Если и существовало на свете истинное блаженство, то заключалось оно в том, чтобы после сытной трапезы погрузиться в горячий источник.
Великий астролог Гу и Юй Нин, проявляя редкое единодушие, находились в купальне в одних лишь тонких исподних рубахах. Юй Нин припал к гладкому каменному бортику бассейна; его вымокшие волосы темными прядями липли к щекам. Он до того обленился, что не желал ни о чем думать — лишь бредил безмятежным покоем.
Великий астролог Гу же полулежал в кресле в самом центре источника, прикрыв глаза. Его невероятно длинные волосы рассыпались по воде, колыхаясь на тёплых волнах. Бледная, точно нефриковая, кожа от пара слегка порозовела, отчего он казался ослепительно красивым. Впрочем, в этой красоте не было ни капли женственной мягкости — лишь яростный, подобный вспышке пламени, блеск.
Юй Нин краем глаза метнул на него пару взглядов: а ведь шигун и впрямь хорош собой. На вид господину Гу едва ли дашь больше тридцати, хоть возраст его подбирался к сорока. Мужская зрелость придавала ему особое очарование — недивно, что искушенный Мастер Мэй увяз в нем по уши и не намеревался выбираться.
Великий астролог Гу, будто почувствовав этот взгляд, чуть приоткрыл глаза:
— На что вытаращился?
— Да вот любуюсь, какой у меня шигун красивый, — честно признался Юй Нин.
— Красивый — так смотри, — лениво отозвался Великий астролог Гу. — Чего таиться, словно тать?
— А вы что, тоже на меня смотрели? — улыбнулся Юй Нин. — Иначе откуда вам знать, что я смотрю таким образом, словно тать в ночи?
— На кой черт мне на тебя смотреть?
— Если не смотрели, как заметили? — поддел его Юй Нин. Он выудил с края бассейна гребень и принялся расчесывать мокрые пряди. Но не успел дойти и до середины, как поражённо ахнул: — Шигун!..
Великий астролог Гу распахнул глаза и сел:
— Чего орешь? Что случилось?
Юй Нин запустил пальцы в шевелюру, приподнимая пряди и показывая их Великому астрологу Гу:
— Шигун, мои волосы... они что, опять выросли? Разве это нормально? Скорость какая-то неестественная! — Он сжал пучок волос. Еще пару дней назад они едва достигали плеч, а теперь свисали ниже лопаток. — Я часом не болен? Или придворный врач Ван добавил в мое лекарство какое-то зелье для роста волос?
Великий астролог Гу подошел ближе, подхватил пальцами длинную прядь, разглядывая её:
— И впрямь будто длиннее стали...
— Вдруг это какая-то неведомая хворость? — Юй Нин озабоченно потрогал свои брови и совсем пал духом. — А если они так и будут расти без остановки? Брови тоже превратятся в кусты? А волоски на руках? Я же в итоге в лохматое чудовище превращусь!
Великий астролог Гу о такой напасти даже не задумывался, но от красочных описаний Юй Нина его скрибило. Выпустив прядь из рук, он опустился рядом:
— Это лишь воздействие живой цзи Неба и Земли... Ты вроде бы уже не один фэншуй-расклад выстроил, да и в свете тебя уважительно кличут «господином Ю». Неужто до сих пор ничего не понял?
— А эта цзи Неба и Земли — что, целебный эликсир от всех бед? С чего расти-то так быстро? — буркнул Юй Нин, потягивая себя за прядь.
После завершения фэншуй-расклада автор действительно получал своеобразную отдачу от духовных сил природы — то самое загадочное состояние озарения, в которое погружался Юй Нин. Вот только в этот раз он вообще ничего подобного не ощутил! Да и какая, к черту, духовная энергия способна за пару часов удлинить волосы на десяток сантиметров?
С биологической точки зрения волосы — часть человеческого тела. Фолликулы делятся, выталкивая новые клетки наружу. Получается, жизненная цзи заставила его клетки делиться со скоростью, превышающей норму в разы? Но почему эта сила так точечно бьет исключительно по волосяным луковицам на голове? Юй Нин уже незаметно проверил остальные места — там ничего не выросло. В этом не было ни капли логики!
