Вскоре из внутренних покоев вышел мастер Мэй, а следом за ним — придворный врач Ван. Поклонившись обеим сидевшим в гостиной персонам, лекарь произнёс:
— Господин Гу, господин Лань. С молодым хозяином всё в порядке. Однако он лишь недавно оправился от тяжёлого ранения, так что ему необходим покой. Термальные источники, конечно, целебны, но дольше нормы в них оставаться не стоит.
— Понимаю. Благодарю вас, придворный врач Ван, — кивнул Великий астролог Гу.
Придворный врач ответил поклоном и в сопровождении служанки в зелёном платье удалился в боковой покой, чтобы выписать рецепт.
Мастер Мэй опустился на стул подле астролога и сдержанно кивнул Лань Сяо в знак приветствия:
— Господин Лань.
— Мастер Мэй, — только и успел вымолвить Лань Сяо, как из внутренних покоев донёсся шум.
До ушей присутствующих долетел взволнованный голос Юй Нина:
— Фужун! Да дай ты мне встать!
— Со мной всё в порядке!
— Молодой хозяин, но доктор сказал, что вам нужен покой!
— Он же сам сказал, что ничего страшного... Да отступись ты!
Дверь распахнулась, и на пороге показался Юй Нин. Накинув халат прямо на голое тело, он без тени смущения плюхнулся на свободное место рядом с Лань Сяо, замыкая круг у небольшого столика.
Юй Нин лениво зевнул и прикрыл глаза:
— Ух, голова до сих пор кружится...
Мастер Мэй сдвинул брови:
— Что за ребячество? Зачем вылез? Если нездоровится, лежи и набирайся сил!
Юй Нин тут же скособочился и едва ли не всем весом навалился на плечо Лань Сяо:
— Учитель, да я от голода опухну скоро! Вышел перекусить хоть чем-нибудь. — Он коснулся ладони спутника и обеспокоенно прищурился: — Лань Сяо, глухая ночь на дворе, зачем ты поднялся? Я тебя переполошил, да? И руки какие ледяные... Слуги совсем за тобой не смотрят?
Две служанки в фиолетовых платьях, дежурившие у стены, с испугом повалились на колени, но не успели вымолвить и слова — Лань Сяо опередил их, проговорив ровным, размеренным голосом:
— Ты ведь знаешь, у меня с детства слабое здоровье.
— Так тем более! Зачем в такую рань подхватился? И почему накинул так мало? — Юй Нин нарочито сблизился с ним, демонстрируя абсолютную доверительность.
— Услышал от слуг, что тебе плохо, — тихо ответил Лань Сяо. — Не мог же я остаться в стороне. К тому же я живу в соседнем крыле, пройти пару шагов — невелика беда.
По правде говоря, когда Юй Нина только привезли после купальни, ему было вовсе не до чужих чувств — голову разрывало, мутило так, что мучительнее некуда. К счастью, иглоукалывание в руках придворного врача Вана творило чудеса: пара точных уколов, и дурноту как рукой сняло. Только тогда к Юй Нину вернулась способность здраво мыслить. И тут он вспомнил: когда его заносили, в комнатах мелькал Лань Сяо, а вслед за ним пришли учитель и старший наставник.
То есть Лань Сяо, мастер Мэй и астролог Гу столкнулись лоб в лоб без малейшего предупреждения?!
Юй Нин прекрасно знал, что после недавнего откровенного разговора его покровители относились к Лань Сяо с крайней опаской. Сколько времени тот провёл под их крышей, а наставники даже не изъявили желания встретиться с ним лично — просто держали на полулегальном положении непонятного гостя. А когда учитель отправился в купальню... Юй Нина охватила настоящая паника. Он всерьёз перепугался, как бы наставники, глянув на Лань Сяо, не решили от греха подальше заколоть его прямо на месте!
Боги милостивые, за дверью разворачивалась катастрофа, какая уж тут постель! Вот Юй Нин и вскочил, наплевав на правила, лишь бы разрядить обстановку.
Фужун выбежала вслед за хозяином, держа на весу тёплый плащ.
— Молодой хозяин, накиньте!
Юй Нин лишь отмахнулся:
— Да говорю же, не надо! Я только из горячего источника, мне жарко.
Однако Лань Сяо молча взял плащ из рук служанки и сам набросил его на плечи Юй Нина:
— Не упрямься. Накинь.
Юй Нин вскинул на него взгляд. Лань Сяо смотрел чуть снизу вверх — тепло, ласково, но с недвусмысленной заботой. Юй Нин мгновенно понял: Лань Сяо раскусил его замысел и подыгрывает. Надув губы для вида, он не стал сопротивляться и укутался в плащ, буркнув:
— И ты туда же... Вечно их слушаешь.
