— Забавно слышать от вас такие слова, — Юй Нин отложил приборы и поднял взгляд на старца Линя. — Я ведь абсолютно ничего не делал.
— Я вовсе не это имел в виду! — Старец Линь согнулся ещё ниже. — Негодник Линь Фан сам во всем виноват: сдуру нацепил на себя дрянь, выкопанную из старой могилы. Я пришел сегодня лишь с двумя целями: во-первых, умолять вас, господин Юй, не держать на глупца зла и сменить гнев на милость, а во-вторых, от всего сердца поблагодарить. Если бы вы не проявили великодушия и не указали на опасность, мой сын уже лежал бы в гробу.
Вид глубокого старика, согнувшегося перед совсем молодым юношей посреди людного зала, неизбежно привлекал глазеющих вокруг. Юй Нин легким жестом указал на кресло:
— Старец Линь, присядьте, пожалуйста.
— Спасибо, господин, — старик выдвинул стул и осторожно опустился на край.
Юй Нин внимательно оглядел собеседника. Не прошло и суток с их последней встречи, а старец Линь будто постарел на целое десятилетие.
— Как сейчас ваш сын? — поинтересовался Юй Нин.
— Сломал руку и ногу, да еще выбил два передних зуба, — старец осторожно всматривался в лицо юноши, пытаясь уловить хоть каплю злорадства или удивления, но Юй Нин оставался совершенно спокойным, словно ждал подобного исхода. — Я твердо знаю, что господин Юй не прикладывал к этому рук, и пришел лишь виниться за проступок сына.
— Что ж, я вас услышал, — прохладно отозвался Юй Нин. — Будем считать инцидент исчерпанным, зла я не держу. На этом можете быть свободны, старец Линь.
Старец Линь замер, опустив глаза:
— У меня есть еще одна просьба... Не знаю, дерзну ли озвучить, но умоляю вас, господин Юй, пролейте свет на путь истинный.
— Раз сомневаетесь, стоит ли говорить, то и не начинайте, — небрежно отмахнулся Юй Нин.
—... Слушаюсь. Тогда позвольте откланяться, — старец достал из кармана банковскую карту, аккуратно положил её на стол и пододвинул к Юй Нину. — Это скромное извинение от старика. Надеюсь, вы не побрезгуете.
Не дав юноше времени на отказ, он решительно поднялся и направился к выходу.
Такая расторопность оказалась для Юй Нина неожиданной.
Юй Нин взглянул на лежащую на столе карту. Сумма на ней, разумеется, указана не была, но он не стал ломать голову и просто убрал её. Умудренные опытом старики делятся на два типа: одни безукоризненно чувствуют меру, другие же без зазрения совести садятся на шею. Старец Линь очевидно принадлежал к первым.
Прийти ни свет ни заря, раздавать поклоны, сорить извинениями и тут же удалиться, не устраивая сцен, — тонкий расчет. И пусть на словах старец отрицал причастность Юй Нина к беде сына, в глубине души он едва ли верил в случайности: уж больно совпадение вышло точным.
Если Юй Нин не ошибался, на карте лежала астрономическая сумма. Старец Линь пошел на сознательное кровопускание: независимо от того, обрушил ли Юй Нин проклятие лично или нет, семья Линь предпочла откупиться, лишь бы задобрить опасного мастера.
Юй Нин лишь мысленно усмехнулся. Выходило, что он поневоле сыграл роль злодея: сам пальцем не огрел, глупец сам накликал беду, а ярлык повесили на него. Впрочем, отмахнувшись от раздражения, он вернулся к еде — здешний завтрак был слишком хорош, чтобы портящие настроение мысли отвлекали от трапезы.
Расправившись с первой порцией, Юй Нин поставил на стол табличку «Занято» и отправился на поиски к десертной стойке. Набрав полную тарелку пирожных, он вернулся к своему месту и обнаружил, что там уже кто-то расположился. Заметив его, незнакомец приветливо взмахнул рукой:
— Господин Юй! Доброе утро!
