Юй Нину на мгновение показалось, будто он снова очутился в классе средней школы на уроке литературы. Учитель только что поднял его с места разобрать скрытый смысл текста и теперь, сорвав голос, в отчаянии орал:
— Повтори-ка еще раз! Какие чувства автора выражают эти синие шторы и лунный свет?!
Взгляд мастера Мэя сейчас мало чем отличался от глаз того самого взбешенного словесника.
Глубоко вздохнув пару раз, наставник выдержал тяжелую паузу и лишь затем процедил:
— Посмотри еще раз.
Юй Нин повертел вещицу в руках и осторожно опустил нефритовый амулет обратно на стол. Собрав волю в кулак, он робко предположил:
— Четыре иероглифа «Пин ань жу и» вырезаны с величайшим мастерством... штрихи уверенные, словно выкованы из железа и серебра, сразу видна рука виртуоза. Должно быть, работу выполнил какой-то знаменитый мастер?
Мастер Мэй хранил гробовое молчание.
Решив, что попал в точку, Юй Нин воодушевился и продолжил гадать:
— Благодаря этой надписи цена оберега легко поднимется до пятидесяти лянов серебра. А уж если выяснить имя резчика, то и того дороже выйдет!
В следующее же мгновение мастер Мэй сгреб со стола амулет и со всей силы швырнул его оземь.
Раздался звонкий треск расколовшегося нефрита. Словно ничего не произошло, наставник с ледяным спокойствием произнес:
— И за какие грехи ты достался мне в ученики? Шел бы прямиком в подмастерья к управляющему Вану... Хоть родительские труды не пропали бы даром — вырастили такого исключительного дельца.
— Учитель шутит, — Юй Нин даже глаз поднять не смел, уткнувшись взглядом в пол. — Право слово... торговое ремесло мне не очень-то подходит. Вот в счете и вычислениях я кое-что смыслю...
Иными словами, он намекал, что в счетоводы годится куда больше, чем в приказчики. И ведь не соврал: будучи технарем до мозга костей, он щелкал простые вычисления как орехи. Да что там Юй Нин — любой современный старшеклассник свел бы здешние гроссбухи без единой помарки.
Договорить он не успел. Мастер Мэй выхватил из стоящего рядом короба стопку книг и швырнул их прямо в ученика. Пара томов сбилась с траектории и угодила Юй Нину точно по макушке, сбив набок накладной пучок волос. К счастью, парень успел набить руку в искусстве маскировки невидимками, так что шиньон чудом удержался на голове.
— Пошел вон! Ступай зубрить! — в бешенстве рявкнул мастер Мэй. — И пока не выучишь все от корки до корки так, чтобы задом наперед от зубов отскакивало, на порог лавки Нефритового Лазурита не показывайся!
Юй Нин еле поймал рассыпавшиеся фолианты, прижал их к груди и, растерявшись от нагоняя, брякнул:
— Прямо-таки задом наперед? Мне кажется, если я их просто от начала до конца выучу, уже будет неплохо...
— Пшёл вон!
Юй Нин с завидным проворством унес ноги.
Оставшись под сенью глициний, мастер Мэй шумно перевел дух, пытаясь унять клокотавшую в груди ярость. Прошло несколько мгновений, но досада так и не отпустила. Он решительно вытащил лист узорной бумаги и яростным, стремительным росчерком взмахнул кистью. Уж он-то спросит у того проклятого прорицателя, не на погибель ли ему предначертан этот «последний ученик судьбы»! Неужели его единственное призвание — свести наставника в могилу раньше времени?!
Сбежав на передний двор, Юй Нин нос к носу столкнулся с управляющим Ваном, который как раз провожал очередного гостя. Окинув потрепанного юношу изумленным взглядом, тот всплеснул руками:
— Ох, предки мои! Что с тобой стряслось? Наставник поколотил? Чем ты опять его довел?
Юй Нин пристроился на свободный стул, поправил сбившиеся книги и сокрушенно вздохнул:
— Учитель устроил проверку, а я срезался...
На душе скребли кошки: он ведь действительно не увидел в амулете ничего сверхъестественного. А мастер Мэй, вместо того чтобы объяснить ошибку, просто вышел из себя и выставил его за дверь.
— Ну правда, ничего особенного в том нефритовом диске не было... А учитель так разозлился, что расколотил его вдребезги!
