Стражник, услышав это, возвысил голос:
— Кто-нибудь видел, чтобы этот молодой господин поднимал руку на человека?!
Собравшиеся вокруг зеваки лишь синхронно закрутили головами. Тем временем лекарь наконец выдернул дротик из ладони Гао Минлая. Тот заверещал так, будто с него живьём сдирают шкуру, — на сей раз голос к нему вернулся. Ученик, кое-как поддерживая наставника под руки, беспрестанно причитал:
— Учитель, осторожнее, не спешите!
Старый лекарь протянул стражнику металлический шип, бережно обёрнутый в платок, и почтительно произнёс:
— Господин Фу, вот штуковина, что ранила хозяина Гао.
Стражник Фу через платок поднял дротик к свету. Оружие, выкованное из отборного железа, только что извлекли из плоти, и оно ещё сохраняло остатки людского тепла — в преддверии зимней стужи эта деталь ощущалась особенно чётко. Фу встряхнул платок: капли крови мгновенно слетели на землю, оставив клинок ослепительно чистым, точно только с наковальни. На самом лезвии едва заметно вспыхивал синеватый отлив. Даже не касаясь его, можно было понять, насколько смертоносна эта сталь.
Чтобы выковать подобную вещь, требовалось немало монет. Стражник Фу за годы службы вдоволь насмотрелся на всякое и прекрасно понимал: нищие бродяги из цзянху таким оружием не разбрасываются. Уж не думает ли кто, будто все эти выхолощенные благородные воины из грошовых романов, не заботясь о пропитании, выходят сухими из воды и с лёгкой руки швыряют сотни и тысячи лянов серебра?
Стражник был почти уверен, что за нападением стоит тот самый знатный господин на втором этаже. Пусть не сам швырял металл, но наверняка приказал кому-то из своей скрытой охраны — дело обычное для богачей. Но одно дело догадки, и совсем другое — улики. Свидетелей не нашлось, и стражнику оставалось лишь мысленно чертыхаться. Похоже, дело опять пополнит список глухих глухарей, а вину спишут на очередного безымянного ревнителя справедливости из цзянху.
Но тут из толпы, колыхаясь и стеная, вывалился сам Гао Минлай. Руку ему кое-как перевязали, уняв кровотечение, однако алый от крови рукав не лгал. Кое-как сложив ладони в приветствии, он сквозь зубы выдохнул стражнику:
— Это он! Это он послал ко мне убийцу!
Юй Нин, неспешно обмахиваясь веером из белого нефрита, усмехнулся:
— Неужто лишь оттого, что вы пострадали, ваше слово становится истиной? Средь бела дня, на глазах у десятков людей... Слава богу, слепых среди них нет. У вас есть хоть одно доказательство, хозяин Гао? К тому же я только что уберёг вас от сетей того шарлатана, а вы теперь кусаете руку, вас спасшую?
— И то правда! Хозяин Гао, совесть-то имей! Молодой господин своими словами прогнал того проходимца! — подхватили из толпы.
Разумеется, любой зрячий понимал, что дротик пустили по указке барчука со второго этажа. Но связаться с эдаким вельможей, да ещё действующим из благих побуждений, дураков не было. Кто в здравом уме решится выставить себя свидетелем?
Ученик Гао Минлая злобно выкрикнул:
— Сам-то ты не марал рук! Слугам приказал! Господин стражник, ежели не верите, обыщите его свору! Верно найдёте такие же дротики!
Стражник Фу на мгновение задумался, взвешивая, стоит ли влезать в эту кабалу.
Фужун наклонилась к уху Юй Нина и негромко спросила:
— Молодой господин, приказать избавиться от них?
Юй Нин от неожиданности чуть не поперхнулся. Взглянув на служанку, он озадаченно пробормотал:
— Фужун... Ты чего это сразу за убийства? Это как-то... не слишком ли?
Фужун одарила его неописуемым взглядом:
— Молодой господин, я имела в виду — просто прогнать их. По законам нашей империи стражники набираются из местных удальцов или отставных воинов. Пусть чин у них нижайший, они числятся в ведомстве Чинов и носят службу. Я бы не стала лишать их жизни без нужды.
Иными словами, господин изволил напридумывать лишнего.
— А, вот оно что... — кивнул Юй Нин.
Фужун уже собиралась спуститься вниз и уладить дело, но Юй Нин окликнул её:
— Постой. Им тоже несладко приходится, службу государеву несут. Не стоит их прижимать, обойдись повежливее.
— Слушаюсь, молодой господин.
Выждав немного и убедившись, что хозяин отвлёкся, Фужун бесшумно растворилась в тени.
