Юй Нин опустил занавеску и замолчал.
Подобные картины не укладывались у него в голове. Ум мог с холодным рассудком принять суровую реальность, но сердце отказывалось смириться.
Так прошло ещё три дня. На седьмые сутки пути отряд, направленный на ликвидацию последствий паводка, наконец достиг префектуры Тяньюй.
В тот день лил проливной дождь. Тяжёлые капли с оглушительным дробом колотили по крыше экипажа. В тесном нутре кареты этот непрерывный гул отзывался звонким эхом, навевая липкую, въедливую тоску.
Вчера при переходе через горный хребет у экипажа внутреннего евнуха Жуна сломалась ось. Запасных повозок не нашлось, селить чиновника с челядью было немыслимо, а прочие вельможи гнушались делить экипаж с евнухом. У Юй Нина с ним сложились кое-какие приятельские отношения, и он пригласил Жуна к себе.
Приподняв занавеску, евнух Жун бросил взгляд наружу:
— А я-то до отъезда думал, что префектура Тяньюй уже превратилась в бескрайнее море.
Юй Нин тоже выглянул в окно:
— Должно быть, дело в рельефе местности. Где-то выше, где-то ниже...
— Именно так, — евнух Жун не отводил глаз от окна и произнёс еле слышно, словно между прочим: — Молодой господин Юй, когда мы прибудем в Тяньюй, вам лучше бы вообще не казывать носа на улицу.
Выражение лица Юй Нина оставалось безучастным, будто они обсуждали пустяки:
— Что вы имеете в виду, евнух Жун?..
— Вы будете мешать, — евнух опустил занавеску и откинулся на стенку кареты. Он не смотрел на Юй Нина, уткнувшись взглядом в подвеску из нефрита, которую крутил в пальцах.
Брови Юй Нина слегка дёрнулись, но евнух вдруг схватил его за ладонь и быстро начертал пальцем несколько иероглифов: «Будь предельно осторожен».
Юй Нин еле заметно кивнул, хотя вслух произнёс совсем иное:
— Евнух Жун, вы едете в моём экипаже и позволяете себе подобные дерзости? Мне не по нраву эти речи. Вам лучше попридержать язык.
Он спокойно взглянул на собеседника, ожидая продолжения.
— Сие есть воля господина Чжоу... — продолжал евнух Жун. — Возведение дамбы — дело государственной важности. Покорнейше прошу господина Юя, третьего молодого господина и господина Чэня проявить понимание.
Параллельно он начертил на ладони: «Государь замыслил убить Великого астролога».
—... Когда укрепление берегов завершится, мы попросим вас от имени Великого астролога совершить жертвоприношение Небу и Земле, дабы успокоить народ.
Юй Нин на мгновение задумался, а затем сокрушённо хмыкнул:
— Воля господина Чжоу? Так пусть господин Чжоу сам мне это и скажет! С каких пор дворцовый евнух смеет указывать мне, как поступать? Ты ли мне указ?
— Раз молодой господин Юй столь непреклонен, по прибытии господин Чжоу сам вам всё разъяснит, — с оскорблённым видом фыркнул евнух Жун и замолчал.
Вскоре экипаж выехал на гладкую мостовую. Юй Нин приподнял занавеску и изумился: дорога была вымощена плитами из мрамора! Даже в столице, префектуре Чанъань, уличное покрытие делали лишь из простого серого камня.
Проехав немного, колонна остановилась. Перед глазами путешественников предстала величественная усадьба с белёными стенами и тёмной черепичной крышей. Поместье было настолько обширным, что его границы терялись из виду. Над въездными воротами раскинулся навес: верх его укрывал красный шёлк, средний слой состоял из плотного чёрного промасленного холста, защищающего от сырости, а нижний край был расшит пятицветными лентами. Несмотря на проливной дождь, под навесом не упало ни капли.
Главные ворота усадьбы распахнулись настежь. По обе стороны выстроились слуги — навскидку человек сорок или пятьдесят. Перед ними стояли свыше двух десятков прехорошеньких служанок, а впереди всех, подстраховываемый молодыми домочадцами, возвышался тучный старик в парчовых одеждах. Едва повозки замерли, этот богач, не обращая внимания на лужи, пал на колени и воскликнул:
— Нижний чин приветствует высокопочтенных господ!
