Оказавшись в неожиданно крепких объятиях, Лань Сяо на мгновение замер.
Юй Нин прижался лбом к его виску и тихо, едва слышно прошептал прямо на ухо:
— Не шевелись… Вещь слишком заметная, а вокруг полно лишних глаз и ушей. Я нанесу метку утихомолку, пока никто не видит.
— Угу… — тихо отозвался Лань Сяо.
Тёплое дыхание Юй Нина коснулось мочки уха, отозвавшись едва уловимой, щекотной дрожью, от которой поневоле хотелось отстраниться.
Но Юй Нин, укрываясь за его широкой спиной от чужих взглядов, и не думал его отпускать. Заведя одну руку под плащ, он обнял Лань Сяо за плечо, а второй достал из-за пазухи Нефритовую печать Лазурного Дракона. Нащупав под одеждой обнажённый участок кожи, он мельком коснулся её тёплым нефритом, согретым телом, оставляя лёгкий след киновари.
На самом деле лучше всего было бы поставить полноценный оттиск, чтобы Лань Сяо мог дольше видеть потоки цзи. Однако печать лежала в кармане Юй Нина завёрнутой в ткань, киноварь давно подсохла, и оставить хоть какой-то след удалось лишь потому, что ладонь Юй Нина слегка влажнела от тепла.
К счастью, Лань Сяо был далеко не обделён талантом. Ещё во время пребывания в поместье Юй Нина он благодаря размещению фэншуй в его дворе сподобился ненадолго увидеть движение духовных потоков. Так что даже этой крошечной капли киновари вполне хватало.
Завершив задуманное, Юй Нин с наигранной нежностью потёрся кончиком носа о его щёку и под этим предлогом спрятал печать обратно. Затем выпрямился и совершенно открыто привёл в порядок распахнувшуюся одежду Лань Сяо.
— Печать? — вполголоса спросил Лань Сяо.
Он видел этот нефритовый артефакт не раз и касался его прежде — Юй Нин уже оставлял киноварный след на его ладони. Позже, когда они спали в одной постели, печать и вовсе лежала у изголовья.
Правда, в одном Лань Сяо не совсем лукавил: поначалу Юй Нин действительно спал смирно, но не прошло и двух недель, как его натура вырвалась наружу. Посреди ночи он мог перевернуть подушку или сбросить одеяло — обычное дело. Пару раз печать едва не летела на пол, и Лань Сяо сам подбирал её и заталкивал обратно под подушку Юй Нина.
Однако когда он прикасался к ней сам, ничего необычного не происходило. Сейчас же, стоило Юй Нину оторвать печать от его кожи, как в глазах у Лань Сяо вспыхнул лёгкий жар, а весь окружающий мир словно подёрнулся туманной дымкой.
— Ага, она самая, — ответил Юй Нин.
С тех пор как у него появилась Нефритовая печать Лазурного Дракона, он перестал носить другие амулеты. Властная сила печати была настолько велика и редка, что любые иные артефакты казались бы лишь бессмысленным нагромождением.
—…Маленький дядя-наставник! Из скважины выскочило!.. — стремительно вошёл Мэй Сиюнь, но, увидав, как Юй Нин заботливо поправляет Лань Сяо одежду, осёкся и смущённо опустил голову. — А-Юнь повёл себя опрометчиво, простите за дерзость, дядя-наставник.
Юй Нин аккуратно завязал последнюю тесьму на одеянии Лань Сяо, выпрямился и сощурился:
— Ты только что сказал, что там появилось из скважины?
Мэй Сиюнь понял, что Юй Нин не сердится, но поднять взгляд так и не решился:
— Карп, дядя-наставник. Чёрный карп длиной около фута.
— Доброе знамение, — Юй Нин подошёл к окну и взглянул на чёрную рыбину, вальяжно рассекающую гладь пруда. — Небо благоволит нам.
Лань Сяо посмотрел на него. Ощущение жара в глазах ещё не прошло, однако когда Юй Нин отступил на пару шагов, туманная пелена перед взором слегка рассеялась. Лишь теперь Лань Сяо понял, что дымка вовсе не была иллюзией — она действительно вилась в воздухе, и исходила от самого Юй Нина.