— Хозяин У? Какими судьбами? — Юй Нин опустился на стул.
Часы показывали ранний час, а от пешеходной улицы Фэнцинцзе, где ютилась лавка Бесполезности, путь сюда занимал не меньше получаса. Выходит, У Юн встал ни свет ни заря.
— Что-то не так с древесиной, пораженной молнией?
— Да нет же, сработало просто безупречно! — У Юн выразительно поглядел на тарелку.
Юй Нин с понимающей улыбкой пододвинул угощение ближе. У Юн тут же подхватил кусок тирамису и отправил в рот:
— Вчера вернулся — и надо же такому случиться: тот господин как раз гостил у Хэфэна. Размещение фэншуй устроили прямо ночью... И эффект — мое почтение! Тот хоть и руководит компанией размером с кошачью миску, но ранним утром мой дядя уже утащил его на встречу с клиентами. Вот он и попросил меня передать вам хунбао... А десерт замечательный! Передай при случае Хэфэну, пусть прибавит шеф-кондитеру жалованье.
— И вашей же милостью мой дядя сегодня поутру прямо-таки воспрянул духом! В полшестого утра вскочил, затребовал бифштекс и утащил беднягу Хэфэна на пробежку. Вытащил прямо из теплой постели! — У Юн хохотнул, явно находясь в превосходном расположении духа. Утерев пальцы салфеткой, он извлек из кармана карту и пододвинул к Юй Нину: — Как и договаривались, вот ваш хунбао. Даже не думайте отказываться, господин Юй.
Оплата оговаривалась заранее, поэтому Юй Нин спокойно забрал карту и со смешком качнул головой:
— День только начался, я и пальцем перевернуть не успел, а уже разжился двумя картами.
— Двумя? — У Юн мгновенно сообразил, о чем речь, и его глаза вспыхнули азартом. — Неужто тот вчерашний хам, что языком молол, приполз с извинениями?
— Не он, а его батюшка, — Юй Нин отщипнул кусочек чизкейка. Густой сливочный вкус мягко растекся по языку, заставив юношу от удовольствия прищуриться. — Вот этот действительно хорош.
— Который? — уточнил У Юн. Юй Нин указал на пирожное, и собеседник тут же прибрал к рукам следующий кусочек. — М-м, и впрямь объедение... Однако ж старик оказался сообразительным, раз примчался так быстро. А что с тем недоумком? Сгораю от любопытства! Вчера едва удержался, чтобы ему физиономию не намылить. Господин Юй, порадуйте меня!
— Выбил пару зубов, сломал руку и ногу, — с набитым ртом пробормотал Юй Нин. — Расспрашивать о подробностях не стал, неохота слюну тратить на подобных типов.
— Замечательно! Так ему и надо! — У Юн радостно хлопнул в ладоши, а затем, словно спохватившись, добавил: — Господин Юй, пускай этот мерзавец и дальше кувыркается в небытии. Старик наверняка искал вашего совета, но вы уж не поддавайтесь!
Юй Нин сделал глоток черного чая, освежая вкус:
— Намекал, да. Но я даже слушать не стал.
— Вот и правильно! Пусть хлебает ситечком!
— Недолго ему осталось мучиться, — качнул головой Юй Нин. — Судя по словам старца, источник беды они уже нашли и, скорее всего, избавились от него... Впрочем, полмесяца мытарств ему всё равно обеспечено.
У Юн поднялся, принес себе чашку чая и еще тарелку сладостей, разделив их с юношей:
— Кстати говоря, господин Юй, раз уж вы выбрались в город H, не откажите в любезности — позвольте мне побывать вашим гидом! Обещаю, угощу самым лучшим, покажу самое интересное... Вы когда планируете возвращаться в город S? Или есть иные замыслы?
— Побуду еще день, — размыслив, ответил Юй Нин. — Редко удается выбраться, уезжать прямо сейчас — только добро переводить. Я вас не сильно стесню?