— Нефритовый диск? — Управляющий Ван машинально вытащил из-под прилавка деревянный ящичек для книг, протянул его парню и вдруг замер, переспросив дрожащим голосом: — Изумрудно-зеленый амулет? С надписью «Пин ань жу и»? И твой наставник его разбил?!
— Ну да. В сердцах прямо об пол грохнул.
— Батюшки-светы! Да ведь это же бесценная реликвия самого императора Циминя династии Юн! Как можно было... вот так взять и разбить?! — Управляющий Ван схватился за сердце, тяжело хватая ртом воздух.
Юй Нин поспешно поддержал старика и усадил на стул, но тот, едва коснувшись сиденья, тут же подскочил как ошпаренный и помчался на задний двор:
— Надо поглядеть... Святые угодники! Да если наставнику эта вещь поперек горла встала, хоть бы подарил кому, зачем же добро переводить!
"Вот оно как... Оказывается, эта штуковина стоила целое состояние"
Проводив управляющего взглядом, Юй Нин с благоговением уставился на собственные ладони. Он ведь только что держал в руках вещь, принадлежавшую древнему венценосцу! Может, не мыть руки пару дней, чтобы ненароком не смыть императорскую ауру?..
Юй Нин принялся складывать книги в короб и тут нащупал во внутреннем кармане узелок с осколками.
"Вот ведь незадача... От учительской выволочки совсем из памяти вылетело, зачем я вообще приходил"
Впрочем, наставник сейчас рвал и метал. Сунешься к нему в таком настроении — в лучшем случае вылетишь кубарем.
"Ладно... Вечером куплю хороших закусок да наведаюсь к нему домой с повинной"
Мастер Мэй питал слабость к говядине, но в эту эпоху мясо тяглового скота было под строжайшим запретом. Отведать его удавалось лишь тогда, когда у какого-нибудь крестьянина вол падал от старости или болезни; за самовольный же забой скотины грозила ссылка на каторжные работы.
Юй Нин уже раздумывал, не смотаться ли в свой мир и не отрезать ли там пару цзиней сочной вырезки, как из внутренних покоев показался сухонький старичок. Облаченный в халат цвета индиго, он выглядел на редкость хватким и смышленым. Завидев гостя, старик расплылся в довольной улыбке и, подскочив, без лишних церемоний потащил парня в сторону счетной комнаты:
— Сяо Ю! Какими судьбами? Не иначе как пронюхал, что к концу месяца у нас отчеты горят? Пойдем-пойдем, у меня от этих цифр уже в глазах рябит, ты прямо как манна небесная!
Это был господин Лю, местный счетовод. По правде говоря, именно он первым приметил Юй Нина. Когда тот только приехал в город в поисках заработка, его первым делом наняли зачитывать Лю гроссбухи. Вскоре старик смекнул, что сообразительный юноша считает куда быстрее и точнее многих опытных приказчиков, и решил переманить его в лавку Нефритового Лазурита, намереваясь взять в полноправные ученики. Но тут в дело вмешался мастер Мэй и без зазрения совести увел парня из-под носа. Спорить с главным оценщиком лавки, перед авторитетом которого пасовал даже сам управляющий, было бесполезно, и Лю пришлось отступить.
Впрочем, старый счетовод рук не опускал. Наставник Мэй честил своего непутевого ученика за бездарность чуть ли не каждый день, и господин Лю терпеливо выжидал. Он частенько повторял Юй Нину:
— Вот увидишь, выставит он тебя за дверь — приходи ко мне, я с радостью возьму тебя под крыло.
Однако шли месяцы, мастер Мэй бранился на чем свет стоит, но о том, чтобы выгнать парня, даже не заикался. И все же господин Лю неизменно радовался каждому появлению Сяо Ю: на старости лет глаза быстро уставали, а с толковым помощником пятидневный объем работы удавалось раскидать за полдня.
Юй Нин питал к старику искреннюю признательность. Раз уж выдалась оказия задержаться, за мясом в современность он решил пока не бегать — куда проще будет заглянуть в соседний Терем Ликования и взять пару фирменных блюд на вынос. Местное кушанье «Будда прыгает через стену» мастер Мэй жаловал особенно, так что вряд ли станет воротить нос.
Приняв решение, Юй Нин послушно последовал за господином Лю в счетную комнату разбирать бумаги.