На следующий день, едва успел затеплиться рассвет, как Юй Нина, не дав ему толком распахнуть глаза, Фужун уже перетащила в экипаж. Когда он проснулся, окончательно сбросив остатки дрёмы, карета мягко покачивалась на ходу. Юй Нин сладко зевнул, плотнее кутаясь в одеяло.
Фужун, сидевшая неподалёку у его ног, заметив, что молодой господин очнулся ото сна, просияла улыбкой, точно распустившийся бутон:
— Молодой господин, вы проснулись?
Юй Нин потёр глаза, принял из её рук пиалу с чаем, прополоскал рот, затем умылся влажным полотенцем и только после этого окончательно пришёл в себя:
— Отчего мы выехали в такую рань?
Фужун выплеснула воду за окно и откликнулась:
— Господин Великий астролог приказал вам отправляться без промедления, чтобы вы успели обернуться как можно скорее. Слуги тотчас забегали, а поскольку вчера вы легли поздно, я не стала вас тревожить. Взяла на себя смелость перенести вас в карету спящим.
Юй Нину было лень даже одеваться — в экипаже царило приятное тепло, и под одеялом было слишком уютно. Он с сомнением пробурчал:
— Ты наверняка ещё что-то утаиваешь.
«Я же не покойник, в конце концов, чтобы меня тащили в карету, а я даже не проснулся...»
— Выкладывай начистоту.
Фужун лишь слегка поджала губы, достала из изголовья резную парчовую шкатулку и с улыбкой протянула её Юй Нину:
— Господин лично приходил проводить вас ранним утром. Увидел, как крепко вы спите, и велел нам не шуметь... А это он передал вам.
— Наставник? — Юй Нин закатил глаза.
Подобная суматоха и взбалмошность были вполне в духе Гу Мэнланя. Будь на его месте мастер Мэй, он бы не стал смотреть, насколько сладко спит ученик, а просто сдёрнул бы одеяло.
Юй Нин открыл небольшую шкатулку. Внутри лежали три предмета. На самом верху покоилось нечто размером с ладонь, обёрнутое в промасленную бумагу. Развернув её, Юй Нин обнаружил Жетон Холодного Аромата.
Тот самый жетон, предъявитель которого мог потребовать от Великого астролога Гу исполнения любой просьбы.
Юй Нин изумлённо произнёс:
— Зачем наставник отдал мне эту вещь? Неужели, чтобы попросить его о чём-то, мне теперь нужна эта плашка?
Фужун пояснила:
— Это не для ваших просьб, а на крайний случай. Если в пути случится беда, а мы не сможем вовремя прийти на выручку, с этим жетоном вы сможете воззвать к помощи. Всякий, кто знает ему цену, обязательно протянет руку... Чуть позже я вшью его в вашу исподнюю рубаху.
— Погоди, если ты его вшиваешь, мне что же, всю дорогу бельё не менять?
— Служанка будет перешивать Жетон Холодного Аромата в вашу новую одежду каждый раз, когда вы решите переодеться.
— Ну и хлопот же с тобой, — пробормотал Юй Нин и перевёл взгляд на второй предмет.
Он тоже был завёрнут в промасленную бумагу и выглядел совсем небольшим. Развернув свёрток, Юй Нин обомлел: это оказался артефакт Гу Мэнланя — нефритовая бамбуковая плашка. Она отличалась от той, что Великий астролог показывал ему прежде: пусть внешне они казались похожими, узоры и резные знаки явно разнились. Должно быть, Гу Мэнлань забрал её из древних фолиантов на горе Луншань и отдал ученику в дорогу.
Сокровище невероятной ценности! Интересно, что подумал бы сам Император, узнай он, что артефакт, удерживающий нити государственного устройства и судьбы страны, тайно утащил с собой какой-то юнец? По своей ценности плашка ничуть не уступала Жетону Холодного Аромата, а в чём-то даже превосходила его.
Юй Нин немного подумал, зачерпнул рукой прядь собственных волос и протянул её служанке:
— Фужун, выдерни пару волосков и сплети из них шнурок... Только поосторожнее!
