— Можно и сзади распилить, — мастер Лю взглянул на Старого Кана. — Мастер Кан, а ты свою булыгу вскрывать будешь?
Старый Кан отмахнулся:
— Да ну ее, воздержусь. Займитесь лучше его камнем.
— Ладно.
Мастер Лю принял из рук Юй Нина кусок породы размером с кулак, поднёс к источнику света, тщательно осмотрел со всех сторон и понимающе хмыкнул:
— А ведь отдать такую штуку в придачу... пожалуй, прогадал я немного.
— Вы с меня и так сорвали основной куш, мастер, а теперь пожалели эту кроху? — с лёгкой иронией откликнулся Юй Нин. — А я вот уверен: камень сыграет. Не распиливайте лучше, а то потом локти кусать будете.
Мастер Лю изогнул бровь, но не успел ничего ответить — вмешался Старый Кан:
— Да чего мастер Лю только в этой жизни не видал! Если только там внутри не империал высшей категории, он и бровью не поведет!
Старый резчик скромно улыбнулся:
— Ну, мастер Кан перегибает. Чистейший империал... Да много ли кому выпадает счастье за всю жизнь хоть раз его увидать?
Юй Нин лишь улыбнулся и спорить не стал. Он-то был почти убеждён, что внутри кроется именно изумрудно-зелёный империал стеклянной породы. Ну, или в крайнем случае камень, самую малость уступающий ему по сочности тона.
Видя такую уверенность юноши, мастер Лю лишь качнул головой. Он подвёл гостей к распиловочному станку, включил яркий софит и поинтересовался:
— Парень, у тебя самого есть соображения, где пускать лезвие?
Юй Нин скромничать не стал. Взяв маркер, он аккуратно обвёл линию вдоль самого края камня:
— Режьте прямо здесь.
— Ого, да ты, я вижу, уверен в себе! — Старый Кан покосился на разметку, а затем с подозрением воззрился на юношу. — Ты точно новичок? Не дуришь старого Кана?
— Честное слово, сегодня впервые в жизни покупаю сырец, — откликнулся Юй Нин.
Впрочем, насчёт поисков сокровищ он не соврал — опыт в этом деле у него имелся, и немалый.
— Ну и ну! Какая отчаянная смелость! — пробормотал Старый Кан, кивнув в сторону огромной глыбы, которую подмастерья в этот момент заботливо обматывали слоями защитной плёнки.
Мастер Лю медлить не стал. Он пустил диск ровно по начерченной линии, смахнув тончайшую пластинку породы шириной от силы в пару миллиметров. Забрызгав срез водой, резчик даже не стал тянуться за фонарём — да так и замер на месте.
Спил прошёл безупречно, точно по границе между мутноватой «рубашкой» и самой нефритовой плотью. На белесом слое остался густой, невероятно сочный зелёный след — словно художник случайно мазнул кистью, и краска мягко расплылась по камню. А под этим слоем... Будто бы наперекор всем законам природы, внутри камня, едва прикрытый остатками молочного тумана, покоился чистейший, абсолютно прозрачный изумруд.
Мастер Лю глубоко вдохнул и со всей силы хлопнул себя по бедру:
— А ну-ка, подходи!
Юй Нин со Старым Каном шагнули ближе. Хозяин камня лишь понимающе улыбнулся — результат его не удивил. А вот Старый Кан едва не лишился чувств:
— Стеклянный... империал?!
Мастер Лю плеснул ещё воды, приложил мощный светодиодный фонарик, но через мгновение качнул головой:
— Нет, не империал. Совсем чуть-чуть не дотягивает. Самую малость.
Старый Кан дрожащими пальцами подхватил отпиленный кусочек породы:
— И это, по-вашему, не империал?!
— Да говорю же, на полтона не дожало! — Мастер Лю снова в сердцах ахнул себя по бедру, выудил из кармана сигарету и смог прикурить только со второй попытки.
Сделав пару жадных затяжек, он немного перевёл дух и посмотрел на Юй Нина. Будь на месте юноши кто другой, он бы уже от счастья прыгал до потолка. А этот парень хоть и выглядел довольным, ни капли не изумился — будто с самого начала знал, что спрятано внутри.
— Ну что, парень... Дорезаем? — спросил мастер.
— Дорезаем, — без колебаний ответил Юй Нин.
— Ты подумай хорошенько. Ещё один срез — и мы увидим всю глубину. Одна талька — в богатство, другая — по миру. Сейчас за этот кусок тебе на месте любой отвалит миллионов десять. А пойдёшь дальше — если внутри окажется изъян, потеряешь всё.
