Пообедав, Юй Нин вместе с Чжоу Хуаном вернулся в лавку Изучения Древностей. Наставник Чжоу Хуана, старый господин Ло, при виде Юй Нина тут же налил ему чаю, воспользовавшись тем самым сервизом с узором цветущей сливы.
— Сяо Ю, какими судьбами? — Нахмурившись только для вида, старичок взглянул на два пакета с фруктами в руках гостя. — Пришёл и пришёл, зачем с пустыми руками-то стесняться, к чему растраты?
Чжоу Хуан тут же вмешался:
— Брат Юй, ты учителя не слушай. Я в прошлый раз корзину черешни принёс, так он за вечер всё умял. Кабы я не отобрал, он бы её вместо завтрака, обеда и ужина наминал!
Юй Нин поставил фрукты на столик:
— Раз вам по вкусу, как следующий урожай созреет, попрошу А-Хуана ещё привезти.
— Да как-то неловко... — покачал головой старик Ло.
— Ерунда, своё же, со своего сада — ни гроша не стоит, — ответил Юй Нин, присев напротив и пригубив чай. — Не стесняйтесь, господин Ло.
Чжоу Хуан подсел к учителю, бесцеремонно подхватил его под локоть и подлизался:
— Учитель, а мне? Стоило брату Юю прийти, как про меня и забыли, даже глотка воды не налили!
Старик Ло беспомощно ухмыльнулся, пытаясь отмахнуться от ушлого ученика:
— Ишь какой! Руки есть — сам нальёшь!
Посидев с ними немного, старик Ло размял поясницу и похлопал себе по спине, сказав, что глухая боль снова прихватила, так что он пойдёт приляжет, а молодёжь пусть отдыхает сама. Чжоу Хуан тут же спохватился:
— Учитель, где болит? Может, поясницу размять?
— Обойдётся, — старик жестом велел ученику сесть на место. — Старая болячка. Сиди, развлекай Сяо Ю.
Юй Нин понимал, что старец просто не хочет смущать его своим присутствием и даёт им поболтать наедине, поэтому поднялся и вежливо проговорил:
— Да я вообще напросился на попутку, как раз хотел по улице пройтись, посмотреть вещицы. Раз вам нездоровится, пусть Чжоу Хуан останется с вами, не стану мешать.
Старик Ло замер, повернул голову и лукаво прищурился:
— Коли наткнёшься сегодня на какую редкую штуку, Сяо Ю, прячь поглубже, а не то снова покоя не дадут... Дошли до меня слухи, будто Лаобань Янь и старец Вэй тебя уже навещали?
Юй Нин удивлённо мигнул: надо же, дело было только утром, а к обеду старец Ло уже про всё пронюхал! Отнекиваться смысла не было:
— Да так, довелось случайно выручить двоих их ребятишек, вот с утра и заглянули с благодарностью да подарками... Щедро наделили, скрывать не стану, подзаработал немного.
— Захотел бы — озолотился бы давным-давно, да сам упрямишься, — с намёком проговорил старик Ло.
Юй Нин поспешно замахал руками:
— Какое там! Я ведь ещё и учения-то не завершил, куда мне в мастера лезть? Узнай мой наставник, что я направо-налево чужую работу берусь делать — ноги переломает! — Подумав, он добавил: — Почтенный Ло, если вдруг прознаете, что настоящий мастер за дело берётся, кликните меня, если получится. Хоть со стороны посмотрю, уму-разуму поучусь.
Старик Ло задумался:
— Дельное предложение... Старец Вэй тут как раз позвал даоса Фана усадьбу осмотреть. Фан — мой давний приятель. Ежели хочешь, попрошу его прихватить вас с А-Хуаном, поглядите, как знающие люди работают.
— Буду премного благодарен! — Юй Нин шутливо отдал низкий поклон. Старик лишь отмахнулся и неспешно побрёл к себе.
Едва старик скрылся за дверью, Чжоу Хуан ринулся к встроенному шкафу, распахнул дверцу неприметного мини-холодильника и выудил две баночки ледяной колы. Одну он протянул Юй Нину, а сам по-царски развалился в кресле:
— Как допьёшь, забери мою банку тоже, — заговорщически прошептал Чжоу Хуан. — Учитель твердит, мол, желудок любит тепло и не терпит стужи, и пить холодное мне строго-настрого запрещает...
Юй Нин искренне изумился:
— Когда ты успел холодильник встроить? Вроде пару дней назад его тут не было?
