Республики, обнимающий за талию женщину в изысканном ципао и манто из лисьего меха. Актёр массовки, игравший управляющего, тут же суетливо выскочил им навстречу:
— Ох, какими судьбами! Каким ветром к нам занесло самого молодого маршала?!
Юй Нин наблюдал за действующими лицами из своего угла. Он впервые видел живых знаменитостей так близко. Кажется, оба лица мелькали на экранах, но вживую они выглядели гораздо симпатичнее, чем по телевизору. В сети часто перемывали косточки этой актрисе, называя её коротышкой с широким лицом и оплывшей талией. На деле же перед ним стояла высокая, стройная девушка с безупречной осанкой, изящными пропорциями и точёным личиком — настоящая красавица на фоне обычных людей.
Верно говорят: даже самый "неказистый" актёр в жизни на голову превосходит рядовых прохожих.
Актёры обменялись репликами. Юй Нин слегка отвлёкся и упустил нить диалога. Тем временем пара подошла к чайному столику. Женщина неожиданно схватила лежавший там кинжал и с размаху ударила им мужчину.
Вся эта сцена прописывалась по сценарию, однако у Юй Нина резко дёрнулась бровь. Аура мужчины выглядела странно — тяжёлая, с мрачным отсветом. Взгляд Юй Нина метнулся к кинжалу... Кричать было поздно. Он мгновенно цапнул первое, что попалось под руку на полке, и метнул в сторону актёров.
С меткостью у Юй Нина всё было в порядке. Раздался резкий металлический звон: бронзовый статуэтка-оберег выбила кинжал из рук актрисы. Оружие упало на деревянный пол с характерным чистым гулом калёной стали.
Режиссёр взвился на месте:
— Что за чёрт?! Кто сорвал дубль?!
— Я, — Юй Нин спокойным шагом подошёл ближе, поднял с пола кинжал и взвесил его на ладони. — У вас кинжал настоящий. Не знаю, что вы там снимаете, но если пол в Лавке Изучения Древностей зальёт кровью... это очень плохой знак.
— Какой ещё настоящий?! Это бутафория! — режиссёр замахал сценарием. — Кто этот парень вообще?! Где помреж?! Чем вы тут занимаетесь?!
Помреж подскочил, намереваясь выставить Юй Нина за дверь, но тот, удерживая кинжал за рукоять, взял со стола яблоко и без малейшего усилия вонзил в него лезвие. Сталь прошла сквозь плоть фрукта как сквозь масло.
— Держать обратно, — Юй Нин протянул кинжал помрежу вместе с насаженным яблоком.
Помреж ощутил тяжесть металлического клинка и ошеломлённо уставился на режиссёра.
Чжоу Хуан нахмурился, заложив метелку за спину:
— Господин режиссёр, вы что, настоящим оружием орудуете? Не боитесь травм? Мой учитель терпеть не может кровь на рабочем месте, вы поступаете крайне некрасиво.
Режиссёр онемел ещё в тот момент, когда сталь вошла в яблоко. Быстро опомнившись, он рявкнул:
— Реквизитор! Живо сюда! Что с ножом?! Почему он настоящий?!
Реквизитор с бледным видом выскочил вперед и принял реквизит:
— Недоразумение! Это ошибка... Наверное, механизм заклинило, вот он и проткнул...
— Ты за кого меня держишь?! За идиота?! — режиссёр замахал руками. — Закрыть площадку! Никого не выпускать! Реквизитор, если признаешься прямо сейчас — продолжим работу. Если вилишь — я вызываю полицию!
— Да вы что, режиссёр, я ж не сумасшедший! Это правда бутафория! — реквизитор выдернул кинжал из яблока и провел пальцем по лезвию. — Вот, смотрите, это же... А-А-А!
Кинжал полоснул его по подушечке пальца, и на ладонь хлынула алая кровь. Реквизитор застыл в диком ужасе:
— Как так?! Я же лично брал реквизит... Полиция! Режиссёр, вызывайте полицию! Кто-то подменил нож!
Бутафорский нож подменили боевым — это же чистой воды покушение на убийство!