— Ничего страшного, режьте, — успокоил его Юй Нин. — Я сегодня впервые вытащил такую красоту и продавать всё равно не собирался. Что бы там ни вышло — всё моё.
На самом деле мысли о продаже у него были. Сначала он подумал, что красивый камень можно подарить мастеру Мэй, но тут же вспомнил: у наставника он и не такое видел. В том мире ценность нефрита куда ниже, чем здесь, и Мастер Мэй вряд ли восхитится подобной безделушкой.
Куда разумнее предложить эту находку Хозяину Вану или наставнику Чжоу Хуана. Все свои люди — зачем упускать выгоду?
Мастер Лю утвердительно кивнул, сделал последнюю затяжку, притопнул окурком и снова взялся за камень. Спустя час самородок был полностью очищен от породы. Как Юй Нин и предполагал, камушек напоминал кусок густо-зелёного стекла — даже без полировки он насквозь светился сочным, невероятно живым цветом.
Старый Кан от избытка чувств не находил себе места. Вытащив телефон, он взмолился:
— Можно сделать пару кадров? Только два щелчка! Клянусь, никуда выкладывать не буду!
— Да о чём речь, щелкайте сколько хотите, — отмахнулся Юй Нин.
Мастер Лю сидел у станка с весьма смешанными чувствами. Он упёрся фонарём в противоположный край камня и пробормотал:
— Цвет ушёл вглубь... А вот эта половина — точно чистейший империал. Безупречный.
Он принёс электронные весы. Без каменной корки самородок затянул граммов на триста — аккурат с небольшое яблоко. Обычно высококлассный цвет сопровождается трещинами, но этот кусок из-за малых размеров оказался абсолютно цельным.
— Пойдёмте на свет, — вздохнул резчик.
— Идем-идем! — закивал Старый Кан.
При дневном свете лучи, проходя сквозь камень, отбрасывали на землю ярко-зелёный зайчик. Старый Кан шумно задышал и принялся наглаживать смартфон, делая кадр за кадром. Юй Нин взвесил драгоценность на ладони, ощущая, какова на ощупь аура первоклассного нефрита.
Мастер Лю сложным взглядом посмотрел на юношу:
— Слушай, парень... Одной этой штукой ты полностью отбил сегодняшние траты. Неужели и правда не продашь?
Он видел, как легко этот юноша выложил пятьдесят миллионов, даже глазом не моргнув. Сразу видно — в деньгах не нуждается. А редчайший империал — штука такая, что не встретишь, когда захочешь. Мастер понимал, что шанс мал, но не удержался от вопроса.
— Простите, но у меня старшие в семье работают в этой сфере. Продам — потом не расплачусь перед ними, — с белозубой улыбкой откликнулся Юй Нин, давая понять, что тема закрыта.
Мастер Лю настаивать не стал, лишь вытащил откуда-то фотоаппарат и тоже принялся снимать.
Когда вторую, тонную глыбу окончательно упаковали, Юй Нин подписал накладные и договор доставки. Задерживаться дольше смысла не было.
* * *
Выйдя на улицу, Юй Нин ощутил приятную тяжесть рюкзака. Настроение у него было отличным. Что ж, львиную долю долгов теперь можно закрыть! В той тонной глыбе наверняка найдётся порода не хуже этой, а учитывая габариты, и сам нефрит окажется куда крупнее. Выходит, он остался в колоссальном плюсе!
Юй Нин с облегчением вздохнул:
«Ну вот, наконец-то появились деньги на прокорм ухажёра».
Встречаться с богачом — та ещё головная боль. Дело вовсе не в том, чтобы раз за разом мериться кошельками с Лань Сяо — в одиночку его всё равно не перещеголять. Но древняя мудрость гласит: для доброго брака и семьи должны быть под стать. Когда Лань Сяо дарил ему часы за десятки миллионов, отвечать на это угощением скромным шашлыком из уличной палатки у Юй Нина просто рука не поднималась.
Разумеется, внимание дороже денег, но на душе всё равно оставался неприятный осадок — словно обидел близкого человека.
Ухаживать за любимым — это ведь почти как растить ребёнка: хочется отдавать ему только самое лучшее.
Юй Нин неспешно пошагал по Пешеходной улице местных традиций. Сок, купленный перед разборкой камней, он уже допил и от количества жидкости чувствовал сытость, так что покупать перекусить не стал. Вскоре он вышел к нужному месту.