Великий астролог Гу резонно решил не вникать в его странные размышления и лишь строго предупредил:
— И не вздумай состригать волосы.
— Это еще почему?
Великий астролог Гу усмехнулся и все же не удержался — отвесил ему легкий щелчок по лбу:
— У каждого своя судьба и дары: кому-то даруется озарение, кому-то — долголетие. А вот чтобы от расклада волосы росли — такое я вижу впервые... Похоже, самому Небу твоя обрубленная шевелюра глаза мозолила. Против воли Неба не идут, так что сиди тихо и не дергайся.
— С Небом бороться — бесконечная радость, — тихонько пробормотал Юй Нин.
— Если не боишься, что Небу однажды надоест твоя дерзость и оно обратит тебя в мохнатое чудовище — стриги на здоровье.
— Ну уж нет, пожалуй, воздержусь... — Представив подобное, Юй Нин нервно вздрогнул. — Шигун, а разве каждый удачный фэншуй-расклад приносит какую-то особую благодать?
— В общих чертах — да. — Великий астролог Гу изогнул бровь: — А что?
— Кажется, на этот раз мне ничего не досталось.
Не упомяни он про размещение «Семь звезд», Великий астролог Гу, возможно, молчал бы и дальше, но тут он понял: щегла пора выдрать как следует.
— Если бы не покровительство свыше, сидел бы ты сейчас здесь целым и невредимым?! Возомнил себя звездным владыкой Цзывэй, спустившимся с небес? Думаешь, раз удача при тебе, так тебе ни злые чары не страшны, ни беды не берут? Вернемся во дворец — сам пойдешь к Фужун и получишь десять ударов розгами.
Чем больше он об этом размышлял, тем более жуткой казалась ему эта затея. Астролог гневно уставился на юношу:
— Не успел опериться, а уже замахнулся на управление судьбой целого государства! Ты от беспросветной глупости страх потерял или совсем от собственного таланта голову лишился?!
— Я ведь просто выстроил размещение «Оживший сухостой», чтобы дерево зацвело! — обиженно протянул Юй Нин. — При чем тут судьба государства? Я всего лишь воззвал к Северному Ковшу, к Семи звездам, чтобы пробудить силовое поле Священного древа защиты государства! Как это связано с судьбой страны?
— Воззвал он! — холодно отрезал Великий астролог Гу. — А звезду Цзывэй ты зачем приплел? Чтобы заставить этот трухлявый пень пустить почки, мог бы вообще ничего не делать — выставил бы алтарь для порядка, да и дело с концом! Неужели нельзя было через Тайцзи сбалансировать Инь и Янь, подпитав его жизненную силу? Или через стихию Земли подпереть золотой чертог и направить почвенную цзи на восстановление? А если уж тебе так приспичило использовать размещение «Семь звезд», то в нем за Землю отвечает Юйхэн, а за Дерево — Кайян! Любая из них подошла бы для этого сухостоя! С какого перепуга ты вытащил именно звезду Цзывэй?! Жаль, Небо отнеслось к тебе с милосердием и дало раскладу завершиться. А надо было уложить тебя в постель месяца на два-три, чтобы ты на собственной шкуре понял, какова высота Небес и глубина Земли!
Юй Нин никак не ожидал, что причина его мучений во время выстраивания фэншуй окажется именно той, которую он посчитал самой невероятной. Ему оставалось лишь виновато пробормотать:
— Ну... я же не задумывался об этом так глубоко. Просто поднял голову, увидел звезды и вспомнил про них. Древо ведь зовется Священным древом защиты государства, на нем и так лежит печать царственной цзи, так почему бы не уподобить его звезде Цзывэй? Я избрал её исключительно ради красивого звучания...
— Значит, сотворил такое просто потому, что звучало красиво?! — Великий астролог Гу аж зашелся от гнева. Забыв о ласковом обращении, он загремел: — Юй Нин! Будь ты обычным счетоводом, с тебя и спросу бы не было. Но ты ли это?!
На этом слове в голове Великого астролога мелькнула внезапная мысль. Его озарило:
— А-а... Так вот оно что! Недивно, что в городе Фушуй ты без колебаний задействовал Тайцзи, раскачал Две Сущности, Четыре Символа и Восемь Триграмм, чтобы отгрохать какому-то повару размещение «Усмирение демонов Восьми стран света»! Вот, значит, как!