Волосы Юй Нина уже давно спускались ниже колен и по какой-то неведомой причине прекратили расти дальше. Фужун аккуратно коснулась прядей, вытащила из своей причёски изящную шпильку, незаметно сдвинула набалдашник — внутри скрывалось крошечное, но бритвенно-острое лезвие. Служанка подступила ближе, запустила тонкие пальцы в шелковистые волосы Юй Нина у самого скальпа и тихо прошептала:
— Простите за дерзость, молодой господин...
Служанка едва заметно повела пальцами, и несколько длинных волосков оказались в её руках. Сложив их вдвое, она в считанные мгновения сплела тонкую, но невероятно прочную чёрную нить, обвязала ею нефритовую бамбуковую плашку и подала Юй Нину. Тот бережно повесил артефакт себе на шею, пряча под одежду, и лишь после этого облегчённо вздохнул.
На дне шкатулки оставался последний предмет, обёрнутый промасленной бумагой. Развернув её, Юй Нин увидел нечто, напоминающее тончайшую ткань, похожую на крыло цикады. Она была полностью чёрной. Юй Нин встряхнул её и разглядел узор: в нижней части подкладки тёмными шёлковыми нитями был вышит неведомый зверь. Но самым поразительным было то, что эта одежда являлась духовным артефактом.
— Ого, — Юй Нин накинул ткань на руку и прищурился. — А это ещё что за зверюга? Далековато, не разгляжу.
— Это священный зверь Чаофэн, — ответила Фужун. — Молодой господин, не пренебрегайте этой вещью. Сие одеяние соткано из Ваджрового шёлка: оно не тонет в воде и не горит в огне...
Служанка взяла шпильку с лезвием и с силой провела по чёрной ткани, но на той не осталось даже едва заметного следа.
— К тому же она способна сдерживать удары клинков. Если молодой господин наденет эту мантию, обычные мечи и сабли не причинят вам вреда... Впрочем, против стрел или прямого колющего удара её защита будет чуть слабее. Ну а если противник замахнётся на вас боевым молотом или тяжёлым обухом, то принимать такой удар на себя всё же не стоит.
Чаофэн — один из девяти сыновей Дракона и символ благополучия. Считалось, что он отгоняет злых духов и отводит беды. Сложив это с защитными свойствами, напоминающими кольчугу из мифрила, Юй Нин явственно ощутил глубокую, почти отцовскую заботу Великого астролога.
— А отец? — спросил Юй Нин, передавая мантию Фужун и велев надеть её на него перед самым выездом из города. — Отец ничего не передавал?
Фужун убрала Ваджровый шёлк и достала ещё один ларчик:
— Мастер Мэй просил передать вам вот это.
Юй Нин открыл крышку и едва не ахнул. Отец подошёл к делу без лишних изысков: внутри ровной стопкой лежали кредитные билеты — навскидку не меньше сотни тысяч лянов серебром. Рядом поблёскивала россыпь мелкого серебра в форме арахиса и дынь, а на самом дне красовалась даже связка медных монет — всё для удобства расчётов в пути.
— Мастер велел передать вам свои слова.
Юй Нин прикрыл ларчик и повелительно кивнул:
— Говори.
Фужун приняла чинный вид:
— Мастер сказал: «Серебро предназначено для твоего удобства. Когда окажешься в чужих краях, покупай всё, что душе угодно, и ни в чём себе не отказывай. Дома можно и сэкономить, а в дороге нужды быть не должно. Не скупись там, где нужно пустить деньги в ход».
— И это всё?
— Всё, молодой господин.
Юй Нин сдержанно кивнул и снова сладко зевнул. Накинув на плечи верхнее платье, он приготовился к тому, что Фужун начнёт заплетать ему волосы, но вовремя остановил её взмахом руки. Все эти тяжеловесные венцы — шпильки из нефрита да золота — давят на голову так, что мозг готов расплющиться. Всё равно в этом путешествии он сам себе хозяин, и никто не осмелится упрекнуть его за распущенные волосы.
