Разобравшись с самым важным и неотложным делом, Юй Нин заметно оживился и вернулся к привычно-праздному образу жизни. Попутно он набросал письмо Великому астрологу Гу и мастеру Мэй, в котором без стеснения жаловался на местную скудную стряпню и просил прислать ему припасов да необходимых вещей. А уж если бы вместе с поклажей отправили и домашнего повара, мастера по выпечке и десертам, — счастью юноши и вовсе не было бы предела.
Заглянувший с визитом Чэнь Хэгуан застал его за составлением весточки. Заинтересовавшись, он с улыбкой произнёс:
— Если господин Ю не против, уступите мне пару листов бумаги? Я тоже набросаю письмо домой, отправится с вашей почтой.
Юй Нин возражать не стал. Лишь махнул рукой, и Фужун тут же поднесла гостю кисть, тушь и бумагу.
Впрочем, когда Чэнь Хэгуан закончил с письмом, Юй Нин всё ещё продолжал усердно строчить, не останавливаясь ни на мгновение. Подглядывать в чужие послания было невоспитанно, поэтому Чэнь Хэгуан терпеливо дождался, пока хозяин оторвётся от бумаги, и лишь тогда изложил суть дела:
— Господин Ю, скажу прямо: не могли бы вы взглянуть на гостевой двор, где я остановился? Хочу узнать, нет ли там какого изъяна, способного мне навредить.
Юй Нин обмакнул кисть в тушь и несколькими точными движениями по памяти набросал план усадьбы.
— Разве ты не отсылал уже чертежи с обстановкой комнат? — небрежно отозвался он.
— Позвольте принести извинения за навязчивость, — улыбнулся Чэнь Хэгуан. — Так каково ваше решение, господин Ю?
Завершив план, Юй Нин отложил кисть, поднял лист к свету и, слегка прищурившись, несколько мгновений с удовольствием его рассматривал.
— Отчего же нет? — с легкостью согласился он. — Всё равно без дела сижу.
— Премного благодарен, господин Ю, — Чэнь Хэгуан поднялся и чинно отвесил глубокий поклон.
Юй Нин спокойно принял этот жест. Поймав взглядом один из уголков нарисованной схемы, он вдруг удивлённо округлил глаза. Впрочем, замешательство мгновенно исчезло — юноша быстро вернул себе невозмутимый вид.
— К чему откладывать? Сходим прямо сейчас.
Чэнь Хэгуан почтенно склонил голову:
— Прошу вас, господин Ю.
* * *
В это время Великий астролог Гу проводил секретную встречу с человеком, чья фигура от головы до пят была скрыта плотным плащом. Молань, получив письмо Юй Нина, доставленное срочной эстафетой, решила, что произошло нечто из ряда вон выходящее, и замерла у дверей:
— Господин, от молодого господина прибыла срочная весточка.
Взгляд Гу Мэнланя на мгновение сделался острым. Обменявшись с гостем едва заметным кивком, он негромко отдал приказ:
— Входи.
— Слушаюсь, — отозвалась Молань. Бесшумно скользнув в комнату, она передала плотную пачку бумаги в руки хозяина и тут же удалилась.
Гу Мэнлань взвесил конверт на ладони — весомое послание. Распечатав его, он принялся читать первый лист, но, пробежав взглядом всего пару строчек, раздражённо отложил бумагу.
Таинственный гость тихо проговорил:
— У господина Ю стряслось нечто важное? Великому астрологу не стоит стесняться старика. Прочтите письмо, дабы не упустить ничего существенного.
При этих словах Гу Мэнлань лишь холодно хмыкнул. Щёлкнув пальцем по пухлой стопке исписанных листов, он процедил:
— Какое там «важное»? Снарядил гонца, чтобы излить желчь! Видите ли, и еда там не та, и жильё не по вкусу... А вдобавок требует, чтобы я откомандировал ему нашего домашнего кулинара!
Гость не ожидал, что курьеры гнали лошадей ради обыкновенного бытового нытья, и не удержался от глухого смешка:
— Господин Ю сохраняет детскую непосредственность. Сие качество нынче в большой цене.
— Не стоит щадить мои чувства, гун Цзинго, — отмахнулся Астролог. — Скажите прямо: мальчишка просто никак не повзрослеет. — Сменив тему, он спросил: — Есть вести от вашего сына?
— Вести есть, — кивнул гун Цзинго. — Однако в префектуре Тяньюй на каждом шагу уши и глаза Его Величества. Сын, как и господин Ю, оказался фактически в заперти в поместье. Одно неверное движение — и пропасть. У старика остался лишь один наследник, рисковать им я не вправе. Лучше действовать наверняка. Если упустим случай, сможем подождать ещё. А вот коли сгинет человек, с того света его не вернуть.
Гу Мэнлань чуть задумчиво размыслил и согласился:
— Ваша правда.