Это был второй раз, когда он видел так называемое "поле цзи". Всё пространство вокруг пронизывали сотни едва видимых нитей, у каждого порыва ветра был свой путь. Но ярче всего сиял сам Юй Нин: его тело окутывало золотистое сияние, похожее на плотные облака. Расстояние между ними словно мгновенно увеличилось, и в этом сиянии, напоминавшем пышный вечерний закат, Юй Нин казался небожителем, сошедшим с небес.
— Юй Нин… — тихо прошептал Лань Сяо.
Эти два слога перекатывались на языке, точно две гладкие нефритовые бусины, даруя прохладу.
Юй Нин обернулся и улыбнулся:
— Что такое?
Лань Сяо опомнился:
— Ничего… Из скважины действительно мог выскочить карп? «Карп, перепрыгивающий Драконьи Врата» — звучит как добрый знак. Я никогда не видел ничего подобного. Проводишь меня посмотреть?
— Пошли, — отозвался Юй Нин, но остался на месте, сохраняя дистанцию. Затем многозначительно добавил: — Пусть тебя повезёт Фужун. Пока я не рядом, ты увидишь всё гораздо чётче.
Лань Сяо понимающе кивнул. Юй Нин первым вышел за порог, сказав Мэй Сиюню:
— Идём, посмотрим поближе.
— Слушаюсь, дядя-наставник, — откликнулся Мэй Сиюнь, украдкой глянув на Лань Сяо. Заметив, что тот задумчиво смотрит вслед Юй Нину, он тут же отвёл глаза: — Господин Лань, прошу.
— Господин Мэй, не стоит церемоний, — Лань Сяо слегка приподнял руку, и Фужун покатила коляску вслед за Юй Нином.
* * *
Возле пруда уже столпился народ. Управляющий Ван, прижавшись к самому краю, при виде Юй Нина спешно поднялся и в ажиотаже заговорил:
— Господин Ю! Из этой скважины выскочил экий огромный карп! Чудо, да и только! Я за всю жизнь ничего подобного не встречал! От лица молодого господина Юня премного благодарю вас за такое невероятное мастерство!
Юй Нин махнул рукой и распорядился:
— Все свободны. Во дворе никто не должен оставаться.
— Слушаюсь! Сейчас же всех уведу! — Управляющий Ван поклонился и принялся прогонять собравшуюся челядь.
Многие молодые слуги недовольно заворчали:
— Управляющий Ван, такое чудо видано! Дай хоть одним глазком досмотреть!
— Прочь, прочь! Господин Ю приказал очистить двор! — со строгой важностью отрезал Ван.
Челяди ничего не оставалось, кроме как с неохотой расходиться.
Юй Нин, привыкший к безукоризненному безмолвию слуг в резиденции Великого астролога, поморщился от этого шума. Мэй Сиюнь тут же виновато склонил голову:
— Это виновен мой недосмотр в обучении слуг, дядя-наставник.
Юй Нин качнул головой, давая понять, что не сердится. Когда двор опустел и остались лишь они втроём да слуги из резиденции Гу, Фужун поинтересовалась, нужно ли им уйти.
— Вы оставайтесь, — ответил Юй Нин и добавил: — Фужун, придержи меня немного.
Фужун подошла и подставила локоть. Юй Нин, опираясь на её руку, наклонился над водой и погрузил пальцы в пруд. Ещё при первом взгляде он заподозрил, что жила под землёй непростая, и теперь лишь убедился в этом.
Обычно колодезная вода сохраняет одну температуру. Но пруд был большим, а на улице стоял мороз градусов под пять-шесть. Да и вода, хоть и не замёрзла, должна была быть ледяной. Однако стоило Юй Нину опустить руку, как он почувствовал: вода прохладная, но вовсе не обжигает стужей.
Он выпрямился, вытер руку платком, поданным Фужун, и улыбнулся Мэй Сиюню:
— Похоже, наш А-Юнь имеет все шансы блестяще сдать весенние экзамены.
Не успел Мэй Сиюнь ответить, как Юй Нин продолжил:
— А-Юнь, работники сегодня трудились на славу, а управляющий Ван уже в годах, один не справится. Поди проведай, как там дела.
Мэй Сиюнь сразу понял, что дядя-наставник хочет остаться без свидетелей:
— Слушаюсь, дядя-наставник. Уже иду.
