— Так вот, оказывается, какая тут подоплёка… — дослушав сплетни и отпустив слугу, А-Си подпёрла щёку рукой и обратилась к Юй Нину: — Такой неблагодарный, бессовестный мерзавец! Подобный поступок — несмываемый позор для всего рода. Неужели он не боится, что покойный наставник явится к нему посреди ночи и постучит в дверь?
— Ладно тебе, — Юй Нин опустил пиалу на стол. На душе у него заскребли смутные сомнения, но облечь их в слова он так и не смог, а потому лишь слегка постучал пальцами по столешнице: — Пойдём. Сладости ещё горячие — отнесём наставнику, пусть отведает.
— Знает ведь господин, как проявить сыновнюю почтительность! Мастер Мэй непременно обрадуется! — А-Си тут же повернулась к соседнему столику и окликнула стражников: — Эй, подойдите сюда, заберите свёртки.
Вернувшись в поместье, Юй Нин сразу же направился с угощением к Мастеру Мэю. Однако у дверей покоев, к его удивлению, замерли две служанки в бирюзовых платьях. А-Си что-то тихо проворчала себе под нос; он не разобрал слов и обернулся:
— Ты о чём?
— Да ни о чём, А-Си ничего не говорила!
Юй Нин обратился к служанкам:
— Господин Гу внутри?
— Господин в покоях, обсуждает дела с Мастером Мэем.
— Я не помешаю?
Служанки на мгновение замешкались, но из комнаты донёсся ленивый зевок, а затем и голос:
— Заходи!
— Прошу вас, господин Ю, — услышав дозволение, служанки распахнули двери.
Мастер Мэй, накинув простое домашнее платье, сидел на кушетке и неспешно пил чай. Напротив него расположился господин Гу. Судя по их виду, оба только-только поднялись с постели. Юй Нин перешагнул через порог и отвесил чинный поклон, на что господин Гу тут же бросил:
— Впредь зовите А-Ю молодым господином. От всех этих «господин Ю» да «Мастер Мэй» у меня уже голова раскалывается.
— Слушаемся, — отозвались служанки.
Одна поспешила распахнуть окно, впуская свежий воздух, другая принялась заваривать свежий чай для хозяев. А-Си, вопреки своей обычной бойкости, вела себя на редкость скромно и сдержанно: не смея заговорить первой, она лишь принесла для Юй Нина небольшую скамеечку и поставила её подле Мастера Мэя.
Во взгляде Мастера Мэя ещё сквозила лёгкая сонная истома. Пригубив поданный служанкой горячий чай, он спросил:
— Что принёс?
Лишь тогда А-Си осмелилась подать голос:
— Молодой господин спозаранку повёл служанку в город, чтобы купить для вас свежих сладостей! Они ещё совсем тёплые, извольте отведать, господин!
С этими словами она развернула промасленную бумагу. Юй Нин взял один из свёртков обеими руками и с улыбкой протянул вперёд:
— Наставник, попробуете?
Мастер Мэй взял пирожное из красной фасоли, откусил кусочек и одобрительно кивнул:
— Весьма недурно.
Сидевший рядом господин Гу скорбно вздохнул и принялся причитать:
— Как же хорошо иметь ученика: и позаботятся о тебе, и прислужат. Не то что я — кругом один-одинёшенек, даже крошки сладкой никто не предложит…
— Будет тебе молоть чепуху, — вполголоса осадил его Мастер Мэй.
Однако господин Гу внезапно потянулся вперёд, перехватил его руку и прямо из чужих пальцев слизал и доел оставшуюся половинку пирожного.
Юй Нин мгновенно опустил голову, наотрез отказываясь смотреть на эти бесстыдные нежности. Тут же раздался приглушённый вскрик боли, и господин Гу заискивающе забормотал:
— А-Жо, ну я же виноват, признаю, не сердись…
— Хочешь есть — веди себя пристойно, а нет — проваливай вон! — отчитав его, Мастер Мэй обрушился и на слуг с учеником: — А вы чего головы понурили? Ваше же попустительство его и испортило: совсем стыд потерял!
В комнате воцарилась гробовая тишина — никто не смел и пикнуть под горячую руку. Лишь один Юй Нин не побоялся навлечь на себя гнев и тихонько пробормотал:
— Разве это не наставник ему всё спускает?..
— И ты пошёл вон!
Господин Гу не сдержал смешка, за что тут же схлопотал испепеляющий взгляд от Мастера Мэя.
— Ну нет, как же я уйду? А кто тогда станет прислуживать наставнику? — Юй Нин с угодливой улыбкой принялся бережно массировать ноги Мастера Мэя. Тот лишь слегка шевельнул ногой, но прогонять ученика взашей всё же не стал.