Юй Нин вернулся за стол. В глазах Лань Сяо мелькнула едва заметная улыбка, и он пододвинул к нему пиалу с остывшим чаем. Стоило Юй Нину коснуться фарфора, как он понял: напиток успел охладеть. Воспользовавшись отсутствием вездесущей Фужун, он в один глоток осушил пиалу, почувствовав, как приятная свежесть разливается по телу. Эх, причмокнул он про себя, сюда бы сейчас ледяной колы... Мечтать, впрочем, при таком стечении народа не приходилось.
Широко улыбнувшись, Юй Нин налил себе горячего чая, делая вид, будто только его и пил, и весело произнёс:
— Благодарю, брат!
— Не за что, — отозвался Лань Сяо.
Заметив стоящего неподалёку Чжан Фэнлая, Юй Нин махнул ему рукой:
— Хозяин Чжан, присаживайтесь.
Чжан Фэнлай всё ещё мнулся в замешательстве, не решаясь шагнуть ближе. Юй Нин добавил:
— Пока вы стоите, мне приходится задирать голову. Садитесь же.
— Да-да... Премного благодарен, господин Юй.
Сложив руки в почтенном поклоне, Чжан Фэнлай опустился на стул и осторожно спросил:
— Господин Юй, вы изволили упомянуть, что восстановите справедливость... Что именно вы имели в виду?
Вернувшись к разговору, Юй Нин приподнял пиалу и слегка склонил голову набок:
— Если вы не брезгуете тем, что я лишь самоучка и фэншуй-мастер из меня доморощенный, я мог бы обустроить для вас расклад. На всю жизнь покой не гарантирую, но защитить вашу лавку от козней мелкой сошки лет на десять — это мне вполне под силу.
Чжан Фэнлай обомлел. Он знал, что Юй Нин — ученик избранника Великого астролога Гу, но и помыслить не мог, что тот сам владеет искусством фэншуй. Должно быть, господин Гу лично преподал ему пару уроков? Неужели Юй Нин унаследовал знания сразу двух великих школ? Деваться было некуда, и Чжан Фэнлай поспешно ответил:
— Как я могу брезговать! Вы ведь именитый ученик... Раз господин Юй согласен протянуть руку помощи, для меня это величайшая честь!
Не успел он договорить, как Юй Нин едва не поперхнулся чаем:
— Хозяин Чжан, ради всего святого, не мелите чуши! Мой учитель носит фамилию Мэй, а вовсе не Гу! А фэншуй я так, от скуки по книжкам подчитал, господин Гу тут совершенно ни при чём!
Юй Нин воровато огляделся по сторонам. Вокруг кишели слуги его учителя и мастера Гу! Если хоть один из них донесёт о сегодняшнем разговоре Мастеру Мэй, тот в ярости отправит Великого астролога спать в кабинет! А уж если господин Гу из-за пустых сплетен окажется на диване в кабинете, разве он потом не сорвёт злость на своём маленьком ученике? В конце концов, при раздоре бессмертных страдают лишь смертные.
Юй Нин тяжело вздохнул про себя и, не удержавшись, негромко бросил в пустоту:
— Чтоб по возвращении ни слова об этом.
Тенью замершие поблизости слуги хором отозвались тихим: «Слушаемся».
Чжан Фэнлай, поняв, что ступил на опасную почву, не дерзнул продолжать тему. Он поднялся и глубоко поклонился:
— В таком случае вверяю «Лавку Остаточной Радости» в ваши руки, господин Юй!
— Угу, — отозвался Юй Нин.
Напившись чаю и наевшись сладостей, он поднялся, намереваясь пройтись по «Лавке Остаточной Радости». Лань Сяо, никогда не видевший, как мастера выстраивают фэншуй-расклады наяву, не захотел оставаться в стороне, так что Юй Нин взялся катить его кресло.
Хотя во время прошлого визита он уже присматривался к здешнему убранству, за прошедший месяц лавку успели немного подновить: перекрасили дерево олифой, сменили часть утвари. Юй Нину требовалось изучить всё заново и в мельчайших деталях. В искусстве фэншуй малейший промах ведёт к катастрофе — халатность здесь недопустима.
Не дай бог он по незнанию разрушит природный поток «Лавки Остаточной Радости»! Тогда вся его выходка с изгнанием даоса Гоу окажется пустым звоном, а сам он опозорится на весь город.
Оглядывая интерьер, Юй Нин размышлял. Слова про «поджидающих мелких пакостников» он, конечно, присочинил ради красного словца, но доля правды в них имелась. «Лавка Остаточной Радости» процветала ещё с тех пор, как старый повар Гао отошёл от дел при дворе и вернулся к предковскому делу. Лавка стала настоящей гордостью города Фушуй.