* * *
Когда Мэй Сиюнь удалился и во дворе остались только свои, Юй Нин приказал Цзыюнь:
— Откати своего господина ещё на три фута назад.
Цзыюнь без лишних вопросов выполнила приказ. Лань Сяо отлично понимал, зачем это нужно: при выходе из дома служанки не обратили внимания на расстояние, поставив коляску по привычке прямо под боком у Юй Нина. Откатившись назад, Лань Сяо вышел из зоны золотистого облака цзи, и туман перед его взором рассеялся.
Юй Нин остался у края пруда. Взяв у стражника Меч из окаменелого дерева, он указал кончиком клинка на воду:
— Лань Сяо, присмотрись к потокам воздуха вокруг пруда.
Лань Сяо вгляделся: линии в воздухе переплетались хаотично, и разобрать их структуру поначалу не удавалось. Но тут чёрный карп плеснул хвостом по воде, пустив круговые волны. Лань Сяо чётко увидел, как вместе с колебаниями воды в воздух поднимаются пульсирующие круги цзи, плавно сливающиеся с окружением.
С каждой такой волной хаос во дворе немного утихал, уступая место гармонии.
Юй Нин ухмыльнулся:
— Нет худа без добра. Я планировал сначала выкопать скважину, а потом выстраивать размещение фэншуй. А оказалось, что эта живая вода сама закрутила и оживила фэншуй.
Фужун с улыбкой заметила:
— Неужто молодой господин просто решил сэкономить силы и потому отослал господина Мэя?
Юй Нин вовсе не обиделся на шутку, а лишь серьёзно кивнул:
— Именно так! А ну как А-Юнь пожалуется моему учителю, что я отлыниваю от работы, что тогда делать?
Пошутив, Юй Нин вскинул деревянный меч. Энергетические потоки во дворе тут же завихрились в беспорядке. Юй Нин хотел воспользоваться моментом и бросить в скважину талисман Золотой черепахи Ао, данный ему Великим астрологом Гу, чтобы завершить размещение фэншуй. Но в этот момент чёрный карп выпрыгнул из воды прямо перед ним.
Рыба взмыла почти до уровня бедра Юй Нина и с громким всплеском обрушилась обратно.
Брызги попали на полы одежды Юй Нина. Впрочем, после сегодняшнего поиска фэншуй-точки его наряд и без того выглядел плачевно, так что капли воды его не расстроили. Он направил остриё меча на воду и шутливо укорил:
— Я пришёл подарить тебе великое благо, а ты тут устраиваешь прыжки! Здесь же нет Драконьих Врат, чего ты скачешь?
Карп, будто понимая человеческую речь, подплыл к самому краю и стал кружить у ног Юй Нина.
В глазах Лань Сяо всплеск рыбы идеально сгладил возмущения цзи, вызванные взмахом меча. Он с интересом спросил:
— А-Ю?
Юй Нин обернулся:
— Тварь чувствует, что я хочу бросить Золотую черепаху и забрать у неё трон. Вот и недовольствует!
— И почему же ты называешь это «подарить благо»? — с улыбкой спросил Лань Сяо.
— «Карп, перепрыгивающий Драконьи Врата» — знак отличный, но для этого нужны сами Врата! — фыркнул Юй Нин. — А тут никаких ворот нет, прыгай не прыгай — драконом не станешь. Чем зря мучиться, лучше пусть я сделаю размещение «Захват головы гигантской черепахи», а она пусть плывёт по подземным водам искать настоящие благодатные края.
Лань Сяо не удержался от смешка:
— То есть ты просто отбираешь у неё дом?
— Враньё! Это дом А-Юня, а значит, с некоторыми оговорками — и мой дом! Если считать, кто пришёл раньше, то я тут хозяин, а эта рыба — незваный гость! — Юй Нин погрозил мечом рыбе. — Если будешь упрямиться, я прикажу заделать скважину, выловить тебя и зажарить! А расклад я всё равно закончу!
Карп мощно ударил хвостом, обдав Юй Нина новой порцией брызг. Юй Нин поглядел на метущуюся рыбу и прикусил язык:
— Ой, неужели услышала? Запугать не получилось…
— Она что, правда понимает? — удивился Лань Сяо.