— Да какое там стеснение! — просиял У Юн. — Решено!
Юй Нин потянулся было за еще одним кусочком чизкейка, но вовремя волевым усилием остановил себя ради сохранности своего пресса... ну, хотя бы шести кубиков. Они перекинулись еще парой пустяковых фраз, пока У Юн доедал десерт, а затем в кармане Юй Нина зазвонил телефон. Звонили из администраторской: сообщили, что целебный отвар готов, и поинтересовались, когда его подать. Юй Нин попросил принести через десять минут — как раз хватит времени подняться в номер за вещами и рюкзаком.
У Юн увязался следом. Чжу Хэфэн не поскупился для гостя, оформив роскошный люкс с видом на озеро, откуда отдельный лифт вел прямо на подземную парковку.
Едва они подошли к дверям люкса, как из-за поворота показался официант с аккуратной сервировочной тележкой. Завидев постояльца, он вежливо наклонил голову:
— Доброе утро, господа. Господин Юй, ваш заказанный отвар готов. Он еще весьма горяч, рекомендую дать ему постоять минут пять перед употреблением.
— Благодарю вас, — Юй Нин приложил карту к замку.
Официант закатил тележку в прихожую:
— Посуду можете оставить в номере. Напоминаю, ваша бронь продлена на семь дней, горничные будут проводить уборку в привычное время. Ценные вещи убедительно просим хранить в сейфе, расположенном с левой стороны спальни. Приятного отдыха!
Поклонившись, он удалился. Юй Нин задумчиво прикинул содержимое багажа: самым драгоценным из имеющегося был, без сомнения, кусок «императорского нефрита». Если бы не напоминание, он бы и вовсе забыл о нем. Спрятать столь ценный минерал в сейф явно не помешает. Предупредив У Юна, Юй Нин прошёл в спальню.
Оглядев комнату, Юй Нин ожидал увидеть традиционный компактный металлический ящичек, но, к своему изумлению, обнаружил замаскированную панель кодового замка возле платяного шкафа. Оказалось, сейфом являлась вся встроенная гардеробная конструкция! Недолго думая, юноша просто затолкнул туда свой чемодан целиком.
У Юн тем временем расположился на диване в гостиной, уткнувшись в экран телефона. Закончив с делами, Юй Нин закинул рюкзак на плечо и сдернул серебристую крышку с тележки. Навстречу вырвался густой, терпкий дух травяного настоя. Юй Нин, давно привыкший к подобному зелью, и бровью не повел — подхватил пиалу и единым махом осушил её. На подносе также стояла бутылка минералки и маленькая фарфоровая розетка с несколькими фруктовыми леденцами.
Настроение у юноши мгновенно поднялось. Ополоснув рот водой, он развернул конфету и отправил её за щеку. Сочная леденцовая сладость тут же заполнила рот, заставив его с удовольствием зажмуриться.
У Юн, развлекавшийся со смартфоном, вдруг повел носом и с нескрываемым изумлением вскинул голову:
— Господин Юй... А снадобье-то ваше — непростое!
— Купена, полынь, снежный лотос... Всё отборные, согревающие снадобья! — Он на одном дыхании перечислил с полдюжины компонентов и принюхался еще сильнее: — И выдержка у сырья колоссальная! Вот уж воистину достойный состав, господин Юй!
— Разбираетесь? — поинтересовался Юй Нин.
Он давно принимал этот отвар и прекрасно знал состав, так что способность У Юна распознать редкие компоненты по одному лишь аромату произвела на него впечатление.
— А то как же! — горделиво кивнул У Юн. — Старик мой — лекарь традиционной медицины, я с пеленок среди сушеных корешков да трав вырос. Отец мечтал, что я продолжу семейное дело, а я вильнул в сторону магических предметов и артефактов. Едва не уморил батюшку инфарктом!
Юй Нин невольно вспомнил Мастера Мэя, который точно так же пытался пристроить его к реставрации антиквариата, и не сдержал короткого смешка:
— Выходит, и вашему родителю пришлось с вами несладко.
