Юй Нин уже убедился: Великий астролог Гу тоже способен видеть ауру. Или, в его терминах, всё это сводилось к учению фэншуй. Юй Нин слегка склонил голову набок, размышляя:
— Неужели место, где похоронили старого господина Гао, обладает столь безупречным фэншуй, что оно благословляет и защищает его потомков?
Великий астролог Гу с удовлетворением кивнул:
— Дитя не безнадёжно.
— Тот расклад чрезвычайно опасен: не пройдёт и трёх дней, как кто-то испустит дух, — продолжал Астролог. — Не будь здесь заступничества предков, «Лавка Остаточной Радости» вымерла бы ещё до нашего прихода.
Юй Нин не удержался и слегка прикусил язык:
— Но один из них — родной сын, а другой — лишь ученик! Разве фэншуй различает, кого именно защищать? Не получается ли так: когда сегодня «Лавка Остаточного Аромата» вредит «Лавке Остаточной Радости», фэншуй заступается за вторых, а если у первых начнутся неприятности — метнётся обратно?
Великий астролог на мгновение задумался, допуская, что в этом суждении есть доля истины.
Мастер Мэй, не выдержав этого абсурда, вмешался:
— Естественно, он хранит законных наследников.
Любознательный Юй Нин тут же выдал очередной вопрос прямо из глубин души:
— А фэншуй умеет определять законность происхождения? На чём вообще основано его суждение?
Мастер Мэй промолчал и перевёл взгляд на Великого астролога, давая понять: пусть отвечает специалист.
Великий астролог Гу взглянул на Мастера Мэй с не меньшим значением: чьё дитя — тому и отдуваться.
Юй Нин, не замечая их немых переглядываний, продолжал:
— Если могила старого мастера Гао обладает столь благотворным фэншуй, откуда вообще взялась вражда между братьями? Если эта сила способна уберечь их от столь смертоносного расклада, то почему не смогла сохранить лад в семье? Разве семейное согласие — не главное устремление при захоронении? Если невозможно уберечь от бед всё богатство, берегут род; если не выходит сберечь род — сохраняют хотя бы мир и покой в доме. А здесь фэншуй не уберёг семейные узы даже в первом поколении, но при этом спасает им жизни! Это же нелогично!
— Фэншуй, который не справляется даже с базовыми задачами, называется «превосходным»? Что же тогда за захоронения у древних родов вроде Ван из Ланъя или Цуй из Цинхэ, чей род процветает десятки поколений? — Юй Нину безумно хотелось узнать. — Неужели их предки покоятся в небесных обителях, где от одного вдоха можно обрести бессмертие?
— Первое — судьба, второе — удача, третье — фэншуй; четвёртое — накопление добродетели, пятое — учение, — степенно произнёс Великий астролог. — Шестое — имя, седьмое — облик, восьмое — почитание духов, девятое — встретить высокого покровителя, десятое — забота о здравии. Фэншуй стоит лишь на третьем месте, он не всесилен. Запомни это твёрдо. Роды, процветающие веками, имеют на то совсем иные причины.
Юй Нин закивал: в этом действительно кроется глубокая мудрость.
— Ладно, сменю тему и не буду заходить так далеко. Скажите, дедушка-наставник, если расклад «Тень лука в чашке похожа на змею» внушает покупателям, что лакомства отвратительны на вкус, то почему нам они показались такими вкусными? Расклад ведь никуда не делся! Неужели фэншуй старого мастера смотрит на лица и делает скидку на ваше высокое положение и неописуемую красоту?
— Вздор! — Мастер Мэй, не в силах больше слушать эту ахинею, первым поднялся в экипаж.
Великий астролог, не найдя, что ответить, с невозмутимым видом проследовал за ним.
Этот вопрос напоминал детские рассуждения о том, что было раньше — курица или яйцо. В искусстве фэншуй до сих пор нет однозначного ответа, ведь Небесный Путь ведает всё сам! Некоторые вещи сокрыты в высших тайнах! Но как объяснить это юнцу? Скажи он «Небесный Путь сам знает», Юй Нин наверняка сразу же спросит: «А откуда Небесный Путь узнал?»
Переглянувшись в экипаже, они единодушно решили проигнорировать эти нелепые расспросы.
Слуга пригласил Юй Нина войти, но тот внезапно замер, приподнял занавеску и крикнул:
— Учитель, подождите меня! Я быстро сбегаю в «Лавку Остаточной Радости»!