— Всякая тварь имеет духовность, кто знает, — Юй Нин оглядел потоки цзи. — Хотя вряд ли она понимает слова, не демонический же это дух… Кстати, а суп из карпа-духа вкусный? Может, если его выпить, сразу прибавится пятьсот лет духовных сил и воспаришь на небеса?
— Можно выловить и проверить, — поддержал шутку Лань Сяо.
Карп в пруду закрутился, словно заведённая торпеда, бешено отмахивая хвостом и взрывая воду.
Лань Сяо подкатил коляску ближе, посмотрел на метания рыбы и тихо сказал:
—…Жалко её.
— Ты только посмотри, как эта дрянь меня водой облила! — Юй Нин возмущённо уставился на него. — На дворе зима, вода ледяная, я сейчас в сосульку превращусь, а тебе рыбу жалко?! Лань Сяо, ты изменился! Ты полюбил другую рыбу!
Лань Сяо беспомощно вздохнул:
—…Я имел в виду, что мне жалко тебя. Так сойдёт?
Юй Нин удовлетворённо кивнул:
— Вот это другое дело! Сейчас же прикажу её выловить. Какую хочешь — жареную, тушёную или уху? Хотя у карпа костей много да тиной разит, на филе не пойдёт. Лучше уху сварить, питательно, да и для лактации полезно.
После этих слов карп мгновенно юркнул на дно и скрылся в полуметровом отверстии скважины.
Юй Нин опешил и потёр нос:
— Неужто и впрямь понимает?
— Всё может быть, — Лань Сяо подпёр щёку рукой. — Если рыба одарена духовностью, что будет, если ты её оставишь?
— Оставить-то можно, — задумчиво ответил Юй Нин. — Да только хлопотно… Придётся возводить для неё Драконьи Врата. Знамение-то хорошее… Но одна рыба — это не дело. Пруд маленький, а напустишь целую стаю парчовых карпов — тесно станет.
— А если подобрать ей пару? — предложил Лань Сяо.
— Замысел хорош, да исполнить трудно… Видишь же, тварь с характером. Ей кого попало не подселишь. Каково тебе будет, если тебе слабоумную жену подсунут? Да и если она согласится, пара должна быть под стать: ни перевеса Инь, ни перевеса Ян быть не должно. Фэншуй любит баланс и гармонию.
— А что за Драконьи Врата? Сделать их сложно?
— Да нет, ерунда. Поставить какую-нибудь постройку в виде ворот да дать красивое название.
Пока они беседовали, Лань Сяо взглядом указал Юй Нину за спину. Тот обернулся и увидал, что чёрный карп снова вынырнул и подплыл к тени от камня, пуская пузыри, словно подслушивал.
Юй Нин грозно пригрозил ему:
— Слышал? Мы бы и рады тебя оставить, да у тебя даже пары нет! Какой от тебя толк!
Рыба испуганно вильнула и снова ушла на глубину. Прошло довольно много времени, а на поверхности не появлялось ни всплеска. Юй Нин решил, что карп сбежал, и собрался погрузить Золотую черепаху в скважину.
Но едва он прицелился, как в глубине мелькнула алая тень. Чёрный карп вынырнул вновь, а рядом с ним плыла точно такая же по величине ярко-красная рыбина.
Фужун прошептала:
— Надо же, какие чудеса! Рыба и впрямь будто всё понимает.
Юй Нин опустил руку и с удивлением уставился на парочку:
— Неужто и впрямь дух-карп?
Лань Сяо тоже с восхищением наблюдал, как две рыбины выписывают плавные круги в воде, образуя гармоничный символ:
— Раз уж она привела свою суженую, возведи для них Драконьи Врата.
Юй Нин с опаской шепнул Лань Сяо:
— А ну как они перепрыгнут Врата, станут драконами да сожрут меня?
Лань Сяо с улыбкой задумчиво произнёс:
— Всё может быть… Но если ты поможешь им сотворить чудо, это станет благодеянием. Вряд ли они отплатят злом.
— Логично… Господи, до чего мир стал странным!
— Когда я впервые увидел потоки цзи в твоём дворе, я подумал точно так же, — отозвался Лань Сяо.
