Лишь когда окликнул его Великий астролог Гу, Юй Нин осознал, сколь сильно обессилел.
Гу Мэнлань коротко сжал его запястье. Ойкнув от боли, юноша не успел и глазом моргнуть, как Нефритовая печать Лазурного Дракона уже кочевала в рукав астролога. Вторая рука Гу Мэнланя бесшумно и надежно подхватила Юй Нина под локоть, не давая ему пошатнуться.
— Где нездоровится? — спросил астролог с затаенной тревогой.
Юй Нин покорно качнул головой. Убедившись, что парень твердо стоит на ногах, Гу Мэнлань отступил и, убрав руки за спину, строго отчитал ученика:
— Еще раз дерзнешь проявить такое безрассудство — сиднем будешь сидеть дома! Ни на шаг из усадьбы не выпущу!
— Старший наставник, да за что? — Юй Нин с искренним изумлением уставился на него. — Чем я опять согрешил?
Гу Мэнлань подвел его к скамье и усадил. Пальцы астролога легли на запястье юноши, выщупывая пульс. Лишь убедившись, что жизненные силы в норме, он с облегчением перевел дух. Наткнись А-Жо на обессилевшего ученика — как потом перед ним оправдываться? Да и сам бы себе этого не простил. От подобной мысли гнев астролога вспыхнул с новой силой, и он одарил юношу таким взглядом, что у Юй Нина мурашки побежали по коже.
— Старший наставник... У вас улыбка какая-то жуткая...
— Забыл, что артефакты одного происхождения способны сливать свои ауры в единый поток? — Гу Мэнлань убрал руку и сделал знак служанке. — Книги, что я тебе давал, ты куда девал? Псу под хвост спустил?
Приняв из рук девушки в изумрудно-зеленом платье нефритовую скляницу, астролог выкатил на ладонь округлую пилюлю и с наигранной неохотой протянул юноше:
— На, проглоти. И дело с концом.
Юй Нин доверчиво отправил снадобье в рот. Пилюля мгновенно растаяла, обратившись сладостным нектаром, и мягким теплом отозвалась в животе, моментально выгнав из тела остатки пронизывающего хлада. Зажмурившись от удовольствия, Юй Нин бесстыдно ухватился за широкую парчовую полу астролога:
— Как вкусно... А еще есть?
— Вкусно ему! — огрызнулся Гу Мэнлань. — Нету больше. Поднимайся!
Управляющий Ван, доверенное лицо Великого астролога, редко отходил от хозяина, поэтому раньше Юй Нина сопровождал лишь управляющий по внешним делам. Ван и сам немного знался на фэншуй — умел различать движение потоков цзи, благодаря чему и выделился среди прочей челяди. Слыша от коллеги истории о том, как молодой господин в уезде Пинбо буквально перекраивал землю и небеса, Ван поначалу сомневался. Какая там магия у избалованного барчука? Однако, увидав сегодняшнее действо, проникся к нему глубочайшим почтением.
Заметив смущение юноши, управляющий с улыбкой пояснил:
— Молодой господин, не обессудьте. Пилюля эта соткана из вытяжек редчайшего снежного лотоса, купены и даньшэня. Одной штуки с лихвой хватит, чтобы восполнить любую утерю сил, а избыток лишь навредит.
Юй Нин понимающе кивнул. Лекарство — оно и есть лекарство, мерами глушить не стоит. Смахнув выступивший пот, он поднялся на ноги. Почувствовав, что тело снова послушно, а Гу Мэнлань больше не препятствует, юноша мазнул взглядом по разбросанным по двору обугленным обломкам, от которых все еще веяло мощной аурой.
— Старший наставник, я пойду сгребу древесину, пораженную молнией!
Не успел астролог и словом обмолвиться, как Юй Нин вместе со слугами уже устремился в сады. Он собирал мелкие ветки по всем кустам, а для транспортировки двух третей обугленного ствола и вовсе отрядил четверых дюжих слуг.
Глядя на эти сборы, Гу Мэнлань в недоумении повернулся к управляющему Вану:
— Скажи-ка... Я его правда в чем-то ущемляю? Откуда в нем эта... — Астролог помедлил, подбирая слово. —...стяжательская жилка?
Управляющий Ван знал о Мече Небесных Звезд, да и Нефритовую печать Лазурного Дракона успел разглядеть. Хоть суть последнего артефакта оставалась для него загадкой, было ясно: вещь не уступает легендарному клинку правителя Вэня. Понимая мотивы юноши, Ван с тихим смешком ответил:
— Молодой господин только ступил на наш путь, но удача его невероятна. Находки ему попадаются редкие, да большинство из них без серьезной нужды не применишь. А тут подвернулось то, что аккурат под руку ложится — как тут не обрадоваться? Да и не скряга он вовсе, что вы! Всё лучшее молодой господин всегда несет вам да мастеру Мэю.
Астролог на мгновение задумался и с невольным вздохом махнул рукой:
— Эх, ладно... Пускай тешится, раз уж приглянулось.
— Молодой господин в столь юные лета обладает эдаким талантом, — продолжал источать похвалы Ван. — В будущем его ждет великий путь. Нынче в городе Фушуй только и разговоров, что о загадочном господине Юй с его невероятным размахом. Кабы прознали они, чьим учеником он является, в один голос воскликнули бы: «Каков учитель, таков и ученик!»
Гу Мэнлань строго глянул на Вана, хотя в глубине его глаз проскользнула откровенная гордость.
— Помалкивай. Услышит мастер Мэй — опять разобидится...
— Господин, вы с мастером Мэем — одно целое. Его ученик — ваш ученик, к чему эти тайны? Только мастера Мэя понапрасну расстраиваете.