— Зачем ещё? — спросил Мастер Мэй.
— Надо кое о чём распорядиться! Ждите!
Махнув рукой, Юй Нин умчался прочь.
Глядя, как он летит во весь опор, подогнув полы длинного халата, чтобы не путались в ногах, Мастер Мэй почувствовал одновременно раздражение и смех:
— Чистый ребёнок... Позже надо найти ему строгую наставницу, пусть обучит манерам. Никакого благообразия!
Великий астролог опустил шторку и в то же мгновение бессовестно припал к груди Мастера Мэй. Уткнувшись подбородком в его плечо, он принял вид глубоко оскорблённого и невинно пострадавшего человека:
— А-Жо, едва у тебя появился А-Юй, как ты сразу разлюбил меня. Неужто я состарился и поблёк, раз набил тебе оскомину? В твоих глазах теперь один только А-Юй...
Мастер Мэй не стал его отталкивать, а лишь сдвинулся, давая расположиться удобнее:
— Гу Мэнлань, не делай вид, будто я не знаю, что у тебя на уме.
— А-Жо, будь спокоен, в моей жизни есть только ты, и ни для кого другого места в моём сердце нет, — Великий астролог, словно вне себя от счастья, обвил руками его шею. — А-Жо, не ревнуй, ну же.
Услышав это «ну же», Мастер Мэй не удержался и ощутимо щипнул его за бок, отчего Астролог громко ойкнул. Вбил себе в голову, что они в спальне, раз смеет так с ним заигрывать?
Мастер Мэй тихо хмыкнул и медленно произнёс:
— То, о чём говорил Чжу Фэйсин... думаешь, это наш А-Нин?
— Скорее всего... — Великий астролог лучезарно улыбнулся и прильнул к его щеке лёгким поцелуем.
Мастер Мэй замер, а затем на его губах скользнула холодная усмешка:
— Что ж, тем лучше. Одной заботой меньше.
* * *
Лавка Остаточной Радости
Управляющий Ван уже передал Чжан Фэнлаю, что дело улажено и справедливость восстановлена. Чжан Фэнлай как раз отправил человека за Жетоном Холодного Аромата, чтобы вернуть его, когда в лавку вошёл Юй Нин.
Хозяин Чжан сразу же протянул жетон юноше:
— Господин Юй, всё разрешилось благополучно. Жетон следует вернуть Великому астрологу. Передайте его, пожалуйста.
Юй Нин забрал Жетон Холодного Аромата, привычным движением опустил его в рукав и с улыбкой проговорил:
— Мне нужно кое-что сказать вам.
Чжан Фэнлай обомлел и сложил руки в почтенном поклоне:
— Наставьте меня, господин.
— Позовите вашего ученика и слугу.
— Слушаюсь.
Слегка недоумевая, Чжан Фэнлай позвал обоих. Юй Нин, указав пальцем на ученика, честно выложил:
— Этот твой ученик — человек дурной.
— Быть такого не может! — вырвалось у Чжан Фэнлая.
— Сначала дослушай. Свои возражения выскажешь потом, — остановил его Юй Нин и перевёл палец на слугу: — А этот, вернее всего, ничем не лучше первого.
— Я спешу, меня снаружи ждёт учитель, так что скажу кратко, — быстро продолжал Юй Нин. — Я проверял твои книги: качество закупаемых продуктов не снижалось, вкус готовых лакомств, по твоим словам, тоже оставался безупречным. Почему же все покупатели утверждали, будто твоё мастерство испортилось?
— Я поразмыслил: когда мы с учителем пришли к тебе, угощения были превосходными, а цены — разумными. Такое должно нравиться людям. Почему же слава лавки пошла на спад? Когда я обмолвился, что хочу забрать тебя поваром к себе в усадьбу, Великий астролог ничуть не возражал. Стало быть, к твоей стряпне претензий нет. Не задумывался, в чём же настоящая причина?
— Я спрашивал Великого астролога. Фэншуй, разумеется, влияет на людей, но максимум может вызвать сомнения или испортить аппетит, но уж точно не способен испортить вкус сладостей для всех подряд. Качество продуктов то же, мастерство на высоте, вкусовые рецепторы гостей тоже не могли отказать одновременно... Остаётся одно — самое невероятное, но единственно верное объяснение: то, что попадает в руки покупателям, действительно отвратительного качества. Ты говоришь, что пробовал каждую партию из печи... Но неужели ты пробовал абсолютно каждое пирожное?