— Ладно, — Юй Нин спрятал меч и обратился к воде: — Да будет так! Наложниц и служанок из вас всё равно не выйдет, так хоть не мстите потом — и на том спасибо!
Он отдал меч стражнику и отряхнул одежду. Пока они разговаривали, полы его наряда успели встать колом от мороза.
Юй Нин поморщился:
— Раз делаем Драконьи Врата, сегодня всё равно не закончить… Пойдёмте в дом.
— Верно, — Лань Сяо повернулся к Фужун: — Приготовила ли ты сухую одежду? Переодень своего господина, пока он снова не простудился.
— Уже всё готово, господин Лань. Прошу в гардеробную.
* * *
— Угу, — Юй Нин не стал жеманиться. Он велел позвать Мэй Сиюня, а сам вместе с Лань Сяо пошёл в кабинет переодеваться.
Хотя при кабинете имелась комната отдыха, Юй Нин не пошёл туда: Фужун и Цзыюнь были привычны к роли личной прислуги, так что стесняться их не имело смысла. Снимая верхнее платье, он ворчал:
— Скважину мы пробили, так что ты у меня в должниках, Лань Сяо! Смотри не вздумай отнекиваться!
Лань Сяо кивнул:
— Я помню. Не переживай, от своего слова не отступлюсь.
Сбросив кафтан, Юй Нин обнаружил, что нижнее бельё тоже насквозь промокло. Изругав чёрного карпа последними словами, он подмигнул:
— Отлично! В следующий раз велю Фужун сшить тебе костюм зайчика.
Лань Сяо даже брови не повел:
— Смеешь смотреть — смей видать. Я надену.
Юй Нин представил на секунду Лань Сяо в таком виде. Хоть тот и был красив, как картинка, но образ получался настолько диким, что Юй Нина аж в жар бросило. Он покачал головой:
— Ладно-ладно, сдаюсь! Пусть лучше останется должок. Обещание господина Ланя дорогого стоит!
К счастью, среди сменных вещей нашлось и сухое исподнее. Юй Нин быстро переоделся и, застёгивая халат, вспомнил, как касался груди Лань Сяо, когда наносил киноварь. Он невольно погладил собственную грудь и с завистью вздохнул:
— И как ты только тренируешься? Я вроде бы тоже не лежебока, а рельефа никакого…
Лань Сяо, давая Фужун и Цзыюнь снимать с него верхнюю одежду для очистки киновари, ответил:
— От природы так. Я ведь почти не двигаюсь, сам знаешь.
Юй Нин чуть не скрежетал зубами от досады! Он — трудолюбивый юноша, каждое утро честно машет мечом не меньше получаса. Жира у него, конечно, нет, и если потрогать — мышцы нащупать можно, но внешне всё выглядит мягким, словно тесто!
Фужун, сдерживая смех, напомнила:
— Молодой господин, господин Мэй уже подходит.
Заметив, что Лань Сяо всё ещё не спеша стягивает исподнее, Юй Нин подошёл, забрал у него влажную салфетку, сам быстро вытер остатки киновари и ловко завязал тесемки. Вспомнив про подтянутое тело Лань Сяо, он с показной жестокостью заявил:
— Фужун! С этого дня держи меня в ежовых рукавицах! Никаких поблажек в еде. Я тоже хочу красивый рельеф!
Лань Сяо, смиренно позволив ему завязать пояс, поддел:
— С твоими-то привычками — день через два то хого, то барбекю… Кабы ты не махал мечом, давно бы уже брюшко отъел.
— Всё! Никаких вкусностей! Решено!
Юй Нин закончил с последней завязкой, и в этот момент слуга доложил о прибытии Мэй Сиюня. На сей раз тот выучил урок и не стал врываться без стука.
Юй Нин велел ему войти, набросал на бумаге чертёж и передал юноше:
— Построишь по этому рисунку беседочку возле пруда. Назови её «Беседка Драконьих Врат». Внимательно следи за местом, ошибки быть не должно. Как всё будет готово, пришли весточку в резиденцию Великого астролога — я подберу благоприятный день и завершу размещение фэншуй.
Мэй Сиюнь глубоко поклонился:
— Слушаюсь. Премного благодарен за ваши труды, дядя-наставник.