— У хитрого даоса свой расчёт! — с хихиканьем откликнулся Чжоу Хуан. — Вчера поздно вечером, когда учитель ушёл на боковую. Тут хлам всякий пылился, он сюда и не заглядывает, не заметит. Кстати, брат Юй, а когда это ты наставником обзавёлся? — Чжоу Хуан махом отпил полбанки колы и достал телефон. — Загубим парочку каток?
— Да не так давно. Учитель запретил трепаться, вот я и молчал. Дело там непростое, потом как-нибудь распишу, — Юй Нин поднялся. — Играть не буду, пройдусь по улице да домой пора. Давай жми свою колу, заберу.
— Сейчас-сейчас! — Чжоу Хуан допил напиток и сдал жестянки. — Только выброси подальше! Если в урну у входа закинешь, учитель сходу догадается, чьих рук дело... Я позже звякну, уточню, что там на завтра планируется. Ты только ложись пораньше, старая гвардия на подъём шустрая!
— Понял, не дурак, — махнул рукой Юй Нин и вышел со сжатыми жестянками.
Прогулка по Улице Антиквариата на этот раз обошлась без сенсационных находок. Впрочем, Юй Нин ничуть не расстроился: прикупив пару симпатичных безделушек, он отправился домой. Рынок не резиновый, откуда тут взяться сокровищам на каждом шагу? Не могут же все торговцы вокруг быть слепыми, пока у него одного во лбу восьмикратный прицел вставлен.
* * *
На следующее утро не было и пяти часов, когда Чжоу Хуан уже поджидал у дверей Юй Нина. Увидев, что тот бодр и полон сил, он удивлённо почесал подбородок:
— Брат Юй, ты что, вообще не спал всю ночь?
— Да ну тебя, я нынче в десять вечера уже без задних ног! — Юй Нин закатил глаза. Взглянув на заспанную физиономию Чжоу Хуана, он спросил: — За руль сесть?
— Ну уж нет, ласточку свою кому попало не доверю! — заупрямился тот.
Юй Нин спорить не стал и спокойно занял пассажирское кресло. Чжоу Хуан забил адрес в навигатор и тронулся с места:
— Едем за даосом Фаном. Ты его вместе со мной дядей-наставником именовай, не ошибешься... Говорил же, старейшины ни свет ни заря вскакивают! Вчера учитель созванивался с дядей Фаном, а у того ученик как раз в отъезде, такси в его глухомань фиг вызовешь, вот он и попросил нас подвезти.
Юй Нин взглянул на навигатор — синяя нить маршрута уходила далеко за пределы экрана, строго на запад от города:
— В горах, что ли?
— В зоне заповедника, — пояснил Чжоу Хуан. — Этот мой дядя — самый настоящий даос, с официальной грамотой, всё как надо.
К счастью, рань стояла несусветная, и городские трудяги ещё досматривали сны. Машина без помех помчалась по эстакаде и вскоре остановилась у подножия известного горного курорта. На въезде дежурила охрана, но их предупредили: стражник лишь уяснил, к кому едут, и беспрепятственно пропустил гостей.
Вскоре автомобиль замер у ворот обители. Чжоу Хуан вытащил из багажника целую гору коробок с деликатесами и целебными снадобьями, да так много, что Юй Нину пришлось подсобить, чтобы утащить всё за один заход.
Подойти к двери они не успели — створка отворилась, и на порог выскочил маленький послушник лет семи-восьми. Совсем ещё ребёнок, он изо всех сил старался напустить на себя важность и удержать строгую мину, хотя слипавшиеся от сна глаза выдавали его с потрохами:
— Вы младший дядя-наставник Чжоу? Наставник-предок вас уже ожидает, проходите скорей.
Чжоу Хуан кивнул. Видя, как этот пухлощёкий карапуз пыжится с серьёзным видом, он не сдержался, выудил из кармана плитку шоколада и сунул ему в руки.
Малыш отказываться не стал: глазёнки его радостно блеснули, а щёчки слегка дрогнули:
— Благодарю вас, младший дядя.
— Не за что. Пошли, а то дядя Фан заждался.
— Ага!
Они проследовали вглубь подворья. Вдоль центральной оси возвышался величественный Храм Саньцин, за которым расположились жилые кельи. Маленький даос подвёл гостей к изящному, уединенному дворику и постучал в калитку:
— Наставник-предок, младший дядя Чжоу с другом пришли!
— Заходите! — раздался изнутри звонкий, бодрый голос.
Мальчуган потянул засов.
