На следующее утро Юй Нин сквозь сон почувствовал рядом какое-то движение. Открыв глаза, он увидал, как Лань Сяо с полузакрытыми веками пытается застегнуть рубашку. Сладко зевнув, Юй Нин потянулся к нему и обнял за талию:
— Ты чего так рано встаёшь?
Голос Лань Сяо звучал сонно и глухо:
— На работу надо…
Юй Нин моргнул, тихо усмехнулся и потянул его обратно на подушки:
— Ты же вчера отпросился. Какая сегодня работа?
Лань Сяо только этого и ждал: едва его голова коснулась подушки, он тут же уснул. Дыхание его выровнялось настолько быстро, будто он и не пытался только что надеть рубашку. А вот Юй Нин после этой сцены окончательно прогнал сон. Вчера они залегли далеко за полночь — щебетание птиц за окном уже возвестило о рассвете, пока они по очереди принимали душ. Неудивительно, что теперь проспали.
Юй Нин попытался повернуться, чтобы дотянуться до телефона и посмотреть на время. Но стоило ему шевельнуться, как Лань Сяо во сне перевернулся вслед за ним. Тяжёлая рука по-хозяйски опустилась на талию Юй Нина, а затем сгребла его ближе к себе. Мало того — он бесцеремонно закинул ногу поверх его ног, превратившись в настоящие капканные тиски. И, удовлетворившись этим, продолжил мирно сопеть.
«Благо хоть кондиционер работает», — промелькнуло в голове у Юй Нина.
Выбираться из этих объятий он не стал — телефон уже оказался в пальцах. Экран высветил начало девятого. Немудрено, что у Лань Сяо сработали въевшиеся годами биологические часы.
Полистав новости, Юй Нин снова почувствовал, как слипаются веки. Но стоило ему прикрыть глаза, Лань Сяо уткнулся носом ему в затылок. Тёплое дыхание волнами касалось чувствительной кожи на шее, отчего по спине пробегала щекотная дрожь. Поспать больше точно не удастся.
Помявшись немного, Юй Нин решительно сбросил со своих ног чужую конечность и, пока тот не закольцевал хватку снова, быстро повернулся к нему лицом, ткнувшись лбом в плечо Лань Сяо. Вот теперь можно было расслабиться. Когда он очнулся в следующий раз, день уже клонился к вечеру.
Лань Сяо разомкнул веки и первым делом увидел Юй Нина, свернувшегося у него на груди. Едва он шевельнулся, Юй Нин тоже открыл глаза. Потянувшись, он обвил руками его шею и запечатлел на губах недолгий утренний поцелуй:
— Ну наконец-то ты проснулся…
— Я что, долго спал? — Лань Сяо потёр глаза. От небывало долгих часов сна в голове гудело, да и поясницу слегка ломило.
Юй Нин пошарил под подушкой, достал телефон и развернул экраном к нему:
— Двенадцатый час дня миновал, дружище. Уже третий час пополудни.
— Понятно, — отозвался Лань Сяо. Он собрался было подняться, но обнаружил, что их ноги сплелись в затейливый узел, отчего возникла мгновенная неловкая пауза. Юй Нин, впрочем, ничуть не смутился: легко выбрался из постели, сладко потянулся и направился к ванной, на ходу бросив:
— Сто лет так не высыпался… Ты как, проголодался? Что съедим?
— Нам же вечером ехать встречать Новый год. В холодильнике оставалось немного еды, можно просто разогреть… — Лань Сяо спустил ноги, опустил их в тапочки и сделал пару шагов к кухне.
В этот момент из ванной выскочил Юй Нин — у него, кажется, звякнул телефон. С зубной щёточкой во рту он разминулся с ним в коридоре, сделал пару шагов и вдруг замер как вкопанный:
—…Твою же мать?!
Он обогнул его по дуге и уставился на ноги:
— Твою мать, ты что, можешь ходить?!
Лань Сяо замер, оглядел себя, затем посмотрел на него и состряпал невозмутимую мину:
— Ну… да. Забыл тебе сказать.
— С каких это пор?! — Юй Нин судорожно припомнил вчерашний вечер. В дом Лань Сяо прибыл на инвалидной коляске, но потом… двигался он и впрямь удивительно ловко для человека с повреждёнными ногами.