Лавка Бесполезности У Юна.
Подняв взгляд на вывеску, Юй Нин не удержался от смешка. Одно название говорило о том, что владелец — человек с чувством юмора.
Внешне лавка ничем не отличалась от соседних заведений, разве что массивные двери были наглухо закрыты, а рядом блестела панель кодового замка. Прозрачные витрины закрывали густые бамбуковые шторы, за которыми лишь изредка мелькали смутные тени.
Юй Нин немного подумал и нажал на панели кнопку вызова. Внутри отозвался нежный перезвон, и спустя пару мгновений к двери кто-то подошёл.
— Здравствуйте, у нас закрытый клуб, вход только по... Ой! Это вы, господин Юй! Скорее проходите!
Хозяин, распознав гостя, просиял от радости и отступил в сторону, пропуская Юй Нина внутрь.
— Здравствуйте. Извините за незваный визит, надеюсь, не помешал, — проговорил Юй Нин.
— Да о каких церемониях речь! На улице духота, скорее заходите! — У Юн пошёл вперёд, и у Юй Нина появилась возможность осмотреться.
Первым чувством, которое вызвала у него «Лавка Бесполезности», было ощущение невероятного пространства и света. В отличие от большинства антикварных лавок, изо всех сил пытающихся нагнать таинственности и древности, здесь в самом центре здания располагался огромный атриум. Сверху его перекрывал стеклянный купол, сквозь который внутрь поливался мягкий дневной свет. В самом центре дворика стояло несколько больших глиняных чанов с распустившимися лотосами, а рядом располагался изящный гарнитур из ротанга.
Прохлада кондиционеров смягчала зной, и падающий свет дарил приятное, почти зимнее тепло. В таком месте мгновенно хотелось сладко зевнуть и свернуться калачиком на солнышке.
Один лишь этот дворик заставил Юй Нина проникнуться к месту глубокой симпатией.
У Юн усадил гостя в ротанговое кресло, сноровисто заварил пиалу холодного чая и устроился напротив, вальяжно поджав одну ногу — так просто и непринуждённо, будто они были давними друзьями.
— А я уж грешным делом подумал, что вы выбросили мою визитку. И не гадал, что вы пожалуете ко мне прямо сегодня! У нас тут бардак, только из поездки вернулись, еще толком не прибрались, вы уж не обессудьте.
Юй Нин отпил чая — прохладный напиток приятно освежал:
— Что вы, это я свалился как снег на голову. Вы и так проявили гостеприимство.
— Да бросьте вы эти «господа» да «мистеры»! Если не брезгуете, зовите просто «Хозяин У», — хозяин махнул рукой в сторону внутренних комнат. — Ну да что мы всё обо мне? Господин Юй к нам с каким умыслом — купить что или выставить на продажу?
— Хочу осмотреться. Ищу пару стоящих духовных предметов, надеялся подобрать что-нибудь подходящее.
У Юн изобразил на лице наигранное разочарование:
— Эх, а я уж грешным делом подумал, что вы передумали и решились уступить мне то поражённое молнией дерево... Видать, раскатал я губу.
Честно говоря, запасы такого дерева у Юй Нина были внушительными — полсклада забито. Если человеку действительно невтерпёж, продать ветку-другую было бы не жалко.
Юй Нин полюбопытствовал:
— Хозяин У, а вы это дерево для собственной коллекции ищете или по делу?
У Юн скрывать ничего не стал:
— Да клиент у меня один есть, из кожи вон лезет — ищет артефакт, чтобы дом от зла обезопасить да нечисть утихомирить. Я-то что... так, посредник. Человеку и правда припёрло. Если вы согласитесь уступить дерево, по цене обижены не будете, гарантирую.
— Артефактов для защиты дома — пруд пруди. Зачем упираться именно в древесину, поражённую молнией?
— Да полно-то их полно... — У Юн неопределённо ткнул пальцем в сторону полок в глубине зала. — Вон, целые стеллажи стоят... Только куда им до вашего куска! На мои глаза грех жаловаться — небеса зоркостью не обделили. А в вашем дереве пурпурная цзи бурлит, дух чистый, праведный! В каком честном доме от такой вещи откажутся?
И ведь не поспоришь. Эта древесина когда-то была священным древом защиты государства, она впитала в себя великую судьбу страны. Сила небесного грома разит любую скверну. Даже без сложных фэншуйных раскладов — поставь такую вещь в правильном месте, и она станет надёжным оберегом для целых поколений.