Великий астролог Гу с мягкой улыбкой заметил:
— И господин Лань совершенно прав. Впасть в беспамятство от обычного купания... А-Ю, тебе и впрямь не мешает покорно полежать в постели.
— Старший наставник! — насупился Юй Нин. — Я и так из кровати не вылезаю! Если меня не выпускать на волю, я скоро плесенью покроюсь!
— Глупости, — отрезал мастер Мэй. — Что-то я не замечал у тебя раньше особого стремления к прогулкам.
И ведь не соврал. До того как стать учеником Мэй Миньчжи, Юй Нин вёл образ жизни почти отшельнический. Если не требовалось идти на работу, он буквально не переступал порог дома, предпочитая сутками валяться на ложе и сшибать потолок взглядом. Об этом даже господин Лю из счетоводной палаты как-то жаловался мастеру Мэй: мол, юноша в вычислениях толк знает, да только уж больно невыносимый лентяй. Впрочем, откуда старику было знать, что Юй Нин только-только вырвался из кабалы офисного рабства и не успел насладиться свободой, как его вновь запрягли в упряжку? В чужом мире, без гроша в кармане и связей, охваченный тревогой, он вкалывал на службе из последних сил, зато дома предавался единственной радости — высыпался, зевал и изображал из себя образцовую ленивую рыбину.
— Учитель, — с сиротской миной протянул Юй Нин, — не хотеть выходить самому и сидеть под замком — это совершенно разные вещи!
— Софистика, — сухо парировал мастер Мэй и повернулся к служанке: — Фужун, вели подать лёгкой, легкоусвояемой пищи. В ближайшие дни твой хозяин будет сидеть на строгой диете.
— Но я хочу свинину! — Услышав про диету, Юй Нин расстроился уже без всякого наигрыша. — И сытный котелок хого! Да чтобы баранины туда побольше накрошили!
— Жидкая каша укрепляет желудок. Ты только что чуть дух не испустил, какая тебе ещё жирная пища? — отрезал мастер Мэй. Затем смерил ученика подозрительным взглядом: — Ты ведь час назад ужинал. С чего опять голоден?
И впрямь, пару часов назад Юй Нин с завидным аппетитом умял три пиалы риса, две чаши густого супа и сочный кусок жареной говядины.
Астролог Гу, прекрасно понимавший природу происходящего, отвёл взгляд и, сдерживая смешок, вступился за юношу:
— Ну, мы-то люди пожилые, а молодёжи требуется больше сил... Пускай поест. Мясо сейчас не повредит, только восполнит растраченную цзи.
Юй Нин закивал как заведённый, с глубочайшим почтением глядя на Гу Мэнланя:
— Старший наставник абсолютно прав! Учитель, я умираю, как хочу мяса! Фужун, ты слышала? Ступай и вели приготовить котелок! И никакой травы, от одного вида зелени тошно становится!
— И не подумаю, — остался непреклонен мастер Мэй. — Ты болен, точка.
Юй Нин решился на крайнюю меру: ухватив учителя за широкий рукав, он принялся капризно дёргать его:
— Ну учитель! Я хочу мяса!
Мэй Миньчжи вырвал ткань из его пальцев и строго смерил ученика взглядом:
— Ей-богу, призову парочку ушлых слуг из дворца, чтобы выбили из тебя эту дурь и обучили правилам приличия!
Великий астролог рассмеялся, подарив Юй Нину сочувственный, но беспомощный взгляд:
— В самом деле, в твои годы иные уже собственных детей воспитывают, а ты всё как дитя малое... Ладно уж, на днях отправлю человека в императорский дворец — поспрашивает, нет ли среди престарелых евнухов желающих уйти на покой. Приведём такого, пусть займётся твоим воспитанием.
Юй Нин откровенно включил «упрямого осла»: вытянул физиономию с таким видом, будто ему всё равно, хоть дедушку-евнуха приведите, хоть целую свиту — без мяса он с места не сдвинется.
К счастью, в этот момент вернулся придворный врач Ван с рецептом. Увидев Юй Нина в гостиной, он ничуть не удивился:
— О, молодой хозяин уже поднялся? Свербит где-нибудь?
— Вашими стараниями, доктор! Ваша чудесная игла снимает любую боль — нигде ничего не болит, — отозвался Юй Нин.
Мастер Мэй повернул голову к врачевателю:
— Придворный врач Ван, А-Нин последнее время ест как не в себя. Поужинал два часа назад и снова просит еды. Нет ли в том дурного знака?
— Ничуть, мастер Мэй, — успокоил его придворный врач Ван. — Для молодого человека хороший аппетит — только во благо. Не стоит его ограничивать. Организм растратил слишком много жизненной цзи, оттого и требует восполнения. Это естественный процесс. Что же до рациона, у меня припасено несколько рецептов целебных отваров и бульонов. Пусть девица Фужун прошмыгнёт со мной, я передам их.
