Юй Нин не стал тратить время на пустые разговоры. Сделав пару шагов вперед, он схватился за занавеску, намереваясь отдернуть её, но Третий молодой господин мертвой хваткой вцепился в противоположный край и заорал:
— Юй Нин, ты что творишь?! Проваливай! Живо пошел вон, пошел, пошел!
— Не дури, дай поглядеть.
Этот избалованный барчук, не имевший сил даже цыпленка зарезать, сейчас упирался с удивительной прытью. Они тянули тонкую шелковую занавесь с вышивкой «Сотня птиц, поклоняющихся фениксу» каждый на себя, пока та с треском не расползлась ровно посередине.
Третий молодой господин завопил и зажал лицо руками:
— У меня там вся рожа сгнила! На что ты собрался смотреть, блин?!
Юй Нин отбросил изорванный шелк. Чувствуя одновременно досаду и смех, он подошел к изголовью кровати и, заставив того убрать руки, строго произнес:
— Убери руки. Я должен посмотреть, что за недуг тебя свалил.
— Не стану! — уперся тот, вцепившись в свое лицо намертво, и разразился руганью: — Блядь, Юй Нин, ты совсем с катушек слетел?! Разве снаружи не говорили, что я заразу подхватил?! Тебе что, жить надоело — ко мне прикасаться?! Если ты смерти не боишься, так я боюсь! Вали отсюда! Заразишься — так Великий астролог весь наш род на Алтарь Неба притащит и в жертву принесет, к гадалке не ходи!
— Ты же даже не лекарь! На кой черт лезешь?! Проваливай нафиг!
— Не переживай, мой учитель расправляется с людьми быстро и аккуратно. Боюсь, для Алтаря Неба ваша семья рожей не вышла, — бросил Юй Нин и, слегка нажав пальцами, точечно воздействовал на акупунктурную точку на его предплечье.
Рука Третьего молодого господина мигом онемела и бессильно упала. Вытаращив глаза, он уставился на Юй Нина с выражением обреченного на смерть и вылил остатки гнева:
— Ну что, уставился?! Сука!
Юй Нин слегка опешил, не зная, смеяться или ругаться. Наконец он хмыкнул и с чувством отвесил приятелю ощутимый хлопок по плечу:
— Черт тебя дери... А я-то думал, ты тут от чумы заживо гниешь! Это же обычная ветрянка! Из-за такой ерунды ты устроил этот спектакль с кашлем и затвором?!
— А-а-а, больно же! — заорал тот. — У меня и на руках высыпало! Чего распускаешь руки?! Не тебе же потом со шрамами ходить!
— Это ветряная оспа, понял?! От этого умирают!
Лицо парня вовсе не выглядело обезображенным или гниющим, как виделось Юй Нину: его покрывали прозрачные водянистые пузырьки размером с рисовое зерно, парочка сбилась, оставляя красноватые следки.
— Будто я сам этого хотел! — с возмущением выпалил он. — Я, между прочим, уважаемый молодой господин! Переспал с девкой, а у нее ветрянка оказалась, и она меня заразила! Да разве о таком вслух скажешь?!
Юй Нин откровенно закатил глаза. Вспомнив, как они снаружи устраивали дезинфекцию и суетились с омыванием рук, он почувствовал, что всю его заботу спустили в трубу. Хоть ветрянка в древности и считалась опасным недугом, все же это не чума и не лихорадка Эбола.
А главное — сам Юй Нин переболел ветрянкой еще лет в десять, так что у него давным-давно выработался иммунитет.
Теневой страж Шилю тоже застыл с отстраненным видом. Вспомнив, с какими жуткими подробностями расписывал Юй Нину смертоносный мор, он был готов сквозь землю провалиться от стыда.
Стоявший позади лекарь покачал головой и нерешительно подал голос:
— Господин, ветряная оспа тоже передается от человека к человеку. Когда болезнь набирает силу, она может быть весьма опасной. Вам лучше поскорее покинуть эту комнату.
Юй Нин даже не обернулся:
— Шилю, попроси всех выйти.
— Слушаюсь, — отозвался тот и с невозмутимым лицом указал лекарю на дверь: — Почтенный, прошу.
— Э-э... Ну хорошо, хорошо. — Лекарь поклонился, сложив руки, и вместе со служанкой вышел вслед за Шилю.
Убедившись, что в покоях больше никого нет, Третий молодой господин выдавил неловкий смешок:
— Юй Нин... Раскусил-таки?
— Что именно? — Юй Нин чуть повернул голову. — Твоя болезнь — случайность или спланированный ход?
— Наполовину, — развел руками тот. — Оспа — чистое совпадение, а вот изобразить смертельный мор присоветовали.