Юй Нина осенила неожиданная мысль. Раньше он относился к этой древесине как к расходному материалу для работы и не задумывался о её рыночной стоимости. А ведь по свойствам это редчайшая сокровищница! Недавно за одну лишь шпильку «Пурпурный дракон, ступающий по облакам» ему предлагали восьмизначную сумму, а ведь целая ветвь несет в себе куда более могучую ауру!
А у него такой древесины — целый склад.
И за каким чертом он так надрывался, пытаясь заработать? Не проще ли продать пару веток?!
Юй Нин мысленно перебрал торчащие из багажа сучья. Ни малейшей жалости в нем не осталось — лишь холодное, непреклонное желание стать машиной по пересчету купюр.
Заметив глубокую задумчивость в глазах Юй Нина, У Юн понял: рыбка клюнула! Незаметно вытащив смартфон, он зажал кнопку записи голосового сообщения и проговорил:
— Господин Юй, если решитесь на сделку — цену дам самую лучшую! И мой процент я беру с покупателя, так что ваша сумма ни капли не уменьшится... А хотите — походите по лавке, выбирайте всё, что душе угодно, я с радостью обменяюсь!
Договорив, он отпустил кнопку, отправляя запись. Мысленно он вздохнул: «Брат, я сделал всё, что мог, дальше сам соображай».
Юй Нин поразмыслил немного, но соглашаться сразу не стал. Надумай он продавать такое сокровище, цена должна быть высокой, да и часто выбрасывать такой товар на рынок нельзя — иначе обесценится.
— Я подумаю над вашим предложением. Вернемся к этому разговору позже.
— Договорились! Вы ведь в H впервые? Давайте я вас сегодня ужином угощу! На нашей улице чего-то особенного нет, но пара частных ресторанчиков — просто пальчики оближешь. Не пожалеете!
У Юн тараторил без остановки, как вдруг чья-то изящная ручка сзади крепко взяла его за воротник. Он обернулся и увидел стоящую за спиной статную даму в изысканном ципао. У Юн мгновенно вжал голову в плечи и лебезящим тоном выдохнул:
— Жена...
— Господин Юй, это моя супруга. Ее фамилия Чжоу, а имя — Гу, — представил он её.
Госпожа Чжоу была неописуемо хороша собой, но за словом в карман не лезла:
— Посмотри на себя! Брызжешь слюной прямо на человека! Гостя мне тут не перепугай... Господин Юй, вы уж не сердитесь, у моего старика У это вечная беда.
— Ничего страшного, Хозяин У очень душевный человек, — улыбнулся Юй Нин.
Госпожа Чжоу поставила на стол поднос с изысканными сладостями и мило улыбнулась:
— Это вы просто очень добры... А ну, сними ногу с кресла! При госте так сидишь?
У Юн виновато спустил ногу и выпрямился, словно школьник у доски. Госпожа Чжоу сменила гнев на милость и обратилась к Юй Нину:
— Господин Юй, угощайтесь, не буду вам мешать.
— Всего доброго, госпожа Чжоу, — вежливо попрощался юноша.
Едва супруга скрылась из виду, У Юн снова забрался с ногами на кресло и тоскливо вздохнул:
— Сварливая баба в доме — горе в семье. Вы уж извините.
Юй Нин понимающе улыбнулся:
— У госпожи Чжоу замечательный, живой характер.
— Ой, только не хвалите её! — тяжело вздохнул У Юн. — Ладно, замяли. Пойдёмте, я покажу вам лавку. Выбирайте всё, что приглянется, сделаю самую большую скидку.
— А я уж думал, вы скажете «забирай даром».
— Я бы с радостью, да боюсь, жена потом на клавиатуру коленями поставит.
Юй Нин не удержался от смеха. Настроение поднялось ещё сильнее, и он пошёл следом за хозяином.
Лавка хоть и звалась «Бесполезностью», на деле оказалась сокровищницей. Прогулявшись вдоль полок, Юй Нин понял, что здесь нет ни одной пустышки — каждый предмет на стеллажах обладал собственной духовной аурой. Юй Нин давно не встречал ничего подобного: он подходил к полкам, касался вещей и заприметил сразу несколько интересных предметов.
Оставалось понять, хватит ли у него денег.