Закончив с завтраком, Юй Нин почувствовал, что не может усидеть на месте. Он привык к ежедневным утренним тренировкам, и сидение в тесной карете навевало тоску. Он отодвинул занавеску и выглянул наружу: экипаж уже миновал городские ворота префектуры Чанъань. Глаза Юй Нина азартно блеснули:
— Хочу пройтись верхом!
Фужун не оставалось ничего другого, кроме как перевязать его длинные волосы шёлковой лентой в низкий хвост, поверх одежды накинуть мантию Чаофэн, а уже затем выпустить молодого господина наружу.
Выбравшись из кареты, Юй Нин обнаружил, что за его экипажем следуют ещё две крытые повозки, а вокруг вереницы движется внушительный конвой из нескольких десятков вооружённых всадников. Выглядели они сурово и внушительно.
Управляющий Ван высунулся из окна задней кареты и почтительно сложил руки:
— Молодой господин!
Юй Нин вскочил в седло, пустил коня лёгкой иноходью и, поравнявшись с экипажем управляющего, с улыбкой отозвался:
— Управляющий Ван тоже решил отправиться с нами? Извините за беспокойство.
— Что вы такое говорите, молодой господин! — рассмеялся Ван. — Это я обязан вам этой поездкой! Кабы не вы, не видать мне родных мест. Я ведь родом из уезда Циньань, вот и представился случай навестить родню. Если старик вроде меня вам не в обузу, я только рад пригодиться!
— Да как вы можете быть в обузу! — Юй Нин перебросился с ним ещё парой фраз.
К этому часу окончательно рассвело, снегопад прекратился, и в лицо ударил свежий, пропитанный влагой и морозом ветер. На душе у Юй Нина стало легко и раскованно. Он натянул поводья и задорно крикнул:
— Фужун, наперегонки! Встретимся впереди!
Управляющий Ван обеспокоенно бросил взгляд на служанку, но та лишь спокойно ответила:
— Не тревожьтесь, управляющий Ван... Мы подождём вас у храма Земли чуть дальше по дороге.
Едва договорив, Юй Нин сжал бока коня каблуками, и жеребец рванулся вперёд. Нынешний Юй Нин разительно отличался от прежнего: канули в прошлое времена, когда его тошнило от верховой езды. Теперь он был настоящим мастером!
Прежде ласковый ветерок с набором скорости превратился в хлёсткое ледяное лезвие. Острый мороз обжигал лицо и открытые участки кожи, выбивая признательные слёзы и заставляя щёки пылать. Юй Нин взмахнул плетью, подгоняя коня. Его широкие рукава взметались на ветру, а длинные волосы чёрным шлейфом бились за спиной. Фужун не отставала ни на шаг, держась чуть позади и бдительно охраняя своего господина.
Быстрая скачка, как и лихая езда, опьяняет.
Пользуясь тем, что час ещё ранний и на государственном тракте не видно ни души, Юй Нин мчался во весь опор. Он прищурился, ловя лицом ледяные порывы ветра и крошечные колючие снежинки. Не прошло и четверти часа, как впереди вырисовался тёмный силуэт небольшого святилища.
Только тогда Юй Нин натянул поводья, переведя коня на рысь. Кони в их эскорте подбирались выносливые, способные на дальние переходы, но даже для них пятнадцать минут бешеного галопа были пределом. Едва лошади перешли на шаг, как передовой отряд очутился у самых дверей храма Земли.
Юй Нин соскочил на землю. Он весь взмок от быстрой скачки, и влажное исподнее теперь неприятно липло к телу. Фужун спешилась вслед за ним — на её лице не было и следа усталости, а на щёках проступил здоровый румянец. Забрав у Юй Нина поводья, она привязала лошадей к стволу дерева возле святилища и произнесла:
— Молодой господин, войдём внутрь, отдохнём немного?
— Давай, — Юй Нин кивнул и первым перешагнул порог.
Храм Туди-шэня оказался совсем скромным, хотя стены и крыша были целы. Впрочем, о роскоши говорить не приходилось: у входа отсутствовала даже традиционная стена-экранитор «инби», а сам алтарь выходил прямо на дорогу. Юй Нин качнул головой — по такому убранству сразу видно, что молящиеся заглядывают сюда нечасто.