— Еще бы! — У Юн сделал панибратский шаг вперед и, ничуть не смущаясь, мазнул кончиком пальца по донышку опустевшей пиалы, где осталась капля отвара, и отправил на язык: — Погодите-ка, я кое-что упустил... Женьшень? Ого, какой густой вкус! С гор Чанбайшань? Или с Большого Хингана? Точно не корейская подделка... Ну и ну! Да за одну эту пиалу обычная семья могла бы купить квартиру! Мое почтение!
На его лице мелькнуло откровенное вожделение, которое, впрочем, вовсе не выглядело отталкивающе:
— Господин Юй, признайтесь, где разжились таким женьшенем? Если есть излишки, не поделитесь контактом продавца? Отец мой совсем сдал, хотелось бы преподнести ему такое целебное снадобье для укрепления сил. Настоящее сокровище, способное вернуть к жизни!
Юй Нин неопределенно развел руками:
— Старшие в семье добыли, я лишь принимаю готовое. Вернусь домой — поспрашиваю, не завалялось ли лишнего корешка. Если найдется, уступлю вам один.
— Договорились! — обрадовался У Юн. — О цене не беспокойтесь, обиженными не останетесь!
— Ну что же, в путь? — подытожил Юй Нин.
* * *
Юй Нин рассчитывал, что У Юн повезет его по известным достопримечательностям, однако тот завел его в глухой, узкий переулок. Покорно шагая вслед за спутником, юноша недоуменно поинтересовался:
— И какому памятнику культуры принадлежит эта подворотня?
— Да какие уж тут достопримечательности! — отмахнулся У Юн. — Вы просто идите за мной, господин Юй, сами все увидите.
Они петляли по завулкам еще минут десять, успев миновать небольшой продуктовый рыночек, где У Юн сноровисто накупил свежей зелени и мяса. Наконец спутники остановились перед ветхой лавкой без вывески. Фасад её был забран глухими деревянными плашками старинного образца. У Юн забарабанил по доскам, крича во всё горло:
— Старец Гу! Вы дома? Это я, Сяо У! Отпирайте!
Мимо проходила пожилая женщина с плетенкой в руках, явно направившаяся за покупками:
— А, Сяо У, опять пришел? Дома твой старик Гу, никуда с утра не отлучался.
— Ой, тетушка Ван, за провизией пошли? — У Юн явно был здесь своим человеком и знал всю округу. — Я пока шел, заметил возле входа деревенскую старуху с дикими окунями! Бегите скорее, а то всё расхватают!
Тетушка Ван, услышав про свежую рыбу, тут же запричитала и прибавила шагу.
Лишь после этого из глубины ветхого строения донесся неторопливый, дребезжащий голос:
— Иду я, иду... Чего вопишь спозаранку, будто покойника кликаешь!
— Да уж десятый час на дворе, какое «спозаранку»! — расплылся в улыбке У Юн. — Открывайте живо, я вам свежих овощей да мяса принес... Не отпрете — унесу всё обратно!
— Да иду, говорю же...
Заслонявшая проем доска с глухим стуком подалась вовнутрь. У Юн тут же подхватил соседнюю плашку и помог освободить проход:
— Сколько лет, сколько зим! Как ваше здравие, старец? Ничего не болит?
— Сгодится, — бесстрастно отозвался вынырнувший из темноты сухонький старец. — Снадобье, что ты в прошлый раз оставил, оказало пользу.
— Разрешите представить? — подал голос Юй Нин.
— Это старец Гу, — сориентировался У Юн. — А это господин Юй, прибыл к нам из города S. Я подумал, что приехать в город H и не наведаться к вам — упущение неизгладимое, вот и привел гостя расширить кругозор.
— Здравия вам, старец Гу, — вежливо поклонился Юй Нин.
— Так я и знал, что притащишься не с добром, — фыркнул старец Гу, но дорогу перегораживать не стал, отступив в сторону.