Помощник министра Чжоу к этому времени пересел на коня. На нём был плотный чёрный плащ из промасленной ткани. С капюшона ручьями стекала вода, да и всё его лицо блестело от влаги — не разобрать, капли ли то дождя или пот. Выехав вперёд и увидев кланяющегося старика, Чжоу Цзичжан даже не велел ему подняться, а лишь сухо кивнул:
— Помещик Чжан, поручаю гостей вам.
— Слушаюсь! Господин Чжоу, будьте спокойны! — Старик вновь отвесил глубокий поклон.
Помощник министра Чжоу кивнул и повелительно взмахнул рукой. Стоявшие неподалёку экипажи пришли в движение. Юй Нин выглянул наружу: у ворот осталось лишь несколько повозок, включая его собственную. Евнух Жун кивнул Юй Нину и со свежеприобретённым язвительным видом произнёс:
— Премного благодарен молодому господину Юю за заботу в пути. Позвольте откланяться.
С этими словами он покинул карету, где его уже поджидали стражники с зонтами. Сбоку от усадьбы стояло несколько экипажей точно такого же устройства, как у Юй Нина. Евнух Жун пересел в один из них, после чего повозка Юй Нина тронулась с места.
Помощник министра Чжоу направил своего коня к окну Юй Нина и холодно произнёс:
— Господин Юй, когда возведение дамбы завершится, мы пригласим вас провести ритуал жертвоприношения Небу от имени Великого астролога. А до тех пор прошу вас оставаться в поместье помещика Чжана, не чинить препятствий и ни в коем случае не покидать усадьбу.
— Постойте, — Юй Нин велел кучеру остановить лошадей. — Господин Чжоу хочет сказать... нам заказан путь к дамбе?
Чжоу Цзичжан смерил его весьма странным взглядом:
— Господин Юй силён плечами? Иль наделён свыше недюжинной физической мощью? А быть может, изощрён в науках и обладает глубокими познаниями в гидротехнике?
— Ни то, ни другое, ни третье, — возразил Юй Нин. — Однако я способен исследовать жилы земли и прозревать знамения небес.
«А ещё у меня на руках опыт гидротехнических работ за пять тысяч лет истории Поднебесной и подходящая математическая модель...»
Лань Сяо устраивал в компании целую тематическую неделю на тему гидротехники эпохи Сун. Он привлекал профильных специалистов и проштудировал гору архивных материалов, собрав для Юй Нина идеальный план строительства дамбы, не требующий использования современных технологий.
— Распознавать жилы земли и читать небесные знаки у меня есть кому: и среди местных старожилов префектуры Тяньюй, и среди чиновников, сдавших государственные экзамены. Не стоит господину Юю утруждать себя, — Чжоу Цзичжан махнул рукой кучеру, приказывая двигаться дальше. — Время не ждёт, у меня нет желания вступать с вами в прения. Решение принято и изменению не подлежит. Прощайте, господин Юй.
Договорив, помощник министра развернул коня. Не успели экипажи въехать во двор, как сзади раздался его зычный клик:
— Вперёд!
— Слушаемся! — разом отозвались воины, и колонна с оглушительным топотом понеслась прочь, развив скорость вдвое быстрее прежнего.
* * *
Около десятка карет одна за другой въезжали через главные ворота поместья. Повозка Юй Нина задерживалась, пока он обменивался словами с евнухом Жуном и господином Чжоу, поэтому остальные ждали снаружи. Лишь когда экипаж Юй Нина первым пересёк порог усадьбы, за ним последовала повозка молодого господина Чэня из резиденции гуна Цзинго, затем — третьего молодого господина Лю из семьи помощника министра Лю, и так далее.
Далеко не все эти повозки везли пассажиров — больше половины из них были загружены припасенным гуманитарным грузом и подношениями. Помещик Чжан сопровождал кавалькаду до самого внутреннего двора. Лишь там управляющий Ван подошёл, чтобы пригласить Юй Нина выйти. Служанка Фужун, всё это время ехавшая вместе с управляющим Ваном, подоспела следом и, скромно опустив взор, подала Юй Нину руку.
Внутри двора пролегала аллея, над которой тоже был сооружён пышный навес, укрывавший путь до самого гостевого корпуса.
Из заехавших следом повозок один за другим выходили юноши. Помимо знакомых Юй Нину молодого господина Чэня и третьего молодого господина Лю, здесь находились ещё четверо или пятеро несомненно благородных юношей в роскошных одеяниях — по всей видимости, сыновья знатных вельмож, прибывшие выхлопотать себе лёгкую славу.