Предчувствие его не обмануло: краска на статуе Духа Земли почти полностью облупилась, под крышей густо висела паутина, а цветные пологи истрепались в клочья. Будь сейчас ночь, Юй Нин вряд ли решился бы переступить этот порог. Однако внутри уже кто-то находился: едва молодой господин вошёл, на него уставилось несколько пар глаз.
Фужун перешагнула порог вслед за ним, бросив быстрый взгляд на сидящих у догорающего костра путников с мечами на коленях. Не обращая на них внимания, она провела Юй Нина в северо-восточный угол, собрала немного сухих веток и разложила очаг, чтобы прогреть помещение.
— Молодой господин, здесь довольно убого, да и служителей нет. Придётся вам пока погреться у этого костра.
Юй Нин без лишних слов опустился на сухую траву, с интересом разглядывая людей, по всем признакам принадлежавших к Цзянху — миру боевых искусств. Он вполголоса спросил:
— Тоже решили переждать непогоду?
— Вчера ночью шёл сильный снег. Должно быть, эти путники не успели добраться до постоялого двора, — ответила Фужун.
Она сняла с плеч дорожный узел, достала из него вещи, а само покрывало растянула на верёвке, отгораживая их угол от чужих взоров. Юй Нин лишь удивлённо моргнул, не заметив, когда она успела захватить с собой этот узел. Фужун мягко улыбнулась, развернула промасленную бумагу и достала комплект свежего исподнего белья:
— Не желает ли молодой господин переодеться?
— О да! — Юй Нин с радостью согласился.
Не обращая внимания на сквозняки в дырявом святилище, он быстро сбросил пропитанную потом одежду, облачился в сухое бельё, плотно закутался в плащ и придвинулся ближе к огню, с наслаждением выдохнув:
— Фужун, какая же ты заботливая! Как бы я жил без тебя?
— Служанка будет подле вас всю свою жизнь.
Юй Нин перевёл взгляд на её причёску, отыскав глазами скромную белую перламутровую заколку, и шутливо заметил:
— В таком случае выбрось эту белую стекляшку. Завтра же куплю тебе драгоценный венчик с семицветными самоцветами!
Фужун слегка покраснела и с наигранной обидой пролепетала:
— Молодой господин! Не нужно мне никакого венчика!
Юй Нин весело прищурился, собираясь подшутить над ней снова, как вдруг из-за импровизированной ширмы донёсся насмешливый мужской голос:
— И откуда только взялся этот барчук? Посреди бела дня милуется со служанкой, ни стыда, ни совести!
— Брат Гу, придержи язык, — тут же попытался угомонить его спутник. — Мы в дороге, не стоит наживать себе врагов на пустом месте.
Юй Нин взял сухую ветку и поправил поленья в костре. Искры взвились вверх, и пламя разгорелось ярче. По расчётам Юй Нина, охрана из префектуры должна была подоспеть минут через пять, поэтому он спокойно ответил во весь голос:
— Любезный правду молвит. Коли вы в пути, какое вам дело до чужих забот?
За плотной тканью улавливать выражения лиц было невозможно, но Юй Нин чувствовал себя совершенно свободно. Фужун же, видя, что господин ввязывается в перепалку, слегка потянула его за рукав:
— Молодой господин!
Мужчина снаружи желчно огрызнулся:
— Что хочу, то и говорю! Тебе-то какое дело?
— Вот именно! — невозмутимо откликнулся Юй Нин. — Что я говорю, то вас волновать не должно. Посреди бела дня разводить такую ярость вредно для здоровья, любезный. Доберётесь до Чанъани — первейшим делом загляните к лекарю, пусть выпишет снадобье от избытка желчи.
— Ты...! — незнакомец рванулся было вперёд, но спутник крепко удержал его.
— Брат Гу! Пойми же ты! Зачем связываться с сыном какого-то чиновника? Меньше проблем — целее голова!
— Тьфу! — буркнул тот и замолк.