У Юн переступил порог с таким видом, будто вернулся в родные пенаты. Проследовав на крохотную кухню, он уложил свертки и тут же принялся причитать:
— Это еще что за кошмар? Вы чем питаетесь?! Рис от сырости уже плесенью взялся, давно выбросить пора! Придется на днях завезти вам мешок свежего... А посуда? Да тут тарелки мхом обросли! Я же вам посудомоечную машину поставил, пару кнопок ткнуть сложно, что ли?!
Старец Гу бросил короткий взгляд на Юй Нина и поманил его вглубь дома, огрызаясь через плечо:
— Купил какую-то бесовскую диковину, а мне теперь мучиться? Не умею я с ней обращаться!
— Ладно-ладно, сам вымою! — донеслось из кухни вместе со звоном утвари.
Сноровисто забросив грязную посуду в лотки, У Юн нажал заветные клавиши. Агрегат отозвался утвердительным писком, и гость выскочил во внутренний дворик, на ходу вытирая руки ветошью. Завидев, что старец Гу и Юй Нин ушли вперед, не дождавшись его, он поспешил догнать их:
— Всё, закрутилось! Скоро засияет!
Старец провел гостей в гостиную, расположенную за двориком. У Юн первым делом потянулся к пульту и запустил кондиционер:
— Вы же не нищий, к чему экономить? На улице жарища, этак и тепловой удар подхватить недолго!
— Много ты понимаешь! Не жарко мне! — огрызнулся хозяин дома.
У Юн подскочил к нему и бесцеремонно провел ладонью по его загривку:
— Рассказывайте сказки! Вся шея мокрая!
Старец Гу лишь недовольно буркнул что-то себе под нос, не найдя возражений.
Напоив хозяина и Юй Нина свежим чаем, У Юн умостился в кресле. Старец Гу прищурился:
— И откуда только пронюхал, проныра? Вчера едва успел привезти новую партию товара, а ты уже тут как тут! Даже крысы в амбаре не метаются с такой прытью!
— Чего?! Новая партия?! Вот так улов! — У Юн изобразил на лице крайнее изумление. — Не возводите напраслину, старец! Я навещаю вас строго раз в десять дней, аккурат срок подошел! Впрочем, к черту подробности, ведите скорее, дайте глаза потешить!
Старец Гу молча поднялся и увлек гостей во внутренние покои, на ходу бросив:
— Правила прежние.
— Знаем, знаем ваши порядки! — поддакнул У Юн и, заметив недоумение на лице Юй Нина, приглушил голос: — Старец Гу в нашей округе — признанный авторитет по части магических предметов и артефактов, номер один! — Он с уважением показал большой палец. — Только нрав у него с приветом: торгует исключительно в полной тьме. Вы уж не взыщите.
Старец Гу обернулся и сердито буркнул:
— Думаешь, я не слышу, как ты за моей спиной кости мне перемываешь?!
— Да боже упаси! — запричитал У Юн. — Господин Юй у нас впервые, я лишь предостерег, дабы он ненароком не нарушил ваших запретов!
Юй Нин мягко поддержал:
— Я здесь впервые, так что прошу простить скромного младшего за возможное незнание тонкостей.
— Хм-ф, — выдавил старец Гу и распахнул тяжелую дверь в чулан.
Помещение оказалось погружено в абсолютную, непроглядную тьму. Окна изнутри были наглухо завешены плотной черной тканью, не пропускавшей ни единого луча. Лишь скудный свет из открытого дверного проема выхватывал узкий проход, по обе стороны которого угадывались высокие стеллажи.
Юй Нин мысленно усмехнулся. Для оценки магических предметов привычный свет вовсе не требовался. Кажущаяся непроглядной тьма в его глазах переливалась сотнями ярких аур, ничем не уступая сверкающим огням делового центра в ночном мегаполисе.