Лишь тогда мастер Мэй сменил гнев на милость и кивнул.
Астролог Гу припомнил:
— На кухню, помнится, как раз доставили свежую оленину.
— Угу, — буркнул мастер Мэй. После всей этой суматохи у него пропало всякое желание продолжать беседу. Строго приказав Юй Нину не объедаться на ночь, он поднялся и вместе с Гу Мэнланем удалился в свои покои.
Как только старшие скрылись за дверью, Юй Нин со вздохом облегчения развалился на столе.
— Фужун, — пробормотал он обессиленно, — заскочи на кухню... Передай им, пусть нарежут оленину самыми тонкими ломтиками. И принесите жаровню с углями, я сам пожарю. Ах да, если осталась оленья нога, пускай тоже запекут!
Затем он повернулся к врачу:
— Извините за беспокойство, придворный врач Ван, подхватили вас посреди ночи ради меня...
— Что вы, это моя обязанность, — улыбнулся лекарь. Он пользовал Юй Нина ещё со времён уезда Пинбо и отлично знал особенности его организма. — Оленина — мясо благородное, но вам всё же не следует усердствовать... А о моём мастерстве я и сам осведомлён. Если снова станет дурно, сразу ступайте в постель.
— Спасибо вам. Только... вы ведь не обмолвитесь учителю? А эти ваши целебные снадобья... они хоть съедобные?
Придворный врач не удержался от смешка:
— Не извольте беспокоиться, молодой хозяин. В основном это наваристые бульоны, я сам проверял их вкус — объедение.
— Ну и славно, благодарствую, — повеселел Юй Нин. — Фужун, вели подать паланкин, пусть доктора Вана доставят со всеми удобствами.
— Тогда я откланяюсь, — попрощался врач.
— Ступайте с миром, — кивнул Юй Нин.
Фужун согнулась в поклоне и поспешила выпроводить врачевателя.
Когда суета улеглась и в комнате остались лишь они вдвоём, Юй Нин перевёл взгляд на Лань Сяо:
— Я тебя не слишком прижал, когда навалился?
— Вовсе нет, — тихо ответил Лань Сяо. — Я в Чанъане уже давно, но лишь сегодня мне довелось вживую увидеть твоего учителя и старшего наставника. Они и впрямь выдающиеся люди.
— Ещё бы! — фыркнул Юй Нин, всё ещё выглядевший вялым. — Не будь они такими, с чего бы мне так дрожать перед ними? Извини, что переполошил. Хочешь, я велю слугам проводить тебя в твои покои?
Лань Сяо вгляделся в его лицо, подмечая залёгшую у глаз тень. Он сам много лет провёл в болезнях и мгновенно распознавал чужое недомогание.
— Тебе нездоровится. Зачем ты поднялся с постели?
— Пока я рядом, я могу отвлечь их внимание, заболтать, перевести тему. А без меня о чём бы вы говорили? Вы же совсем незнакомы, сидели бы друг напротив друга, как истуканы... — Юй Нин сладко зевнул. Проснувшийся аппетит не давал ему вернуться в кровать, так что, видя, что Лань Сяо не спешит уходить, он принялся лениво цедить слова: — Эх, жаль, ты сегодня со мной не поехал. В Храме Защиты Государства невероятно красиво! Вышел бы на прогулку — не пожалел бы. Кстати, ты слышал сегодня громовой раскат?
— Молния куда-то попала?
— И ещё как! Поразила Священное древо защиты государства прямо на территории храма! Я оттуда прихватил пару обломков древесины, поражённой молнией. Позже велю отобрать лучшие кусочки и принести тебе — если держать такую вещь при себе, она отлично отгоняет злых духов и всякую скверну. Я-то ближайшие пару дней точно проваляюсь дома, буду сил набираться. А ты, если захочешь прогуляться по городу, только скажи — никому и в голову не придёт тебя удерживать.
— На улице холодно, мне не хочется никуда выходить, — вполголоса ответил Лань Сяо.
Юй Нин не стал вдаваться в смысл этих слов и просто кивнул:
— Что ж, тоже верно. Вот потеплеет немного, тогда и прогуляешься.
Вскоре слуги внесли подносы с едой. Узрев вожделенное мясо, Юй Нин мгновенно оживился и позвал Лань Сяо разделить с ним ночную трапезу. Лишь когда с едой было покончено, Лань Сяо поднялся, попрощался и ушёл к себе.
Юй Нин, проводив его взглядом, с помощью Фужун добрался до кровати и тяжело откинулся на подушки.
— Фужун, — вздохнул он, — чем господин Лань занимался целыми днями?
— Утром читал книги, господин, — отозвалась служанка. — После полуденного сна снова уселся за чтение.
— Какую книгу он читает?
— Хроника государства Цин.