Видя, что за ширмой стихло, Юй Нин не стал далее развивать ссору. Скажи тот человек нечто иное, Юй Нин, возможно, пропустил бы укол мимо ушей, но Фужун явно берегла в сердце память о ком-то дорогом, нося эту заколку. Позволить чужаку распускать язык он не мог. Каков бы ни был его статус, а заступиться за своего человека — святое дело.
Впрочем, если бы Фужун действительно вышла из себя, она, скорее всего, просто обнажила бы клинок, не дожидаясь господских указов.
«Получается, я только что спас этому бедолаге жизнь! Какое благородство!»
От собственных мыслей Юй Нин не удержался и тихо рассмеялся. Фужун, заметив его веселье, с удивлением позвала:
— Молодой господин?
— Ха-ха, ничего... — отмахнулся он с улыбкой.
В этот момент снаружи донёсся размеренный топот множества копыт и перезвон бубенцов на конской сбруе. Юй Нин остался сидеть у огня, спросив:
— Сколько мы уже в пути?
— Около одной стражи, — ответила Фужун.
— Сделаем привал или двинемся дальше?
Фужун немного подумала и произнесла:
— Если не поднажать сейчас, до наступления темноты мы не успеем добраться до уезда Шуйюнь. Придётся ночевать в чистом поле.
— Что ж, тогда в путь, — Юй Нин поднялся и веткой приподнял края ширмы.
Находящиеся в храме бродяги тут же уставились на него. Юй Нин с абсолютным равнодушием прошагал к выходу. В этот момент внутрь ступил один из стражников эскорта и почтительно поклонился:
— Молодой господин.
— Угу, — отозвался Юй Нин и вместе с Фужун направился к экипажу.
Охранник с суровым и неприступным лицом оглядел присутствующих, затем подошёл, сдёрнул покрывало, залил костёр водой из фляги и сдержанно сложил руки перед путниками:
— Благодарю за понимание.
С этими словами он повернулся и вышел.
Едва стражник скрылся за дверью, лицо давешнего крикуна заметно побледнело. Его спутник вполголоса прошептал:
— Воин второго ранга... И служить простым охранником!
— Хм... Совсем зачерствел в неволе! — тихо огрызнулся тот.
— Эх, брат Гу, ну и характер у тебя... У этого барчука за спиной пара десятков таких стражников. Вступи мы с ними в драку — и где бы были наши кости? — вздохнул спутник. — Ещё час пути на запад — и будет префектура Чанъань. Впредь держи язык за зубами, если хочешь заработать на кусок хлеба в столице!
Он высунул голову наружу, глядя на бескрайнюю снежную равнину, и вздохнул:
— Ну и снег в этом году... К добру ли, к худу ли...
* * *
Вернувшись в карету, Фужун не удержалась от упрёка:
— Молодой господин, вы слишком рисковали. Среди тех двоих двое — мастера не ниже второго ранга. Люди из боевых искусств вспыльчивы и драчливы. Впредь не стоит вступать с ними в перепалки.
Юй Нин, потягивая горячий чай из пиалы, косо посмотрел на неё:
— И чего ты испугалась при такой-то охране?
Заметив, что Фужун намерена продолжить нотацию, он поспешно вскинул руку:
— Ладно-ладно, я всё понял. В чужих краях лишних проблем не ищут. Впредь буду осторожнее.
Фужун лишь удовлетворённо кивнула.
Этот небольшой эпизод быстро забылся. Дальнейший путь прошёл без происшествий, и к вечеру отряд благополучно прибыл в уезд Шуйюнь. Великий астролог недаром славился любовью к скупке недвижимости: даже в этой глухомани у него имелась собственная усадьба. Всё было подготовлено к приезду Юй Нина, и приняли его со всем возможным комфортом.
На следующее утро Юй Нин проспал до тех пор, пока солнце не поднялось высоко. Проснувшись, он сразу почувствовал неладное: обычно он вставал около пяти утра, в самую рань, когда за окном царила непроглядная тьма. Но сейчас за окном было необычайно светло.
Фужун, дежурившая в покоях, услышав движение, вошла внутрь:
— Молодой господин, сегодня мы, похоже, никуда не поедем.