Юй Нин, Чжоу Хуан и режиссёр воззрились на капли крови на полу, и у всех троих одновременно сморщились лбы. Юй Нину доставляла дискомфорт мрачная аура вредоносного ша, исходившая от свежей крови; Чжоу Хуан думал о том, как тяжело отмывать впитавшееся пятно от старого дерева; режиссёр же видя ЧП на площадке, проклинал всё на свете. Вызов полиции означал заморозку съёмок. Если заведено уголовное дело о покушении, работу остановят на неопределённый срок.
А кинопроизводство — дело затратное: гонорары звёзд, аренда, зарплаты съёмочной группы капают ежедневно. Задержка могла попросту похоронить проект.
Внезапно актриса подала голос:
— Да это просто нелепая случайность! Ну кто в здравом уме станет устраивать подобное на площадке? Реквизитор просто перепутал вещи. Принесите настоящую бутафорию, и мы продолжим.
Она глянула на зажимающего рану мужчину:
— Реквизитор ранен, пусть найдет нужный нож и бегом в больницу. Порез глубокий, швы придется накладывать.
Её слова мгновенно разрядили обстановку. Атмосфера сгустившейся паранойи сменилась всеобщим облегчением:
— Верно-верно! Просто ошибка, с кем не бывает!
— Не надо полиции! Давайте работать дальше!
— Я в порядке, можем продолжать, — поддержал главный актёр, слегка оправившись от шока. Раз уж потенциальная жертва решила не раздувать скандал, тему свернули.
Режиссёр заметно расслабился. Он сурово посмотрел на позеленевшего реквизитора, и тот виновато пробормотал:
— Да... Это моя халатность. Не надо полиции, я сейчас принесу бутафорский нож и поеду в травмпункт...
Юй Нин тем временем взял с подноса апельсин, разломил его пополам, одну половину отдал Чжоу Хуану, а вторую стал очищать сам:
— Вам бы лучше сразу перевязать руку. Вы задели сосуд, кровь просто так не остановится.
— Да, спасибо... — кивнул реквизитор и крикнул помощнику: — Достань запасной реквизит! А я в больницу...
Юй Нин отправил дольку в рот:
— Кисловато...
Чжоу Хуан тоскливо зажевал свою порцию:
— Всё, мне крышка. Учитель увидит кровь на полу и спустит с меня шкуру.
— Они всё уберут, — утешил его Юй Нин.
Режиссёр уже подходил к ним:
— Простите за накладку! В нашей работе бывает всякое, сами понимаете. Заверяю вас, мы всё вычистим.
— Ладно, — кивнул Чжоу Хуан.
Режиссёр задержался, с помрачневшим видом глядя на Юй Нина:
— Спасибо вам за бдительность, молодой человек. С меня причитается! Но очень прошу — не распространяйтесь об этом инциденте. Для репутации картины это будет катастрофой.
— Договорились, — синхронно ответили друзья.
Пятна крови быстро затерли. Юй Нин вернулся на своё место у стены. На стол выложили новый кинжал — на сей раз проверку он прошёл, лезвие убиралось внутрь. По команде режиссёра съёмка возобновилась.
Актёры, ещё минуту назад дрожавшие от испуга, мгновенно вошли в образ.
Юй Нин про себя лишь качал головой. Беднягу-реквизитора ждал печальный финал. Даже если подмену устроил кто-то другой, парень проглядел смертельную опасность. А во-вторых, руководство явно решило повесить все грехи на него, чтобы не тормозить процесс. Кто после такого возьмёт его в штат?
Тем временем на съёмочной площадке разворачивалась драма: героиня возила бутафорским клинком по плечу героя, они обнимались с пылкими признаниями на устах.
— Снято! Идеально! — рявкнул режиссёр.
Актёры тут же разомкнули объятия и разошлись. Помощник режиссёра незаметно подошёл к Юй Нину и Чжоу Хуану и всучил им по пухлому красному конверту.
Чжоу Хуан незаметно показал один палец: «Не меньше тысячи».