Юй Нин замер. Он сидел по грудь в теплой воде, не смея поднять глаз:
— Прошу шигуна наставить меня.
— Что сказано в «Трактате о четырех тенденциях»?! — строго спросил Великий астролог Гу. — Отвечай!
— «Канон гласит: Земля имеет четыре тенденции, а цзи притекает с восьми сторон. Инь, Шэнь, Сы, Хай суть четыре тенденции... А посему горы четырех тенденций порождают драконов восьми сторон, четыре тенденции движутся, восемь сторон даруют жизнь. Коли обретешь такое обиталище, ждет тебя благоденствие и почет», — без заминки отчеканил Юй Нин. Этот трактат находился среди свитков, оставленных ему астрологом, и хотя весь текст юноша наизусть не помнил, вводную главу заучил назубок.
Услышав бойкую отповедь, Великий астролог Гу сменил гнев на милость: парень все же учился, а не бил баклуши.
— Хоть я и не видел того расклада своими глазами, но знаю: твое «Усмирение демонов Восьми стран света» опиралось на Две Сущности, воздвигнув для Лавки Остаточной Радости нерушимый оплот Четырех Символов, а затем с помощью Восьми Триграмм установило гармонию между Небом и Землей, защищая тот дом от всякой скверны и даруя процветание. Я прав?
— Все так, шигун, — растерянно подтвердил Юй Нин. — Но... что же в этом дурного? Разве Чжан Фэнлай просил не об этом?
— В самом намерении дурного нет, да только размах не по чину, — сухо произнес Великий астролог Гу. — Простой люд мечтает лишь о тихой и безмятежной жизни. А вечное процветание и неисчерпаемые богатства нужны тем, кто восседает в престольных залах. Однако судьба капризна: то, что одни бросают под ноги, другие не могут купить и за все сокровища мира. Ты безделишь в моей резиденции и понятия не имеешь, что ныне все вельможи государства Цин с ног сбились в поисках «господина Ю». Некие богачи уже посулили десять тысяч золотых только за право взглянуть на тебя!
Юй Нин окончательно сбился с толку: подумаешь, простой фэншуй на покой и благополучие, с чего вдруг знатные господа готовы выкладывать за него горы золота?
Великий астролог Гу посмотрел на него со смесью досады и сочувствия:
— Не заложи ты в тот расклад камень Тайшань, разрушивший фэншуй, я бы сам приказал сровнять ту Лавку Остаточной Радости с землей. Чжан Фэнлай получил от тебя великую благодать, и ты хотел подарить ему покой... Но подумай сам: если трехлетний ребенок выйдет на шумный рынок с куском чистого золота в руках, проживет ли он хоть день без беды? Когда над головой висит смертельная угроза, без разрушения расклада ему бы не видать тихой жизни.
— Но камень Тайшань... я поставил его, чтобы подавить злых духов, а вовсе не ради разрушения фэншуй! — замялся Юй Нин. — Когда я поместил камень Тайшань в сердцевину построения, никакого обратного удара не последовало. Если бы фэншуй рухнул, разве сформированные Четыре Символа и Восемь Триграмм не ответили бы бунтом?
— Ты — хозяин этого расклада! Как они посмели бы восстать против тебя?!
Юй Нин застыл в полном изумлении. Он зачерпнул ладонями горячей воды и ополоснул онемевшее лицо:
— Но ведь всё уже завершено... Какое отношение это имеет ко мне теперь?
У Великого астролога Гу отчаянно разболелась голова. Он и помыслить не мог, что Юй Нин, тайком учившийся по его записям, до тонкостей постиг сложнейшие концепции, но остался абсолютно слеп в элементарном житейском устройстве! Впрочем, тут винить оставалось лишь себя: чтобы Мастер Мэй не изводил себя ревностью, астролог не смел учить юношу открыто, а лишь подсовывал ему старые конспекты для самостоятельного изучения.
Теперь оставалось лишь терпеливо объяснять:
— Знаешь ли ты, благодаря чему я сумел взойти на пост Великого астролога?
Юй Нин осторожно предположил:
—... Потому что вы, шигун, невероятно могущественны?