— Это ещё почему? — Юй Нин накинул халат, подошёл к окну и распахнул створки.
За окном расстилался ослепительно белый ковёр. Снежные хлопья величиной с гусиное перо валились с неба без остановки. Карликовые сосны во дворе трещали под тяжестью снежных шапок — теперь стало понятно, что за странный треск снился ему ночью.
— Слишком лютый снегопад, — Фужун заботливо накинула на плечи Юй Нина подбитый мехом плащ. — Ночью я слышала, как падает снег, но думала, к утру утихнет. А он и не думает останавливаться... Наш путь лежит через гору Сяоциншань в уезд Люшуй. По такой погоде повозки не пройдут через перевал.
Юй Нин взглянул во двор, где слуги пытались расчистить дорожки. Старый слуга сделал шаг и провалился в снег по самое колено.
В эти времена не существовало ни туннелей в горах, ни современных серпантинов. В лучшем случае через перевал вела разбитая грунтовка. Гора Сяоциншань не считалась крутой, но когда снега выпало по колено, по этой дороге не проехали бы не то что кареты — даже верховые лошади завязли бы насмерть.
Сам Юй Нин мог бы попробовать преодолеть перевал пешком, но управляющий Ван никогда бы не позволил молодому господину так рисковать. Снег на крутых склонах в любой момент мог сойти лавиной, похоронив под собой весь отряд.
Юй Нин нахмурился:
— И что делать? Если снег не прекратится, нам так и сидеть здесь?
— Вовсе нет, — ответила Фужун. — Управляющий Ван уже отправил людей на разведку. Если к обеду снег не утихнет, завтра мы пойдём в объезд через уезд Лисянь, а оттуда направимся в префектуру Циньань.
— Понятно, — Юй Нин чувствовал нарастающее беспокойство.
Если снегопады затянутся, дорога превратится в сущий ад. А ведь он надеялся успеть вернуться к Новому году, чтобы встретить праздник вместе с мастером Мэй, Великим астрологом и мастером Усуном. Если так пойдёт и дальше, разумнее заново повернуть назад в Чанъань.
Фужун задумчиво всматривалась в серое небо, а затем тихо произнесла:
— Этот снег... Мне кажется, он не к добру.
— Почему не к добру? — Юй Нин плотнее запахнул плащ. — Разве не говорят: «Выпадет обильный снег — быть урожайному году»? Наверняка это добрый знак.
Фужун неуверенно кивнула:
— Молодой господин прав, это я попусту тревожусь.
К счастью, после полудня снегопад прекратился. Разведчики, отправленные управляющим Ваном, вернулись и сообщили, что опытные старики не пророчат новых заносов. Управляющий Ван обрадовался и тотчас выслал людей расчистить дорогу на склоне.
На следующий день погода действительно установилась ясная, но из-за яркого солнца снег начал таять, и на улице стало немилосердно холодно.
Даже Юй Нин, обычно легко переносивший мороз, честно закутался в тяжёлую меховую доху и носа не высовывал из кареты. Видя, как стражники эскорта краснеют от лютого холода, он тихо подозвал служанку:
— Фужун, вели раздать людям плотные повязки на лица и пусть наденут самую тёплую одежду... Хоть немного защитит от пронизывающего ветра.
Служанка кивнула, а Юй Нин добавил:
— У нас есть вино? На привале раздайте всем по чарке. Если нет — пошли кого-нибудь верхом в уезд заново купить. День суровый, пусть согреются.
— Слушаюсь. Я передам стражникам вашу заботу, молодой господин.
— О чём речь, все ведь свои люди, — Юй Нин сделал глоток подогретого вина, отчего всё его тело содрогнулось от обжигающей крепости, а в животе разлился благодатный жар. — Ох, ну и крепка же эта огненная водка!
Фужун с улыбкой прикрыла губы:
— Я уже разбавила её талой водой, молодой господин. Это же крепчайшая «Шаодаоцзы»! В такой лютый мороз лишь пара глотков этого пойла способна спасти человека от лютого хлада.