А-Си поспешила разрядить обстановку и принялась красочно пересказывать утренние слухи о вражде между «Лавкой Остаточной Радости» и «Лавкой Остаточного Аромата». Хозяева слушали историю, не спеша лакомясь сладостями. Дослушав до конца, Мастер Мэй презрительно усмехнулся:
— Мерзкий выродок…
Он посмотрел на Юй Нина. Тот мгновенно состроил самое невинное и честное выражение лица:
— Наставник, я бы в жизни на такое не осмелился… Да и сами знаете, даже будь у меня такое намерение — ума бы не хватило.
— На такое у тебя духу не хватит, а вот переметнуться к другому учителю — это запросто, — Мастер Мэй слегка повёл рукой, и А-Си тут же достала из стоявшего неподалёку ларца запечатанное письмо, вложив его в ладонь хозяина. Он небрежно взмахнул посланием: — Стоило мне отлучиться всего на несколько дней, как господин Лю из «Лавки Нефритового Лазурита» уже строчит тебе письмо — выспрашивает, не желаешь ли ты стать его учеником.
Юй Нин сконфуженно потёр кончик носа. Должно быть, господин Лю проведал, что Мастер Мэй отбыл в Чанъань, но не знал, что Юй Нин отправился вместе с ним, и решил, будто наставник попросту бросил юношу на произвол судьбы. Не решаясь даже коснуться злополучного письма, Юй Нин с жаром заверил:
— Наставник — столь великий и непревзойдённый муж! То, что я смог войти в вашу обитель — величайшее счастье трёх моих жизней. Как бы я посмел променять вас на какого-то счетовода?
— Ого? — господин Гу с любопытством перехватил письмо и развернул его. Пробежав строки глазами, он с усмешкой протянул: — И подумать не мог, что наш А-Ю пользуется таким спросом. А-Жо, тебе стоит быть начеку, а не то глазом моргнуть не успеешь, как твоего любимого ученика переманят…
Пока они втроём перешучивались, снаружи послышались шаги — явился доложить о деле личный управляющий господина Гу. Войдя в покои, он отвесил почтительный поклон и, не поднимая головы, доложил:
— Господин, прибыл проситель с вашим Жетоном Холодного Аромата.
— Жетон Холодного Аромата? — Мастер Мэй слегка нахмурился. — Если мне не изменяет память, ты отдал всего две такие пластины за всю жизнь. Откуда бы ему взяться в этой глуши?
— Вот именно, — господин Гу отложил письмо и тяжело вздохнул: — Похоже, неприятности сами пожаловали на порог. Идём, взглянем вместе.
Служанки в бирюзовых платьях тут же бросились помогать господам умыться и переодеться. Юй Нин, поняв, что у старших появились важные дела, уже собирался откланяться и уйти к себе зубрить трактаты, как вдруг господин Гу бросил через плечо:
— А-Ю, ты тоже пойдёшь с нами.
Юй Нин украдкой взглянул на Мастера Мэя; заметив едва уловимый кивок, он покорно отозвался:
— Слушаюсь.
Оба господина не стали отсылать юношу на время переодевания, и тот принялся усердно крутиться подле наставника: то подаст пояс, то расправит ленту для волос, чем окончательно вывел Мастера Мэя из терпения:
— Да что ты под ногами вертишься? Отойди.
— Наставник, а что это за Жетон Холодного Аромата такой? — улучив момент, полюбопытствовал Юй Нин.
— Это мой личный знак. Тот, кто держит его в руках, может потребовать от меня исполнения одной просьбы — без лишних вопросов, без оглядки на причины и последствия, — отозвался со стороны господин Гу. — Раз уж у тебя возник вопрос, почему бы не спросить прямо у меня?
— А если проситель пожелает богатства и высоких чинов? — не удержался юноша.
— Отчего бы и нет? — усмехнулся господин Гу. — Пока это в моих силах — хоть грабить и жечь, хоть раздавать чины и золото, хоть династии свергать.
— Разве подобные клятвы обычно не дают с оговоркой: «если сие не противоречит закону и справедливости»?
— В моём мире подобные условности справедливостью не зовутся.
Мастер Мэй окончательно потерял терпение. Метнув свирепый взгляд на господина Гу, не знавшего удержи в речах, он прикрикнул на Юй Нина:
— Ступай и жди за дверью!
* * *
Когда они вошли в главный зал, там уже томился рослый, слегка небрежно одетый молодой человек. Завидев вошедших, гость склонился в глубоком поклоне перед господином Гу:
— Младший Чжан Фэнлай приветствует Великого астролога.
Господин Гу опустился на главное место и с лёгким удивлением окинул его взглядом:
— Мы прежде встречались?
Он никогда не жаловал праздных встреч, и даже в Чанъани мало кто знал его в лицо, не говоря уже о столь далёком захолустье.
Чжан Фэнлай с почтением ответил:
— У Великого астролога много забот, и вам не упомнить каждого. Двадцать лет назад, когда вы вручили Жетон Холодного Аромата моему почтенному учителю, я стоял рядом.
Господин Гу приподнял бровь:
— Двадцать лет назад?.. Так ты ученик повара Гао?
— Так и есть. Мой наставник — придворный повар Гао Цю.