К тому моменту, когда они осмотрели даже подземное хранилище, солнце над атриумом клонилось к закату. Золотисто-алые лучи падали на глиняные чаны, подсвечивая края резных посудин драгоценным окладом. Юй Нин заворожённо замер, подчинившись внезапному порыву, подшагнул к емкостям и спросил:
— Хозяин У, а эти три чана с лотосами вы не продаёте?
У Юн опешил от такого вопроса:
— Господин Юй, я не ослышался? Вы хотите купить... эти чаны?
— Именно. Мне приглянулись эти три чана, — Юй Нин щелкнул суставом пальца по глиняному боку.
Раздался чистый, гулкий звук, будто ударили в медный колокол горного монастыря. Красный карп в испуге выпрыгнул из воды, рассыпав снопы брызг. Волны ударились о стенки, и чан отозвался переливчатым, благозвучным перезвоном, сложившимся в нежную плавно затихающую мелодию.
— Отменный у вас глаз, господин Юй! — Сокрушённая мина сменила изумление на лице У Юна. — Но это наша семейная реликвия, переходящая из поколения в поколение. Продать никак не могу!
— Не могли бы продать — не выставили бы напоказ, — усмехнулся Юй Нин. — Назовите цену. Вещь любопытная, возьму для старших, пусть тешатся.
У Юн прислонился к чану, глуша своими руками затихающий перезвон:
— Честное слово, не могу продать.
— Совсем никак?
— Без шуток, не продаётся.
Юй Нин, видя такую непреклонность, настаивать не стал. Они перешли к оплате остальных отобранных артефактов и как раз торговались о скидке, когда входная дверь звякнула.
В лавку вошёл мужчина в строгом деловом костюме, на вид ровесник У Юна. Пришедший ничуть не удивился, увидав Юй Нина — лишь вежливо кивнул и прошел внутрь.
— Вот так совпадение! — У Юн отложил калькулятор и шепнул Юй Нину: — Помните, я говорил про покупателя на дерево? Это он. Раз уж вы столкнулись, не хотите перекинуться парой слов?
Юй Нин взглянул на него с лукавой ухмылкой:
— Признайтесь, ведь это вы его вызвали?
— Клянусь небесами, нет! — У Юн вскинул три пальца к потолку. — Если это моих рук дело, я эти три чана вам даром отдам!
Едва он договорил, мужчина подошёл ближе и протянул руку:
— Здравствуйте, господин Юй. Я — Чжу Хэфэн. Хозяин У сказал, что нашёл подходящий артефакт, и попросил меня приехать на встречу.
У Юн: «...»
Мать твою, ну что за идиот! Как его только в родственники занесло!
Юй Нин с иронией посмотрел на У Юна и кивнул на чаны во дворике:
— Хозяин У, что вы там только что говорили?
У Юн стиснул зубы. Ладно! Если сделка выгорит, чаны с лотосами считай ушли не зря — всё равно в плюсе останется! Он злобно полоснул взглядом по этому псу Чжу и выцедил:
— Мужик сказал — мужик сделал! Оставляйте адрес, я отправлю их доставкой прямо к вам домой! За мой счёт!
Чжу Хэфэн сохранял полное хладнокровие, будто его совершенно не интересовало, о чём только что спорили эти двое. Он спокойно произнёс:
— Господин Юй, не согласитесь ли уделить мне немного времени для разговора?
Хозяин У бесцеремонно перебил его:
— Да о чём тут говорить, стемнело уже! Я забронировал столик в «Ресторане семьи Чжан», поехали туда — за едой и пошепчетесь!
Чжу Хэфэн кивнул:
— Разумно. Я угощаю.
— Еще бы ты не угощал! Я, что ли, платить буду? — огрызнулся Хозяин У. — Господин Юй, пойдёмте! Сегодня мы пустим этого богача по миру!
— Богача?.. — переспросил Юй Нин.
У Юн хоть и держался просто, в делах был весьма обходителен и вежлив. С чего вдруг такое прозвище?
— Это мой двоюродный брат, — У Юн почесал затылок, вспомнив про уплывшие чаны. Досада снова захлестнула его: — Пошли! Сегодня спустим все его деньги! Омары, трепанги, ласточкины гнёзда — закажем всё по двойной порции: одну съедим, вторую заберём с собой!
Чжу Хэфэн ровным голосом заметил:
— В «Ресторане семьи Чжан» нет предварительного заказа. Едят то, что приготовит шеф.
У Юн рябчиком взвился:
— Заткнись! Ты хоть минуту можешь со мной не перечить?!
— Хорошо, — бесстрастно отозвался тот, опустив глаза.
И троица вместе вышла из лавки.