С точки зрения фэншуй никаких изъянов здесь не водилось. Вот только имя Чжан Фэнлая подкачало. «Фэнлай» означает «приходящий ветер». Лавка известная, вывеска крупная — такое древо неизбежно привлекает порывы ветра. В руках старого повара Гао это древо стояло нерушимо, и порывы лишь сдували засохшую листву, делая крону только крепче. А вот Чжан Фэнлай, недавно принявший дела, сам ещё не набрал силы и не пустил глубоких корней. Любой ветерок заставлял его сгибаться до земли.
А что такое ветровые порывы для торговца? Происки завистников да мелких пакостников.
Стало быть, «Лавке Остаточной Радости» требовалась подпорка, защита от ветра, которая бы удержала молодое древо и не дала сквознякам сломать его.
Подумав об этом, Юй Нин как-то странно взглянул на Чжан Фэнлая. Пусть старый повар Гао в итоге и передал наследие Чжану, но в именах он явно благоприятствовал родному сыну. «Минлай» означает «приход света» — появление сына словно озарило жизнь старого повара. С точки зрения смыслов имя Гао Минлая стояло на голову выше «приходящего ветра» Чжана.
Кровное родство всегда берет своё. Что уж там надумал на старости лет повар Гао, раз доверил дело ученику, а не сыну — загадка.
Впрочем, все эти тонкости имён Юй Нин выдумал не из головы. В учебнике, что дал ему Великий астролог Гу, в главе о наречении и чтении форм подробно разбиралась эта тема. Имя — это самый короткий омут и самое краткое заклятие. В учении фэншуй сила имени используется сполна: говорят, великие мастера способны изменить судьбу целого края, лишь сменив его название.
Но до таких высот Юй Нину было ещё расти и расти.
Осмотрев главный зал, они прошли во внутренний двор. Юй Нин по-прежнему хранил молчание. Лань Сяо бросил на него короткий взгляд и, поняв, что тот погружён в раздумья, не стал отвлекать. Наконец, когда они обошли весь двор, Чжан Фэнлай не выдержал и осторожно спросил:
— Господин Юй... Надобно ли мне подготовить что-либо? Нашлось ли какое неблагополучие?
Юй Нин очнулся от мыслей, подозвал Фужун и шепнул ей пару приказаний. Затем повернулся к Чжан Фэнлаю и улыбнулся:
— Вот уж удача: артефакты у меня имеются свои, так что хлопотать о них не нужно. С вас — только алтарь, благовония, жертвенная снедь да ритуальная бумага. — Он попросил принести календарь-святослов, полистал его и указал пальцем: — Завтра как раз благоприятный день. Сегодня повесьте на двери табличку о закрытии, а завтра к полудню подготовьте всё для жертвоприношения.
Чжан Фэнлай, не помня себя от радости, беспрестанно кланялся и поспешил к дверям — повесить табличку.
Когда последние посетители покинули лавку, Чжан Фэнлай вернулся во внутренний двор вместе с двумя учениками. Юй Нин сидел в беседке и, невзирая на пронизывающий холод, размечал чертёж. Лань Сяо же плотнее закутался в подбитый мехом плащ, прижимая к груди жаровню для рук, а колени его укрывало тёплое покрывало. Выглядел он так, будто промёрз до костей, однако эта вынужденная многослойность лишь придавала его облику ещё больше изысканности и статности.
Чжан Фэнлай и его ученики одновременно склонились в приветствии:
— Господин Юй, всё исполнено по вашему слову: лавка закрыта, гости разошлись... Это мои подмастерья. Позволите ли им остаться и взглянуть на вашу работу?
— Вы как раз вовремя, хозяин Чжан, — Юй Нин махнул рукой, зовя его ближе, и, не поднимая головы от рисунка, спросил: — Взгляните. Если перестроить вот так, не помешает ли это вашему делу?
Чжан Фэнлай наклонился над столом. На бумаге был подробнейший план «Лавки Остаточной Радости». Прошлый раз, когда Юй Нин обустраивал «Лавку Собрания Сокровищ» хозяина Вана, рядом находился даос Фан — мастер зодчества, так что Юй Нин подавал лишь идеи, а за устойчивость здания и удобство торговли отвечал профессионал. В этот раз Юй Нин не стал рисковать: к счастью, среди слуг, прикомандированных Великим астрологом Гу, нашёлся человек, разбирающийся в строительном деле. Вместе с ним Юй Нин и набросал окончательный чертёж.
Он коснулся красными чернилами одной из ключевых точек на плане и проговорил:
— «Три гряды исполнены силой, с восьми сторон сходится мощь; спереди защита, сзади опора — и стекается благодать». Этот расклад я зову «Усмирение демонов Восьми стран света». Как вам такое название?