— Конечно нет! — в волнении воскликнул Чжан Фэнлай. — Но как такое возможно?! Я лично снимаю пробу с каждого противня! Всё было в полном порядке!
— А ты всегда берёшь пробу сам? Или, может быть, нормальным оказывается только верхний слой, а всё, что ниже, испорчено? Или же тебе подсовывают подлинный кусок, а людям продают совсем другое?
— Но вы ведь тоже покупали у меня сладости последние пару дней! Как же тогда они оказались хорошими?!
— Всё предельно просто! Гостей у тебя почти не осталось, и ты не рисковал печь в прежних объёмах. Ты изо всех сил старался хотя бы сохранить ассортимент. Раз объёмы стали мизерными, то и хитрить смысла не было — всё равно ничего не продашь.
— Впрочем, это лишь мои догадки, доказательств у меня нет. Можешь не верить. — Юй Нин высказал всё и почувствовал невероятное облегчение. — Я говорю это только для того, чтобы восторжествовала настоящая справедливость. А то уйдём мы, лавка продолжит разоряться, и ты решишь, будто Великий астролог — лишь громкое имя без реальной силы.
— Что же, на этом всё. Думай сам.
Глаза Чжан Фэнлая налились кровью. Отчаяние, охватившее его, было куда страшнее, чем в тот день, когда он пришёл к резиденции Великого астролога. Он резко повернулся к ученику и слуге, верой и правдой служившим ему не один год, и взревел:
— Говорите! Немедленно говорите! Объяснитесь перед господином Юем!
Слуга А-Дин и ученик А-Фэй опустили головы и молчали.
Юй Нин не удержался от замечания:
— Когда они впервые подменили продукты, дела у тебя ещё шли неплохо — имя старой лавки работало. Но стоит один раз пустить в ход дешёвую подделку, и дорога назад закрыта.
— Говорите! Скажите, что это неправда!
— А вот этого я слушать не собираюсь... Пойдёмте, — Юй Нин махнул рукой. Вспышки чужой вражды его совершенно не интересовали.
Охрана резиденции синхронно поклонилась. Впрочем, чтобы Чжан Фэнлая не пришибли собственные же подмастерья в пылу гнева, Юй Нин всё же оставил двух стражников, а сам поспешил к экипажу. На полушаге он замер, обернулся и бросил через плечо:
— Хозяин Чжан, если в этих краях тебе больше не подняться, ступай к Великому астрологу. Он с радостью найдёт тебе место — потомку императорских кулинаров не зазорно служить у Великого астролога!
Едва Юй Нин поднялся в экипаж, как на него устремились два внимательных взгляда. Юноша с самым невозмутимым видом выложил им всю свою логическую цепочку, а в конце легкомысленно добавил:
— Люди сами глупят, а потом валят всё на фэншуй. Небесам тоже нести этот крест вовсе не улыбается!
— Что ещё за кресты?! Начитался глупостей... Глупец! — Мастер Мэй нахмурился. Хоть выражение и звучало странно, смысл он уловил отлично. Доводы Юй Нина выглядели убедительно, но уверенности не было. — Ты построил всё на догадках, не имея ни единого доказательства! А если ошибся? Каково это — разрушить многолетнюю связь мастера и ученика, преданность слуг?
Юй Нин немного подумал и беспечно ответил:
— Так это меня не касается... Я же сразу сказал: всё это лишь мои мысли. Верить или нет — его дело.
— Ах ты, негодник!
— Но ведь доля правды в этом есть, — заметил Великий астролог, подперев подбородок рукой и глубоко задумавшись. — Ошибся он или нет — к нам это и впрямь не имеет отношения.
— Гу Мэнлань!..
— Учитель, я оставил там наших людей! Если вам так любопытно, скоро всё узнаем, — Юй Нин, видя, что наставник закипает, тут же промямлил с самым невинным видом: — В этом мире всё-таки плохих людей меньше, чем хороших... То есть наоборот! Но если я действительно ошибся, мы просто щедро компенсируем ему всё.
Великий астролог немедленно поддержал:
— А-Юй прав. Ошиблись — дадим золота, и дело с концом.
Мастер Мэй в гневе отвернулся, отказываясь с ними разговаривать. В душе его бушевала буря: как же он умудрился связать жизнь с двумя этими сапогами из одной пары?!