— А что насчёт тех людей, о которых мы говорили раньше? Все расставлены по местам? — поинтересовался гун Цзинго.
— Лёд не замерзает в один палец толщиной за один холодный день, — Гу Мэнлань приподнял пиалу, сделал медленный глоток и отставил фарфор. — За последние пять лет я пять раз подавал императору докладные записки с просьбой расчистить речные русла и укрепить дамбы. И каждый раз встречал лишь отписки да отмашки... Замминистра Чжоу на сей раз придётся несладко.
Лицо гуна Цзинго оставалось бесстрастным. Направив взгляд на узорчатую плитку пола, он, казалось, смотрел сквозь неё в саму суть вещей:
— Без муки хлеба не испечь. Похоже, замминистра Чжоу обречён стать козлом отпущения.
— И что с того? — усмехнулся Астролог, будто вспомнил нечто забавное. — Человек он честный, хоть и до тошноты прямейный. Пусть переждет бурю на стороне. А когда всё улегчится, господин гун навестит его хоть трижды, и тот никуда не денется — примет предложение.
Гун Цзинго некоторое время молчал, погрузившись в мысли, после чего тихо уточнил:
— В остальном всё идёт гладко?
— Разумеется.
— В таком случае старик откланяется, — гун Цзинго поднялся.
Оба понимали: каждая лишняя минута этой встречи умножает смертельный риск, поэтому обошлись без пустых прощальных реверансов. Однако у самого порога гость замер и негромко, но весомо спросил:
— Удовлетворите любопытство старика, Великий астролог... Его Величество своими руками вознёс вас на вершину. Двадцать лет вы занимаете пост, будучи выше всех и уступая лишь одному человеку в Поднебесной. Отчего же вы пошли на государственную измену и составили со мной этот заговор?
Лицо Гу Мэнланя даже не дрогнуло.
— Мой уговор был с Чжу Фэйсином, а не с императором, — небрежно раздался ответ.
Гун Цзинго пристально вгляделся в глаза Великого астролога и, не молвив больше ни слова, скрылся за дверью.
Гу Мэнлань допил остывший чай и со стуком опустил пиалу на столик. Небесный мандат уже склонился на сторону гуна Цзинго. Да и с какой стати ему защищать венценосного пса? Тот показал себя государем безжалостным, родственником жестоким, другом вероломным и человеком подлым.
Впрочем, главной причиной всё равно оставалась выходка этого паршивца Юй Нина!
Судьба гуна Цзинго раньше висела на волоске: не то ему светила звезда Пурпурной Тайнописи, не то роковой пламень Мецаря. Но Юй Нин, сопляк эдакий, не долго думая, собственными руками перекроил небесные сферы и бесцеремонно впихнул мандат Неба прямо в руки гуна! Не примкни Астролог к бунту — случись у гуна Цзинго осечка, и голову А-Юя сняли бы с плахи аккурат за компанию.
Из-за резной ширмы выскользнул человек и неторопливо опустился на кресло чуть ниже хозяина. Чжу Фэйсин задумчиво посмотрел вслед ушедшему гостю и негромко произнёс:
— Поздравляю.
— Это ещё с чего? — Гу Мэнлань смерил его вопросительным взглядом.
— Ученик превзошёл учителя. Неужто сие не стоит доброго слова?
Гу Мэнлань поджал губы, но спорить не стал. Покрутив в пальцах фарфоровую пиалу, он лишь бросил:
— Только не вздумай хвалить его в глаза.
— Это ещё почему?
— Стоит раз перехвалить — и паршивец от гордости нос задерёт до самых небес.
Чжу Фэйсин негромко рассмеялся:
— Молодости свойствен пыл. Что в том дурного?
— Тоже мне, «молодежь» — в двадцать шесть-то лет! — буркнул Гу Мэнлань, но тут же поправился: — Нет, постой... Нынче ему уже двадцать семь. Оттого я и отослал его в префектуру Тяньюй в одиночку! Нынче там сплелось такое змеиное кубло, что без закалки парень так и останется слепым котёнком, не ведающим ни высоты небес, ни толщи земли.
Чжу Фэйсин молча кивнул. В словах Гу Мэнланя таилась здравая мысль: Юй Нину и впрямь пора пройти закалку. Мужчина приближается к порогу зрелости, пора и честь знать — брать ответственность на собственные плечи.
— С чего ты вдруг вернулся? — переменил тему Гу Мэнлань.
— Император вызвал, — Чжу Фэйсин поднялся, подошёл к окну и распахнул деревянные створки. Глядя во двор, он со вздохом добавил: — Да только толку от моего вызова? Государственная династийная удача иссякла до капли. Будь жив хоть сам первопредок нашего рода, и тот бы не переломил судьбу.