Юй Нин подошёл к углу, поднял бронзовый оберег, которым сбил нож, и аккуратно вернул его на место:
— Тут вины реквизитора нет. Он не лгал.
Чжоу Хуан относился к изнанке киноиндустрии проще:
— А что делать? У них каждый день простоя — миллионные убытки. Всё зависит от совести режиссёра.
Юй Нин покачал головой:
— Этому актёру всё равно не поздоровится. Покушение было целенаправленным. Настоящим ножом под таким углом можно было перерезать артерию или сделать его инвалидом. Подобную ненависть одной неудачей не заглушить.
— Брат Юй, ты-то откуда знаешь? — удивился Чжоу Хуан.
— По ауре. У режиссёра и главного героя над головами висит сгусток кровавого ша. Этот актёр с высокой вероятностью загремит в больницу.
— Может, предупредить их?
— Без толку. Они не станут слушать, — отрезал Юй Нин. — Они даже полицию не вызвали, лишь бы не срывать график.
— Это же безумие, — вздохнул Чжоу Хуан. — Как хорошо, что я в свое время не пошёл в шоу-бизнес...
Они ещё немного посидели в лавке. Съёмки в помещении подходили к концу, и Юй Нин решил пройтись по антикварной улице — вдруг удастся найти что-то интересное? Чжоу Хуан тут же увязался с ним.
Как только они вышли на улицу, то попали на съёмку финальной сцены: маршала зажимали в тиски и расстреливали. На окне второго этажа соседнего здания засел актёр со снайперской винтовкой, рядом примостился оператор.
Чжоу Хуан поморщился:
— Брат Юй... Может, всё-таки скажем им? Если прямо у порога нашей лавки кого-то убьют, я же потом спать не смогу!
— Да брось, — пожал плечами Юй Нин. — Примут за шарлатанов.
— Попытка не пытка! — Чжоу Хуан рванул к режиссёрскому креслу: — Дорогу! Дайте пройти!
Вокруг режиссёра толпился народ, но Чжоу Хуана узнали как хозяина «Богучжай» и пропустили. Режиссёр увлечённо смотрел в монитор, когда Чжоу Хуан бесцеремонно схватил его за рукав:
— Господин режиссёр, дело есть.
— Что ещё?! — с трудом подавив раздражение, спросил тот.
— Сворачивайте съёмку. Проверьте весь реквизит от и до! — Чжоу Хуан ткнул пальцем в сторону снайпера на крыше. — Кто знает, какие у него патроны?! Если у нашего порога случится труп, это будет просто ужасно!
— Не несите чушь! Наша компания работает двадцать лет, и это первый подобный случай!
Подошедший Юй Нин мягко взял друга за плечо:
— Ладно, А-Хуан, пошли.
Режиссёр поджал губы:
— Спасибо за заботу, но это была случайность. С патронами у нас всё строго, работу контролируют эксперты.
Чжоу Хуан взглянул на Юй Нина глазами, полными паники: «Я не хочу трупов у своего порога!»
Юй Нин вздохнул. Невидимый импульс его собственной цзи отделился от ауры и устремился к крыше, где засел снайпер.
Порыв ветра внезапно ударил стрелку в лицо. Палец актёра, лежавший на спусковом крючке винтовки со снятым предохранителем, дёрнулся. Грянул выстрел.
Взрыв сухого хлопка заставил людей сжаться, но ничего не произошло. Режиссёр поднял голову:
— Что там у тебя?!
— Извините! Ветром пыль в глаза бросило, палец соскользнул! — крикнул снайпер.
Режиссёр с победным видом повернулся к Юй Нину:
— Довольны?
Юй Нин не стал спорить. Он выслал второй, более мощный импульс цзи. Невидимая сила сжала указательный палец стрелка и с усилием вдавила спуск.
Грохнул второй выстрел.
Стекло автомобильной двери, за которой сидели главные герои, со звонким треском разлетелось в мелкую крошку.
На площадке воцарилась мёртвая тишина.
Режиссёр с налитыми кровью глазами взревел во всё горло:
— ЧТО ПРОИСХОДИТ?! СНАЙПЕР! КАКОГО ЧЁРТА?!