— В этом месяце, — Лань Сяо повернулся к нему, въедливо всматриваясь в выражение его лица, и пояснил тоном эксперта: — Раньше удавалось сделать лишь пару шагов… Сама ходьба пока даётся нелегко, на дальние дистанции не выберусь, но дома — вполне.
Юй Нин несколько секунд молча смотрел на него, а затем налетел и сгрёб в объятия, запечатлев на его щеках два звонких поцелуя. Белая зубная пена мгновенно отпечаталась на лице Лань Сяо, но Юй Нину было плевать:
— Какое счастье! Почему ты молчал вчера?! Я бы по дороге целый ворох петард купил, устроил бы праздничный салют!
От такого порыва Лань Сяо качнулся назад и осел на край кровати. Сверху вниз глядя на ликующего парня, он мягко улыбнулся:
—…Я думал, ты сам заметишь.
— Да не успел я! — Юй Нин ещё пару раз боднул его лбом, и тут до него дошло, что во рту чего-то не хватает. Он оглянулся. Щётка лежала на ворсе. «Проклятье, щётка на полу. И ковру, кажется, конец».
Лань Сяо щёлкнул его по лбу и слегка отстранил:
— Ладно тебе. Иди дочищай зубы, а я пока соображу перекусить.
— Ага, ага! — Юй Нин подхватил с ковра щётку и умчался в ванную. Из-за двери тут же донёсся шум струящейся воды. Лань Сяо мысленно перевёл дух, скрыл лёгкое замешательство и направился на кухню.
О многом Юй Нин даже не догадывался, а Лань Сяо и не горел желанием делиться. Изначально он скрывал правду из осторожности — мало ли. А позже… позже просто боялся признаться, что лгал. Если удастся так легко спустить всё на тормозах — тем лучше.
Достав сотейник, Лань Сяо бросил на дно кусок сливочного масла. Кухню вскоре заполнил густой сливочный аромат. Слушая доносившийся из ванной плеск воды и фальшивое мурлыканье Юй Нина, он тихо вздохнул.
Судьба — штука невероятно затейливая. Каким бы выверенным и строгим ни казался жизненный план, в нём неизбежно возникнут сбои — из-за людей и мгновений, от которых ты просто не в силах отказаться.
Улыбнувшись своим мыслям, он выложил на сковороду пару замороженных стейков, а в растопленном жире поджарил два яйца — вот и весь обед.
Юй Нин, всё ещё в пижаме, выскочил в коридор. Увидев статную фигуру Лань Сяо у плиты, он не удержался, подкрался сзади и по-хитрому навалился ему на спину:
— Ну что, готово? Я умираю с голоду!
— Готово-готово, — Лань Сяо повёл плечом, давая понять, что держит в руках горячие тарелки и не стоит под руку лезть.
Юй Нин подхватил тарелки. Лань Сяо порывисто повернулся, собираясь запечатлеть поцелуй у него на щеке, но парень с преувеличенным отвращением уклонился:
— Не-не-не! Сначала марш умываться и чистить зубы.
—…Чего? — Лань Сяо недоуменно изогнул бровь. А кто пару минут назад налетал на него прямо с постели?
Юй Нин ехидно ухмыльнулся:
— Ну так тогда мы оба были нечищеные! Какая разница? А теперь я свежий и умытый Юй Нин, так что целоваться с немытым господином Ланем не намерен!
Лань Сяо с усмешкой покачал головой, слегка защипнул его за щеку и молча удалился в ванную.
Покончив с трапезой, Юй Нин приволок два традиционных ханьфу. Одно было тёмно-пурпурным, другое — глубокого алого оттенка, но оба подола пышно пестрели вышитыми пионами — буйство красок, да и только.
— Какое наденешь?
Лань Сяо слегка нахмурился. Наряды выглядели чересчур броскими, что было совсем не в его вкусе:
— И это весь выбор?
— Именно! Выбирать придётся из этих двух, — буркнул Юй Нин под нос, а затем упёрся: — Я сто лет мечтал увидеть тебя в таком одеянии. Ничего не знаю, выбирай!
— Давно мечтал? — Лань Сяо вскинул бровь. — И почему молчал?
— Стеснялся я, понятно тебе?! — Юй Нин слегка покраснел, но тут же напустил на себя строгий вид: — Давай выбирай быстрее!
Лань Сяо коснулся пальцами его щеки:
— А тебе самому какое больше по душе?