Переступив порог, Юй Нин и Чжоу Хуан увидели пожилого человека — судя по всему, того самого даоса Фана. Тот прямо на каменной плитке двора усердно выводил фигуры гимнастики «Игры Пяти Зверей». Надеты на нём были линялая майка да цветастые шорты, а босые ноги упирались в прохладный камень — вылитый дедушка из городского парка на утренней зарядке. Заметив визитёров, старец замер в позе и изумлённо вскинул брови:
— Надо же, какими ранними птичками оказались! Нынешнюю молодёжь из кровати до девяти утра не вытащишь, а вы уже тут.
— Здравия вам, дядя Фан, — поздоровался Юй Нин. Лицо старца показалось ему знакомым: наверняка пересекались на ритуале посвящения Чжоу Хуана в ученики.
Чжоу Хуан вознамерился было поставить подношения и отбить поклон, но даос Фан лишь отмахнулся:
— К чему эти церемонии? Пришли — и славно, на кой чёрт добро тащили? Проходите в дом, отдохните с дороги, а я живо переоденусь.
Он бодро увлёк их во флигель. Убранство комнат вовсе не напоминало старинную обитель: свежий современный ремонт, настежь распахнутые окна... Только тут Юй Нин сообразил, что усадьба стоит прямо над крутым обрывом! Из окон открывался завораживающий вид на утопающие в утреннем тумане горные пики. Горный бриз нёс в комнаты свежесть и прохладу, полностью рассеивая летний зной.
Сгрузив коробки в угол, гости присели. Даос ушёл во внутренние покои переодеваться, а Чжоу Хуан, не умея высидеть минуту спокойно, шепнул Юй Нину на ухо:
— Слушай, а дядя Фан неужто и на осмотр усадьбы в майке с трусами попрётся?
Не успел Юй Нин рта открыть, как из-за перегородки раздался возмущённый выкрик старого даоса:
— Да если б я знал, что вы в такую рань припрётесь, я бы уже в полном парадном одеянии с мечом Тайцзи во дворе красовался, пыль в глаза пускал!
Чжоу Хуан обомлел: он ведь едва шевелил губами, а старик всё услышал! Парень смущённо вжал голову в плечи.
Юй Нин же с улыбкой подал голос:
— Что вы, старче, в этом-то и видна настоящая широта души и уход от мирской суеты! А то ведь иным хоть царские ризы надень — всё равно на бессмертных непохожи.
— Вот этот парень мне по душе, сразу видать — правду-матку режет! — с искренним одобрением выкликнул даос Фан, выходя к ним.
На нём была простая жёлтая сутана-даопао без всяких вышивок, даже традиционных символов Инь-Ян или Восьми Триграмм на ней не имелось, однако держался старец с таким естественным величием, что невольно навевал мысли о неземном подвижничестве.
Опустившись рядом с ними, он поманил мальчугана:
— А-Чао, ну-ка причеши деда.
Послушник шустро подскочил с гребнем и принялся бережно расчёсывать жидкие волосы. Даос Фан поморщился и запричитал:
— Потише, потише ты! У твоего деда и так на макушке три волосины осталось, выдрешь последние — придётся парик покупать!.. — Переведя взгляд на Юй Нина, он переспросил: — Ты, стало быть, побратим этого балагура Чжоу Хуана? Старик Ло сказывал, будто ту подвеску ему ты подарил?
— Моя работа, — подтвердил Юй Нин.
— А кто твой наставник? Что-то я не припомню, у кого из наших вырастают такие красноречивые орлы.
— Мой учитель избегает мирской славы, вряд ли его имя вам знакомо, — ловко уклонился от прямого ответа Юй Нин и незаметно ткнул локтем Чжоу Хуана.
Тот сразу сообразил и замялся:
— Дядя-наставник, вы уж простите дурака, ляпнул не подумав...
— Ладно тебе, проехали, — махнул рукой старик. В этот момент малец чуть сильнее потянул прядь, и даос снова ойкнул: — А-Чао, полегче!
Малыш расплылся в белозубой улыбке:
— Наставник-предок, готово!
Даос Фан огладил аккуратный узел на макушке, остался вполне доволен и ловко сколол его деревянной шпилькой. Затем повернулся к Чжоу Хуану:
— Да стал бы я на тебя дуться! — Он кивнул на гору подношений в углу: — Твой учитель накупил всего этого как раз затем, чтобы я тебе язык не подрезал! Ну да ладно, подъём, а то старец Вэй все телефоны оборвёт.