Терем Ликования был местом во всех смыслах удивительным. Само название звучало сомнительно, да и заведение, если начистоту, занималось делами весьма легкомысленными — обычный публичный дом в провинциальном городке. Вот только стряпня здесь была поистине первоклассной. Особой славой пользовались «Будда прыгает через стену» и тигриная свиная рулька от повара Се. А поскольку Мастер Мэй питал к этим кушаньям слабость, Юй Нин успел стать в заведении завсегдатаем.
Вот и сегодня, стоило ему появиться на пороге, как зазывала у входа тут же взмахнула шелковым платком и кокетливо придвинулась ближе:
— Молодой господин Ю опять пришел за тигриной рулькой для господина Мэя? И когда только рабе достанется такое счастье — отведать угощение из ваших щедрых рук?
Юй Нин ловко уклонился от девицы и с вежливой улыбкой поклонился:
— Зачем вам мои подарки, сестрица? Стоит вам лишь бровью повести да слово молвить, как яства к вашим ножкам выстроятся в очередь от самого Терема Ликования до городских ворот.
Девица прыснула в кулачок, взмахнула платочком и отступила, пропуская гостя:
— Ох и сладко же вы поете, молодой господин! Не стану вас задерживать, ступайте скорее! Только помните: нынче у нас важные гости, так что держитесь тише и не попадайтесь никому на глаза.
— Премного благодарен за совет.
Кивнув, Юй Нин решил не искушать судьбу и не идти через главный зал, а сразу свернул в служебный потайной ход, ведущий к комнатам управляющего. В подобных заведениях тайных переходов хватало, и служили они для самых разных нужд: по ним половые сновали с кувшинами и яствами, девицы ускользали от нежеланных гостей, а почтенные сановники спасались бегством, когда их законные благоверные с шумом и скандалом являлись вылавливать блудных мужей.
Управляющий тем временем крутился как белка в колесе, но, заметив Юй Нина, тут же расплылся в подобострастной улыбке и поспешил навстречу:
— Молодой господин Ю пожаловали! Вам как обычно, тигриную рульку?
Юй Нин с улыбкой кивнул:
— На сей раз добавьте еще котелок «Будды».
Заказ на «Будду, прыгающего через стену» был делом серьезным. Блюдо томилось три-четыре дня, и в Тереме Ликования его готовили ежедневно, независимо от того, найдется ли покупатель. В обычные дни гости заказывали по чарочке-другой — расходы это с лихвой окупало, а остатки либо делили между собой старшие надсмотрщицы, либо отправляли на стол владельцу. Получить заказ на целый котелок в любой другой день для управляющего было бы счастьем, но сейчас он лишь сокрушенно скривился:
— Молодой господин Ю, право, как не вовремя! В заведении именитый гость, изволил потребовать наше лучшее фирменное блюдо. Нам с такими людьми ссориться никак нельзя...
Он замялся и торопливо добавил:
— Может, пожалуете завтра? Я велю подать к вашему заказу восемь закусок за счет заведения!
Юй Нин вспомнил, как Мастер Мэй в ярости разбил сегодня нефритовый амулет, и тяжело вздохнул. Пришлось искать лазейку:
— А нельзя ли втайне отлить мне хотя бы одну порцию? Я ведь ваш постоянный гость. Из целого котелка убудет самая малость — разве кто заметит?
Управляющий взмолился:
— Пощадите, господин Ю! Вы же меня под нож подведете! С такими гостями шутки плохи.
— Ну ладно, ладно, — сдался Юй Нин. — Тогда пусть будет только рулька и восемь горячих блюд... Это-то хоть найдется?
Увидев, что гость пошел на уступку, управляющий облегченно закивал:
— Найдется, непременно найдется! Обождите минутку.
Раз уж управляющий так дрожал за свою шкуру, Юй Нин настаивать не стал. Однако любопытство взяло верх, и он, притянув мужчину за рукав, шепотом поинтересовался:
— Неужто сам господин префект пожаловал?
Управляющий воровато огляделся по сторонам и, убедившись, что никто не подслушивает, едва слышно выдохнул:
— Только ради всего святого, никому ни слова... Господин префект сегодня лишь прислуживает за столом!
— Вот оно как... Тогда никаких обид.
Юй Нин проникся к собеседнику искренним сочувствием. Префект по меркам его прежнего мира — всё равно что губернатор провинции. И если уж такая фигура сидит на побегушках, то кем же должен быть главный гость? Будь у Юй Нина собственная гостиница, загляни к нему хоть сам губернатор, он бы без лишних слов разогнал всех посетителей и повесил над входом кумачовый транспарант с приветствием высокому начальству.
— Тогда собирайте мой заказ, я заберу и сразу уйду, чтобы не путаться под ногами. Работы у вас сегодня выше крыши.