Юй Нин опустился на край кровати:
— Выкладывай, что за чертовщина.
— Отец же велел мне во всем помогать Чэнь Хэгуану! — с глубоким вздохом объяснил Третий молодой господин, состряпав физиономию, понятную Юй Нину без лишних слов. — Почем я знаю, что у него на уме? Узнав, что я подхватил ветрянку, он велел пустить слух, будто я при смерти. Мол, ему это на руку... А подробности я и выспрашивать не стал: все равно ничего в его интригах не соображаю.
Юй Нин понимающе кивнул и поднялся:
— Ладно, отсыпайся и лечись. Я сам спрошу Чэнь Хэгуана, что он затеял.
— Вот видишь, даже ты ничего не понял! — пробормотал тот себе под нос. — Значит, дело не во мне, я вовсе не тупица...
Юй Нин тихо усмехнулся:
— Выздоравливай.
— Иди-иди, — уныло помахал рукой Третий молодой господин, но вдруг потянулся к нему, желая что-то добавить.
Однако едва его пальцы почти коснулись ткани одежд Юй Нина, как уперлись в какую-то незримую преграду. Напрочь забыв, о чем хотел сказать, он заикающимся голосом пролепетал:
— Ю... Юй Нин, это... что у тебя вокруг?
— М-м? — Юй Нин остановился. На мгновение бросив взгляд на руку приятеля, зависшую в нескольких сантиметрах от его платья, он сразу понял, в чем дело, и позволил защитному полю рассеяться. Не дав прямого ответа, он лишь спросил: — Что такое? Нужна помощь?
Сглотнув слюну, Третий молодой господин поспешно отдернул руку, делая вид, будто ничего странного не произошло:
— Да так... Циньюнь. Она, как-никак, моя женщина. Меня заперли в четырех стенах, на улицу не выйти. Погляди за ней, чтобы здешние не сжили ее со свету. Я потом забрал бы ее с собой в Чанъань.
Поразмыслив, Юй Нин решил, что речь идет о местной певичке или танцовщице, и кивнул:
— Хорошо, присмотрю.
Тот ошеломленно кивнул и долго смотрел вслед уходящему Юй Нину, а затем уставился на собственную ладонь.
Показалось? Нет... он совершенно точно ощутил преграду.
Юй Нин думал, что тут бушует смертельный мор, но всё равно бесстрашно вошел в комнату. Неужели он был настолько уверен, что болезнь его не затронет? Откуда такая уверенность?
Из-за этой... невидимой оболочки?
В памяти неожиданно всплыли слова отца:
«Эх, Третий, хоть ты в науках не силен, да и в воинском деле не мастер, а удача у тебя поистине редкая. Господин Юй прожил в Чанъани немало времени, но показывался так редко, что его сравнивали с драконом, скрывающим голову в облаках. Сколько знатных вельмож жаждали добиться его аудиенции — да всех Великий астролог к нему и близко не подпустил!»
«А ты умудрился за чаркой хмельного вина сойтись с ним в приятелях... Он ведь единственный ученик Великого астролога, верховный жрец, способный одним взмахом руки перекроить чужую судьбу! Смотри у меня, ни в коем случае не навлеки на себя его гнев!»
«Отправляясь в префектуру Тяньюй, держись подле господина Юя. Пока ты рядом с ним, мое родительское сердце будет спокойно».
* * *
Едва Юй Нин и Шилю вышли за ворота усадьбы, как столкнулись с запыхавшимся помещиком Чжаном. Тот видел молодого господина лишь единожды — в день приезда, да и тогда не смел поднять глаз. Ныне же Юй Нин казался ему еще более непредсказуемым и могущественным.
Согнувшись в глубоком поклоне, помещик пробормотал:
— Приветствую молодого господина Юя... Господин Юй, у молодого господина Лю нет ничего серьезного, лишь подхватил заразный недуг. Потому он сам велел мне запечатать двор. Нижайший слуга вовсе не помышлял удерживать его силой! Прошу вас, господин Юй, рассудите справедливо!
Юй Нин окинул его прохладным взглядом. Этот помещик Чжан явно был непрост, но разница в их положении не позволяла тому плести интриги против ученика Великого астролога.
— Встаньте, господин Чжан, — ровным тоном произнес Юй Нин.
— Благодарю, молодой господин Юй, — Чжан разогнулся, с трепетом пытаясь угадать настроение собеседника. — Вы... только что изволили навестить его?
— Угу, — безучастно отозвался Юй Нин. — Молодой господин Чэнь передавал распоряжение: девушку по имени Циньюнь из вашей усадьбы сохранить в целости. Он заберет ее с собой в Чанъань.