Астролог спрятал улыбку в складках широкого рукава, и лицо его в этот миг сделалось светлым, точно весенний пейзаж:
— Тебе не понять.
* * *
Юй Нину потребовалось полчаса, чтобы очистить двор от обугленных ветвей. Счастливый и взмыленный, он подскочил к Гу Мэнланю:
— Старший наставник, вы ведь поможете мне найти толкового мастера? Мелкие ветки я и сам присподоблю, а вот с трехфутовым стволом мне не сладить...
Находившийся в прекрасном расположении духа Гу Мэнлань благодушно кивнул:
— Хорошо-хорошо, отыщу. Да перестань ты теребить мой рукав! Что за манеры!
Юй Нин смущенно разжал пальцы и попытался разгладить замятый алый шелк. Астролог с возмущением выдернул полу и спрятал под плащ, после чего обернулся к служанке:
— Фужун, принеси молодому господину теплый плащ. И вели приготовить имбирный отвар — пусть выпьет две пиалы, едва переступит порог усадьбы.
Повернувшись к Юй Нину, он прищурился:
— А-Ю, ты разве не мерзнешь?
— Ничуть.
Действие пилюли еще не кончилось: юноша ощущал себя так, словно погрузился в теплую ванну. Заметив, что Гу Мэнлань намеревается уйти, он снова ухватился за край его плаща:
— Старший наставник, подождите!
— Что еще?
Юй Нин потянул его обратно к обугленному пню в центре двора:
— Подойдите, сами увидите.
Гу Мэнлань вздохнул, позволяя увлекать себя к остаткам древа. На мгновение он даже усомнился в собственном рассудке — последним, кто смел так бесцеремонно дергать его за одежду, был мастер Мэй. А тот, кто пробовал подобное до него, давно отдохнул под трехметровым слоем дерна.
— Ну и что здесь?
Юй Нин потрогал обугленный срез пальцем:
— Старший наставник, у него еще есть шанс! Может, попробуем спасти его?
— А если не спасется, у тебя возникнут неприятности?
Поняв, что юноша не шутит, Гу Мэнлань серьезно нахмурился и опустил ладонь на древесину. Ничего не ощутив, он нахмурился сильнее. Юй Нин тут же переставил его руку правее:
— Сюда, сюда! Я случайно поранил палец, и только благодаря капле крови смог разглядеть искру!
Место, куда указал юноша, казалось чуть темнее остального пня. Направив восприятие сквозь этот едва заметный след, Великий астролог погрузился в тонкие структуры мироздания. Кровь Юй Нина провела в замирающем гиганте тонкую, мерцающую нить, очерчивая угасающий поток цзи. Нащупав крошечную искру жизни, Гу Мэнлань вернулся в реальность и убрал руку.
— И впрямь живо, — ровно произнес он. — И что ты намереваешься делать?
Юй Нин постарался придать своему лицу самое честное и преданное выражение:
— Старший наставник, я забрал ветви этого древа, а значит, между нами возникла связь ин-го. Разве не справедливо будет даровать ему шанс на перерождение?
Глядя на хитрое выражение лица ученика, Гу Мэнлань мгновенно раскусил его замысел. Дело было не из простых, но и катастрофы не сулило. С той минуты, как в Священное древо ударила молния, утаить случившееся от двора стало невозможно. Волнений не избежать. И если до завтрашнего утра на пне не появится признаков жизни, дерево официально признают погибшим. Впрочем, если удастся его выходить, это избавит дворец от кучи проблем.
Поразмыслив, астролог кивнул:
— Так и быть. Кличьте настоятеля, пусть немедленно несет чертежи построек Храма Защиты Государства.
Служанки покорно удалились. Гу Мэнлань повернулся к Юй Нину и поднял один палец:
— Первое. Время к вечеру. Раз уж взялся — изволь окончить сегодня. Завтра его судьба уже ни на что не повлияет.
Затем он поднял второй палец:
— Второе. У тебя лишь одна попытка. Удастся или нет — немедленно возвращаешься со мной и никаких возражений.
Следом поднялся третий палец:
— Третье. Ни слова твоему учителю.
Юй Нин просиял. Он понимал: Гу Мэнлань дозволил эту дерзость лишь потому, что юноша уже доказал свою состоятельность в городе Фушуй. К тому же астрологу наверняка хотелось испытать предел возможностей ученика. В большинстве случаев при выборе фэншуй-точки дается лишь один шанс. Ошибись он сейчас — и Гу Мэнлань надолго закроет его в поместье за учебниками. Зато под присмотром Великого астролога можно проверить свои знания на практике — о лучшем и мечтать нельзя!
— Спасибо, старший наставник!
— Не паясничай, а покажи, на что способен, — Гу Мэнлань склонил голову набок и вдруг хитро улыбнулся: — Если все пройдет успешно, в день Великого жертвоприношения я назначу тебя своим помощником. Будешь вторым жрецом.
— Э? Вторым жрецом? — Юй Нин озадаченно хлопнул глазами, понятия не имея, о чем речь.
Рассчитывавший на бурный восторг Гу Мэнлань наткнулся на непонимающий взгляд и тут же вспомнил, что этот паршивец прибыл из другого мира. Он понятия не имел о рангах и ритуалах! Раздосадованный на собственную глупость, астролог всплеснул руками:
— Будешь ходить за мной и держать кадило!
— А-а, вот оно что! — Юй Нин сообразил и тут же попытался выслужиться: — Да я ради вас на всё готов! Хоть кадило носить, хоть туфли, хоть плевательницу с ночным горшком!
Астролога перекосило. Когда носят туфли да ночные горшки? Либо у постели тяжелобольного, либо за покойником перед погребением!
—... Пошел вон!