Юй Нин состряпал каменную физиономию:
— Мне больше по душе, когда на тебе вообще ничего нет. Или когда накинут один лишь верхний халат на голое тело.
—…Понабрался уму-разуму? — усмехнулся Лань Сяо. Раньше он был ощутимо выше Юй Нина, но за последний год парень на хороших харчах, свежем воздухе и регулярных тренировках вытянулся и почти сравнялся с ним ростом. Наклонившись к самому уху Юй Нина, Лань Сяо тихо прошептал: — Как-нибудь надену. Исключительно для тебя.
Как неопытный новобранец на ниве флирта, Юй Нин мгновенно проиграл искушённому господину Ланю. Уши вспыхнули сухим жаром, но он изо всех сил попытался сохранить невозмутимый вид:
— Время поджимает, давай быстрее!
— Пусть будет красное, — Лань Сяо ткнул пальцем в наряд и развёл руки, ожидая, что Юй Нин поможет ему облачиться. Однако тот безжалостно всучил ему ворох шелка прямо в руки:
— Господин Лань, вы теперь человек здоровый, извольте самообслуживаться.
Лань Сяо с лёгким сожалением обнял одеяния:
— Хорошо.
«Да-а, пожалуй, с разоблачением я торопился напрасно…»
* * *
Улица Ляньшэн
Фужун стояла на углу улицы под зонтом. Вскоре показался юноша в длинном халате учёного. Он спешил так, что даже не поднял зонт, запыхался от быстрой ходьбы. Падающий снег припорошил его плечи белой изморозью, а на щеках играл юношеский румянец. На вид ему было лет семнадцать-восемнадцать. И хотя одеяния его были из грубой холстины, сам он выглядел статным и благородным.
— Семья отпустила вас, сестра? Долго ждали? — заговорил он, переводя дыхание. — На улице такой мороз, почему вы не зашли ко мне в дом?
На Фужун было надето нарядное ярко-алое наплечное покрывало — редкая роскошь для неё, хотя ткань была самой обычной, а волосы украшал скромный шелковый цветок. С мягкой улыбкой она протянула ему зонт и аккуратно смахнула платочком снежные хлопья с его шевелюры:
— Неудобно это… Вот и решила подождать здесь.
Юноша невзначай бросил взгляд на её причёску и, не найдя знакомой шпильки, с трудом скрыл лёгкий укол досады.
— Вот сдам государственные экзамены, получу чин и сразу приду в резиденцию просить вашей руки!
— Хорошо. Ты главное не спеши, я подожду, — с тихой нежностью промолвила Фужун. — Я вот о чём хотела с тобой поговорить…
— Слушаю вас, сестра.
— Шпильку, что ты мне подарил… я случайно потеряла. Сколько ни искала — всё впустую. Ты уж не сердись на меня.
— Простая дешёвая шпилька просто была вас недостойна, не берите в голову! — ответил юноша, стараясь выглядеть беспечным. А затем с вдохновением добавил: — Я как раз переписываю книги для книжной лавки! Вот закончу этот труд и куплю вам новую, куда красивее прежней!
Убедившись, что он не в обиде, Фужун облегчённо вздохнула, и взгляд её потеплел:
— Хорошо. На этот раз я буду беречь её пуще прежнего. Но только не траться сильно — деньги тебе самому пригодятся. Я ведь всего лишь служанка. Достань ты хоть дворцовую драгоценность, мне её всё равно носить не по чину.
Она поправила зонт у него в руках. За эти пару минут его плечи успело основательно припорошить.
— Держал бы зонт ровнее, совсем о себе не печёшься.
— Прохладно нынче, не хотелось бы, чтобы вы зябли, — юноша чуть подался к ней. Видя, что она не отстранилась, он просиял: — Снег разбушевался… Может, зайдём куда-нибудь погреться?
— Не стоит, — Фужун качнула головой и протянула ему свёрток в промасленной бумаге. — Молодой господин дал мне сегодня отгул, но вечером Новый год, мне нужно быть в доме. Пора возвращаться.
Он принял свёрток, даже не глянув, что внутри. И хоть пытался сохранить чинный вид, уголки губ дергались от радости, а кончики ушей заалели:
— Вы снова принесли мне подарок…
— Вернёшь обратно? — шутливо спросила Фужун.
— Ну уж нет! Подаренное не отбирают! — юноша тут же прижал свёрток к груди, всем видом показывая, что не отдаст его ни за какие коврижки.