— Ладно, ступайте. Что приглянется — выносите. На всё про всё десять минут. Каждая штука — два миллиона юаней. Не больше трех предметов в одни руки.
Договорив, старец Гу бесцеремонно вытолкал обоих внутрь и с громким треском захлопнул дверь.
Вокруг мгновенно воцарился мрак.
У Юн хихикнул, достал из кармана телефон и включил фонарик. Юй Нин хмыкнул:
— Разве разрешено подсвечивать?
— А почему нет? Зацепишь в темноте стеллаж, завалишь товар — потом пожизненно отрабатывай! — У Юн сноровисто направил луч себе под ноги и поторопил спутника: — У старика Гу сокровищ навалом, но он хитрый лис: наложил маскирующие заклятия. По одной лишь ауре добро от пустышки не отличишь. Время поджимает, выбирайте скорее!
Юй Нин послушно извлек свой телефон и подсветил пространство. Присмотревшись к потокам энергии, он убедился в правоте У Юна: спиритуальные ауры всех предметов были искусственно уравнены, нивелируя любые различия в силе. У Юн тем временем увлекал его вглубь:
— У старика привычка: новье всегда укладывает в самом дальнем углу. Сначала дойдем до упора, а оттуда двинемся к выходу.
Проход тянулся метров на двадцать — помещение казалось узким, но уходило в глубину, словно вытянутый пенал. Расстояние между параллельными стеллажами едва достигало метра, так что задеть полку плечом в темноте действительно не составляло труда.
Стеллажи насчитывали пять ярусов. Юй Нин бросил взгляд на четвертую полку, находившуюся прямо перед глазами. Там покоились четыре предмета: тушечница, кисть, брусок туши и листок бумаги — классические «Четыре сокровища кабинета». Юноша с любопытством поднял кисть. Энергетический след всех четырех атрибутов явно исходил из единого источника, но хитрый старец выставил их как отдельные лоты. Забери покупатель лишь три предмета — и сила гарнитура угаснет в разы.
Этот комплект предназначался для притягивания удачи в учебе и чиновничьей карьере. Юй Нину подобное было ни к чему, и он прошел мимо.
Затем юноша присел и въедливо изучил самый нижний ярус — место, которое большинство покупателей обошло бы вниманием, ведь стоя разглядеть там что-либо крайне трудно. Человеческая природа заставляет хватать то, что лежит на виду, а старец Гу с его въедливым характером наверняка спрятал жемчужины на самом дне.
И точно: на нижней полке покоились три предмета — нефритовый венчик-корона, даосская сметка-фаньчэнь и нефритовая линейка.
Юй Нин первым делом взял в руки фаньчэнь. Сметка с мягким волосом ощущалась приятной тяжестью, а при легком взмахе — несмотря на сдерживающие маскирующие чары — в лицо повеяло свежей, чистой духовной энергией. Юноша улыбнулся: первый выбор сделан.
Нефритовый венчик он лишь мазнул взглядом. Разнообразных венцов у него имелось с избытком: едва волосы юноши доросли до нужной длины, Великий астролог Гу одарил его добрыми тремя десятками головных уборов, да еще каждый сезон присылал по семь-восемь новых. Юй Нин уже с содроганием смотрел на подобную роскошь, к тому же аура данного венца отдавала чем-то отталкивающим.
Нефритовое мерило представляло собой десятисантиметровую бляшку из белоснежного нефрита. Повертев её в пальцах и не найдя ничего примечательного, Юй Нин вернул вещь на место.
Следующим шагом он обследовал самый верхний ярус, действуя по той же логике. Увы, наверху ничто не заставило его сердце биться чаще. Юй Нин медленно двинулся дальше вдоль стеллажей. Вдруг из мрака у входа донесся ворчливый окрик старца Гу:
— Осталось пять минут! Живее поворачивайтесь!
Голос У Юна отозвался из глубины прохода:
— Накиньте еще пяток минут, старец! Ваши сокровища настолько хороши, что дайте хоть в руках подержать подольше!
— Мечтай больше!