Вообще-то ему не следовало возвращаться в префектуру Чанъань. Согласно раскладам судеб, едва Юй Нин официально переступил порог и стал учеником Великого астролога, Чжу Фэйсин и Гу Мэнлань превратились в двух владык, которым не пристало делиться одним небом. Возвысится один — падет другой. Держаться подальше было мудрейшим решением. Но нынче расклады потеряли силу: его собственная звезда уже откололась от венценосной Пурпурной Звезды, да и сама Пурпурная Звезда, подле которой они с Гу Мэнланем вращались столько лет, стремительно угасает и вот-вот сорвётся в небытие.
В небесах уже взошёл новый светоч. Вот только по правую и левую руку от него стоят вовсе не они, а кто-то совсем иной.
Он вдруг спонтанно усмехнулся:
— Но тем и лучше. Мой клан Чжу наконец-то сбросит вековое бремя судьбы.
— Бремя? — переспросил Астролог, снова разворачивая депешу Юй Нина. — О чём ты?
— Больше никогда не придётся тащить лямку Великого астролога, — с этими словами Чжу Фэйсин легко облокотился на подоконник, запрыгнул на него и, перевесившись наружу, беззастенчиво отломил пышную ветвь цветущей магнолии, росшей под окном.
— Ты на кой-какой хрен цветущие ветви ломаешь?! — в мгновение ока озверел Гу Мэнлань. — Старый пёс Чжу, ты совсем из ума выжил?!
Эта магнолия невероятно нравилась мастеру Мэй! Каждое посещение кабинета тот начинал с любования её нежными бутонами.
А теперь самая пышная, самая красивая ветка оказалась в лапах этого разбойника!
Как теперь смотреть в глаза А-Жо?!
Чжу Фэйсин лишь хмыкнул и с невозмутимым видом воткнул цветущую ветку себе в пук волос. Легко взмахнув ладонью, он бросил:
— Отправляюсь во дворец. Ещё увидимся.
Не успело эхо слов утихнуть, как его фигура уже перемахнула через подоконник и растворилась внизу.
Гу Мэнлань так и остался стоять с открытым ртом.
Старый пёс Чжу совсем с катушек съехал?!
За дверью раздался почтенный голос слуги:
— Господин, прибыл мастер Мэй.
— Проси, — Гу Мэнлань поднялся и поспешил к дверям.
Переступив порог, мастер Мэй окинул комнату взглядом и поинтересовался:
— У тебя кто-то был?
— Старый пёс Чжу забегал... Впрочем, неважно, — Астролог, словно хвастаясь сокровищем, протянул мастеру толстую стопку исписанной бумаги. — А-Юй прислал известие! Я толком не успел разобрать, взглянешь первым, А-Жо?
«Весточка от А-Нина?» В глазах мастера Мэй мелькнул тёплый огонек. Приняв бумаги, он присел на край кушетки и стал не спеша перелистывать страницы. Спустя некоторое время он тихо одарил комнату улыбкой:
— Надо же, оказывается, А-Нину на чужбине приходится так несладко... Хм?
Гу Мэнлань почувствовал, как по спине пробежал холодок, и неловко откашлялся:
— Дело-то серьезное, усмирение вод... Само собой, без трудностей не обходится.
Сменив тон на максимально убедительный, он тут же выдал приведенный ранее аргумент:
— Парню уже стукнуло! Пора мужать и закалять характер, чтобы в будущем твердо стоять на ногах и содержать семью.
Мастер Мэй чуть заметно кивнул, соглашаясь с доводом, и принялся перечитывать страницы по второму кругу.
Гу Мэнлань, успевший пробежать глазом большую часть текста, немедля позвал слуг:
— Ступайте на кухню, передайте мастеру по выпечке, пусть собирает пожитки и отправляется в префектуру Тяньюй. Да и сундуков со сменной одеждой и утварью соберите побольше — молодой господин не привык к тамошней убогости. Прежде туда уехала Цзыжун, отправьте с ней ещё четырёх служанок в пурпурном, чтобы А-Юй не испытывал нужды в прислуге. А-Жо, как думаешь, может, добавить ему монеты? Всё же в дороге всякое бывает, в чужих краях сомнительная бережливость ни к чему.
Мастер Мэй оторвал взгляд от письма и со скрытой иронией посмотрел на Астролога:
— Разве ты только что не говорил о закалке духа? Зачем же швырять туда столько добра?
— Кхм... — Гу Мэнлань смущённо кашлянул в кулак. — Закалять нужно характер, а не изнурять плоть. С его-то хрупким здоровьем за ним нужен глаз да глаз! Чуть недосмотришь — и свалится на полгода в постель. Мы-то, конечно, выходить выходим, да только к чему лишний раз подрывать здоровье? Себе дороже выйдет.
Мастер Мэй на мгновение задумался и кивнул:
— Твоя правда. Уход ему действительно необходим.
— Может, и повара, мастера по наваристым бульонам, следом отправить?
— Хорошая мысль. В префектуре Тяньюй сырость въедается в кости, питательные отвары ему не помешают.