Фужун прикрыла ладонью губы и тихо рассмеялась:
— Ладно тебе, там всего пара одёжек. Радуешься, будто сокровище получил.
— Мне любо всё, что вы дарите, — искренне отозвался он.
— Ну, я пошла, — Фужун потянулась за зонтом и случайно коснулась его пальцев. Оба на миг замерли. Юноша огляделся по сторонам и, густо покраснев, набрался смелости нежно сжать её ладонь, прежде чем передать зонт. Фужун смущённо улыбнулась и, раскрыв зонт над головой, направилась прочь.
* * *
Вернувшись в усадьбу, она застала Юй Нина и Лань Сяо — оба уже прибыли и о чём-то весело беседовали. Юй Нин был в тёмно-пурпурном халате, а Лань Сяо — в ярко-алом. Заметив, что господин Лань передвигается без посторонней помощи, точно здоровый человек, Фужун искренне удивилась, но быстро сгладила мимику и присела в глубоком поклоне:
— Служанка приветствует молодого господина и господина Ланя. Поздравляю вас!
— О, Фужун, ты уже вернулась? — Юй Нин повернулся к ней. — У тебя же сегодня выходной.
— Сегодня тридцатый день двенадцатого месяца, канун Нового года. Как я могла не вернуться? — Фужун прошла в комнату и ловко принялась заваривать свежий чай. — Поздравляю господина Ланя с полным выздоровлением.
— Выздоровел господин Лань, а поздравляешь ты нас обоих. С чего бы это? — с лукавым прищуром поддел её Юй Нин.
Фужун лишь сдержанно прикрыла рот ладонью, ничего не ответив, отчего Юй Нин сам слегка смутился. Вспомнив о деле, парень распорядился:
— Фужун, принеси-ка подарочных мешочков. Побольше. Нужно подготовить раздачу к празднику.
— Всё уже готово, молодой господин, — служанка подошла к резному ларцу и достала вместительную деревянную шкатулку, доверху забитую шелковыми торбочками. Все алые, разной интенсивности оттенков — от нежно-кораллового до глубокого пурпурно-красного. Юй Нин выудил парочку: вышивка гласила пожелания счастья и процветания, а на некоторых красовались упитанные карпы и тигрята — явно для малышни.
Размер оказался идеальным: хоть банкноты вкладывай, хоть мелкие безделушки, хоть литые золотые и серебряные слитки.
Именно то, что нужно. Завтра наступит первый день нового года — ученики мастера Мэй наверняка заглянут с поздравлениями. Не обойдётся и без младшего поколения: поговаривали, будто внук старшего брата-наставника уже вовсю грызёт науку в академии. Сам Юй Нин дослужился ни много ни мало до почтенного статуса двоюродного дедушки-наставника! Появиться перед публикой без подготовленных красных конвертов было бы вопиющим бескультурьем.
Он выдвинул ящик прикроватной тумбы, выгреб горсть защитных амулетов и попросил Фужун принести его сундучок с личными сбережениями. Усадив служанку рядом, все трое дружно принялись за фасовку подарков.
Помимо поздравительных мешочков требовалось приготовить дары для старших — мастера Мэй, Великого астролога Гу и мастера Усуна. Лань Сяо заранее собрал своё подношение. Юй Нин не стал допытываться о содержимом, зная, что тот дряни не подарит. Сам же он приготовил кое-что попроще — время поджимало, соорудить нечто эдакое он просто не успевал. В итоге пришлось поступиться собственным зариком, подгадать момент и оформить экспресс-доставку.
Находкой стал гигантский королевский краб весом под десять килограммов. Лань Сяо пришлось подключить все свои связи, чтобы перехватить этого монстра из одного элитного ресторана. Привезли его ещё живым и шевелящим клешнями, но каково его состояние сейчас — бог весть, поскольку Юй Нин уже отправил дары моря на кухню под нож поварам.
Юй Нин рассудил логично: в здешнюю эпоху глубоководный промысел людям недоступен. Даже если морского гада случалось поймать у берега, мясо морского краба после гибели сокрушительно быстро — буквально за час — превращается в жидкую кашицу. Доставить эдакую тушу живьём за тысячи ли в префектуру Чанъань — задача на грани фантастики.
Итог прост: не пробовали = диковинка = идеальный подарок.
Юй Нин мысленно похвалил себя за изворотливость и сообразительность.