— Всё уже готово, сейчас принесут! Прошу прощения, дел невпроворот, побегу я! — бросил управляющий и кликнул кого-то на кухню.
Вскоре к Юй Нину выбежал взмокший поваренок с увесистым коробом для снеди в руках:
— Наставник услышал, что заказ для господина Мэя, и лично всё приготовил вне очереди! Счастливого пути, господин!
— Передай повару Се мою благодарность!
Поваренок крикнул половому, чтобы тот проводил гостя через тайный ход, а сам помчался обратно на кухню. Однако не успели они сделать и пары шагов, как смазливого паренька-слугу перехватили другие работники, сунув ему в руки очередные подносы. Юй Нин лишь махнул рукой, отпуская его: благодаря капризам учителя, вечно требовавшего деликатесов, он изучил здешние катакомбы не хуже завсегдатаев.
Он решил выйти через боковую калитку заднего сада — оттуда до дома Мастера Мэя было куда ближе, а остывшие блюда, если их разогревать, теряли половину вкуса. К тому же сегодня предстояло вымаливать у наставника услугу, так что следовало явить образец сыновней почтительности и доставить ужин с пылу с жару. Свернув в другой коридор, он вышел наружу.
В саду царила тишина. Ни одного гостя — лишь служанки изредка пробегали по дорожкам с кувшинами и коробками, торопясь в главный зал.
Юй Нин прибавил шагу. Луна светила ярко, и хотя фонарей в саду почти не зажгли, темно не было — серебристый свет придавал ночному пейзажу особое очарование. До калитки оставалось всего ничего, когда необъяснимое чутье заставило Юй Нина повернуть голову к озеру.
У самого края сада раскинулась гладь небольшого пруда с беседкой посередине. Место было живописное, и Юй Нин не раз любовался им днем. Однако на дворе стояла осень, от воды тянуло сыростью и пронизывающим холодом. Юй Нин никак не ожидал, что в столь поздний час кому-то вздумается сидеть на ветру посреди озера. Взглянув на беседку, он тут же наткнулся на чужой пристальный взгляд.
Точнее, это было лишь смутное ощущение.
Юй Нин страдал сильной близорукостью. Ночью на расстоянии добрых пятидесяти шагов он не разглядел бы и силуэта, да и средь бела дня с трудом отличил бы человека от дерева. В сумраке беседки угадывались лишь неясные очертания, края которых почти сливались с ночной тьмой, так что разглядеть лицо или даже с уверенностью сказать, действительно ли там кто-то сидит, было решительно невозможно.
От мысли о ночных призраках по спине пробежал неприятный холодок. Спешно отведя глаза, Юй Нин с невозмутимым видом толкнул калитку и выскользнул на улицу.
* * *
Стоило двери захлопнуться, как человек в беседке холодно перевел взгляд на стол. Перед ним исходил паром котелок «Будда прыгает через стену», источая густой, насыщенный аромат.
С балок под крышей раздался негромкий голос:
— Обычный книжник, боевыми искусствами не владеет. Люди уже идут по его следу.
— М-м, — отозвался сидящий и, опустив палочки, попробовал похлебку.
* * *
Выбравшись из Терема Ликования, Юй Нин с каждым шагом чувствовал, как внутри нарастает тревога.
«Неужто доходился по ночам и на нечисть напоролся?»
Чужой взгляд словно сверлил затылок, по шее ползли мурашки. Юй Нин ускорил шаг, затем перешел на легкую трусцу, а к воротам усадьбы Мастера Мэя и вовсе прибежал, задыхаясь.
Дверь открыл слуга господина, А-Чан. Увидев запыхавшегося юношу, он изумленно вскинул брови:
— Молодой господин, да на вас лица нет! Чего вы так неслись?
Юй Нин, тяжело переводя дух, отмахнулся и протянул ему короб:
— Еще горячее... уф... живо переложи на блюда и неси наставнику.
— Слушаюсь, давайте сюда, — А-Чан подхватил ношу и повел Юй Нина во внутренний двор.
Юй Нин потер ладонью шею, чувствуя, как постепенно спадают мурашки и растворяется липкое ощущение чужого внимания.
— Скажи-ка, А-Чан, у нас в округе призраки водятся? Мне сейчас показалось, будто за мной кто-то шел по пятам.
Слуга на миг замер, а затем едва сдержал смешок:
— Полно вам, молодой господин! Хоть наш край и глухой, но ведь именно здесь зародилась великая династия! Земля сия осенена дыханием дракона, никакая нечисть сюда и носа не сунет. Не пугайте сами себя.
— И то правда... — пробормотал Юй Нин. Он похлопал себя по онемевшим от холода щекам и подтолкнул слугу локтем: — Я ведь всю дорогу бегом бежал, лишь бы горячим доставить. Ты уж замолви за меня словечко перед учителем, а?
— Господин снова изволили гневаться?
—... Много ты знаешь, А-Чан. Слишком много.