Помещик Чжан на мгновение онемел, уставившись в землю.
— Что-то не так? — с легким нажимом спросил Юй Нин, не дождавшись ответа.
— Позвольте доложить, молодой господин... — с наигранным сокрушением вздохнул тот. — Та дрянная девка, осознав, какую беду навлекла на дом, несколько дней назад ушла из жизни... наложила на себя руки в петле.
Юй Нин одарил его долгим, полным ледяного презрения взглядом:
— В таком случае объясняться с Третьим молодым господином Лю вам придется самому.
Кому захочется лезть в петлю добровольно, пока есть хоть капля надежды на жизнь? Свести счеты с жизнью? Чушь собачья.
Помещик Чжан лишь подобострастно склонил голову:
— Слушаюсь...
— Перенесите вашего молодого господина в Усадьбу Остаточного Аромата, — повернувшись к слугам из дома помощника министра Лю, Юй Нин отдавал распоряжения, абсолютно игнорируя помещика. — В этом дворе витает дурное знамение.
— Дурное знамение?! Но как же... — вскрикнул было помещик Чжан, но, встретившись с равнодушным взглядом Юй Нина, тут же проглотил оставшиеся слова.
Слуги помощника министра, разумеется, имели четкие указания на счет господина Юя, поэтому без тени сомнений поклонились:
— Исполним всё в точности с вашим повелением, господин Юй.
— Если ваш хозяин станет упрямиться, так и передайте: не захочет по-хорошему, я велю оглушить его и унести силой, — бросил Юй Нин и, развернувшись, неспешно удалился.
Шилю последовал за ним. Не успели они сделать и десятка шагов, как Юй Нин негромко спросил:
— Ты в детстве ветрянкой болел?
— Болел, — отозвался страж. — Молодой господин может не беспокоиться.
— Не беспокоиться, как же... Сначала вернемся к себе, приведем себя в порядок, а всю одежду — в топку.
Пусть в XXI веке ветрянка не вызывает особого ужаса, в древности этот недуг уносил немало жизней. Третий молодой господин отделался лёгким испугом лишь благодаря крепкому здоровью да редкой удаче. А вот повезет ли другим — большой вопрос. В любом случае, Юй Нин не мог допустить, чтобы вся их усадьба превратилась в рассадник заразы.
Пусть сейчас у парня и была всего лишь ветрянка, но темная, тяжелая злая цзи, увиденная Юй Нином во дворе, была самой настоящей. Поживи там дольше — и здоровый сляжет, а недуг из легкого превратится в смертельный. Так что переезд оставался единственным верным решением.
Шилю понизил голос:
— Господин, а что до помещика Чжана...
— Веди себя как обычно, — перебил его Юй Нин. — Сначала вернемся и вымоемся, а потом обсудим.
— Слушаюсь.
Чэнь Хэгуан уже поджидал их во дворе. Едва Юй Нин переступил порог, Чэнь Хэгуан направился к нему, но юноша жестом остановил его. Фужун, заранее предупрежденная и не боящаяся заразы, поскольку сама давным-давно переболела, выступила вперед и с поклоном произнесла:
— Молодой господин, горячая вода готова.
Кивнув, Юй Нин на ходу скинул верхний халат, бросил его служанке и скрылся за резной ширмой. Лишь после этого из-за нее донесся его голос:
— Вы знали про историю с Третьим молодым господином, Чэнь Хэгуан?
— Знал, — признал тот. — Мне искренне жаль, что пришлось утаить это от вас...
— Довольно, — оборвал Юй Нин. — Ваши замыслы меня не касаются, вы не обязаны отчитываться за каждый шаг... Скоро Третьего молодого господина перенесут в мой двор. В то же время я прикажу запечатать ворота, пустив слух, будто подхватил ту же заразу.
—... Господин Юй не будет против, если заболевших окажется чуть больше? — понизив голос, спросил Чэнь Хэгуан.
— Нисколько.
Тем же вечером по поместью поползли слухи: господин Юй из резиденции Великого астролога, пренебрегши опасностью, навестил больного Третьего молодого господина Лю, а вернувшись в свои покои, тут же слег с тяжелейшим жаром. Более того, господин Чэнь из резиденции гуна, зашедший к нему на чашку чая, тоже подхватил неведомый мор. Всех троих поместили в один отдельный двор. Помещик Чжан, не смея поднимать шумиху, втайне приказал заколотить ворота и молил остальное общество не приближаться к болящим, дабы избегнуть страшной участи.
Глубокой ночью Юй Нин и Чэнь Хэгуан одновременно вышли из своих комнат. Встретившись взглядами, они молча улыбнулись друг другу.