Однако положение Юй Нина среди них было самым высоким, поэтому все они невольно равнялись на него.
«Шутка ли — единственный законный наследник Великого астролога, чей титул выше высшего ранга!» Лицо помещика Чжана расплылось в угодливой улыбке. Поддерживаемый юными красавицами, он склонился в нижайшем поклоне:
— Чжан Юньчжи приветствует молодых господ! Вы перенесли тяжкие труды дальнего пути. Комнаты и горячая вода уже приготовлены, не угодны ли господам проследовать в покои и отдохнуть? А завтра к полудню ваш покорный слуга устраивает пышный пир, сделайте честь, загляните на празднество!
Юй Нин сохранял холодное бесстрастие. Вмешательство Чжоу Цзичжана смешало ему все карты. У Юй Нина был чёткий план действий; к тому же, обладая познаниями в фэншуй и способностью воздействовать на стихии, он готов был даже ценой тяжелейшей раны повторить явление горы Яминшань — неужели, направив поток в новое русло для отвода воды, возвести дамбу всё ещё было бы непреодолимой задачей? Однако Чжоу Цзичжан обрубил всё на корню.
Как пояснил евнух Жун, это поместье располагалось в верховьях префектуры Тяньюй, куда затопление не доходило. До настоящей зоны бедствия оставалось около двух дней пути. Будь у Юй Нина хоть трижды отверзты небесные очи, он не смог бы двигать горы и осушать реки за сотню ли отсюда.
Да что там он — даже Великий астролог Гу на такое не сподобился бы!
Будь кто-то способен на подобное чудо, ему следовало бы тотчас вознестись на небеса и принять грозовую кару бессмертных — и то казалось бы естественным.
Заметив мрачность Юй Нина, третий молодой господин Лю слегка подтолкнул его локтём и с улыбкой обратился к помещику Чжану:
— В таком случае не будем заставлять господина Чжана ждать. Ведите!
— Слушаюсь, прошу сюда! — Чжан Юньчжи сделал пригласительный жест, и стайка служанок поспешила направить гостей к гостевым покоям.
Управляющий Ван шепнул Юй Нину на ухо:
— Молодой господин, не извольте гневаться, таков обычай... Вся эта кавалькада — дети высокопоставленных сановников. Случись им оказаться на дамбе, даже будь они тише воды, стихия не разбирает чинов. Не дай бог что произойдёт — господин Чжоу не оберётся бед.
Юй Нин понимал справедливость этих слов, но всё равно чувствовал острую досаду.
— К тому же, явись эта орава избалованных господ на стройку со своими капризами и приказами, господину Чжоу только лишняя головная боль, верно?
— Брат Юй, ты что, и впрямь вознамерился лезть на дамбу? — Идущий сзади третий молодой господин Лю поравнялся с ним и изумлённо переспросил: — Работа на дамбе — не детская забава... Отец мне проедал плешь всю дорогу, наказуя сидеть смирно и не высовываться. Мой старший брат в прошлом году тоже останавливался у этого Чжана. Говорят, помещик Чжан — великий мастак по части увеселений!
— У него содержится целая труппа певиц! Сама барышня Юй, о чьём голосе говорят, будто он «три дня вьётся под сводами», приютилась в его усадьбе. Нам неслыханно повезло! — болтал Лю Фэйюй. Юй Нин одарил его таким косым взглядом, что тот под конец сбавил тон: —... Впрочем, господин Чжоу прав. Какая от нас польза на дамбе? Там грязь, хаос, опасность... Чем путаться под ногами, лучше уж смирно сидеть тут... Разве нет?
Юй Нин сдержанно кивнул и, всплеснув рукавами, направился к выделенному ему дворику:
— Завтра меня не беспокойте. Я переутомился в пути и не намерен посещать никакие пиры.
— О, — протянул третий молодой господин Лю и тихо пробурчал: — И чего на меня-то срываться...
Молодой господин Чэнь подошёл ближе и похлопал его по плечу:
— Господин Юй сорвался не на тебя. Похоже, он просто вымотался.
— И то верно... — Лю Фэйюй вздохнул и, покрутив затекшим запястьем, прибавил: — Я и сам разваливаюсь... Разве экипажи делают для людей?! В жизни не ездил в такой тряской колымаге!
Молодой господин Чэнь сочувственно улыбнулся:
— Я тоже.