Старец Линь торопливо поднялся с места и схватил Юй Нина за рукав:
— Господин Юй, мой сын не ведает, что говорит! Не сердитесь на него, умоляю!
Юй Нин лишь спокойно усмехнулся:
— В таких делах всё держится на взаимном согласии. Если откровенно, я и сам считаю, что пригласить эксперта-ботаника в вашей ситуации куда разумнее, чем полагаться на меня.
Сказано это было без тени лукавства. Какова бы ни была истинная причина внезапной гибели чайных кустов, даже если виной всему действительно нарушенный фэншуй, а Юй Нин исправил бы его — растения всё равно не ожили бы в то же мгновение. Точно так же произошло и со священным древом защиты государства: хоть Юй Нин и задействовал расклад «Семь звезд», чтобы удержать в нём угасающую нить жизни, обугленные молнией ветви не могли зазеленеть за пару дней. На восстановление требовалось время.
Если результат невозможно продемонстрировать сразу же, то оценить эффективность фэншуй-расклада способен лишь тот, кто хоть немного разбирается в искусстве… Для остальных же это выглядит немного… как бы помягче выразиться, сомнительно.
Словом, всё упирается в слепую веру.
Юй Нин изначально полагал: стоит лишь ситуации постепенно пойти на лад, и у заказчика не останется к нему вопросов. В конце концов, тот сам обратился за помощью. Но появление старшего сына, настроенного откровенно враждебно, меняло всё. Завершится ли дело успехом или нет, в глазах этого человека Юй Нин в любом случае останется обычным шарлатаном. Зачем же влезать в эту мутную воду, будто он умирает с голоду без чужих денег? К чему лишние хлопоты?
Будь его жизнь романом, сейчас, пожалуй, настал бы идеальный момент для эффектного щелчка по носу недоброжелателю. Впрочем, устроить подобное Юй Нину ничего не стоило. Вот только пачкать руки казалось невероятно скучным. Возможно, сказывалось то, что Великий астролог Гу и мастер Мэй слишком избаловали его: пакостить в доме старика Линя Юй Нин, конечно, не собирался, но и продолжать общение не имел ни малейшего желания.
Как говорится, веришь — верь, не веришь — проваливай и не мешай моему совершенствованию.
Старец Линь только отпер рот, намереваясь что-то добавить, но пальцы, сжимавшие рукав Юй Нина, вдруг сами собой соскользнули. Юй Нин легко высвободил руку и произнёс:
— Будьте добры, попросите лодочника причалить. Благодарю за гостеприимство.
Старик едва не завыл от досады. Кому, как не ему, знать, на что способен этот юноша? Он ведь видел всё своими глазами!
Линь в сердцах топнул ногой, однако его сын, Линь Фан, с едва уловимой ухмылкой заметил:
— Очень похвально, господин Юй, что вы вовремя осознали своё положение и решили отступить.
Юй Нин уже намеревался уйти не оборачиваясь, но, услышав эту реплику, всё же замер и перевёл на него взгляд:
— Мы знакомы от силы минут десять, но я успел заметить, что вы человек жёсткий и бескомпромиссный — из тех, кто ни за что не изменит составленного мнения. Однако знайте: я ухожу не потому, что признаю себя мошенником, а потому, что больше не желаю иметь с вашей семьёй никаких дел.
Линь Фан сдержанно улыбнулся:
— Пусть будет по-вашему, господин Юй.
Юй Нин лишь кивнул, не собираясь вступать в бессмысленный спор:
— Тогда попросите причалить.
Старец Линь шагнул вперёд, перекрывая Юй Нину путь, и заговорил с умоляющими интонациями:
— Господин Юй, виновата моя семья, и у меня нет совести просить вас о помощи… Но мы ведь за городом, в парковой зоне, отсюда даже такси не вызовешь. Вы приехали со мной в город H, и то, что вам пришлось столкнуться с подобным — мой нескупаемый грех. Как я могу бросить вас одного на дороге?.. Обед уже готов, да и обратный путь займёт какое-то время. Окажите мне честь, разделяйте трапезу! А когда лодка пристанет к берегу, я велю отправить вас обратно в город S на моей машине.
Юй Нин быстро взвесил все «за» и «против». Слова старика звучали разумно. В этот момент Линь Фан поднялся из-за стола:
— Полагаю, моё присутствие лишь испортит господину Юю аппетит. Я перейду в соседнюю каюту, располагайтесь.
Старец Линь тут же обернулся к нему и рябкнул:
— Сгинь отсюда! Пошёл вон!
Линь Фан подошёл к старику и попытался взять его под руку:
— Отец, пойдем со мной. Поступили срочные новости из компании, нужно твое решение.
Старик гневно стряхнул его руку:
— Нет ничего важнее господина Юя! Иди в соседнюю каюту!
— Отец, дело касается компании «Синьюэ», — Линь Фан коротко бросил взгляд на Юй Нина. — Неужели ты думаешь, будто я приехал сюда только ради того, чтобы помешать тебе?
Старик Линь замёрз в замешательстве. Юй Нин же не стал торопить события и неспешно опустился в кресло, сделав приглашающий жест:
— Идите, Старец Линь, не беспокойтесь обо мне.
— Эх-х… — Тяжело вздохнув, старик с глубоким раскаянием на лице низко поклонился Юй Нину. — Господин Юй, простите великодушно. У меня просто нет слов от стыда перед вами.
Юй Нин остался неподвижен, со спокойным достоинством приняв этот поклон:
— Идите, занимайтесь делами.
Старец Линь снова вздохнул и поплёлся к выходу тяжёлой, неверной походкой. Линь Фан ещё раз мельком взглянул на Юй Нина и вышел вслед за отцом.
Вскоре официантка принесла блюда. Оставшись в одиночестве перед уставленным кушаньями столом и любуясь озерной гладью за окном, Юй Нин почувствовал себя вполне уютно.
В разгар обеда телефон в его кармане коротко звякнул. На экране высветилось сообщение от Лань Сяо:
【Ты поел?】
Юй Нин улыбнулся и быстро набрал ответ:
【_(:з」∠)_ Обедаю прямо сейчас. А ты? Поел уже?】
Лань Сяо: 【Тоже ем.】
Юй Нин мысленно закатил глаза. В реальной жизни Лань Сяо мог флиртовать до бесстыдства, но в переписке превращался в сурового и скупого на слова сухаря. Юй Нин не удержался от подколки:
【Генеральный директор Лань, это никуда не годится. Ты даже не спросил, что у меня на обед. Признавайся, пока я в командировке, уже завел себе какого-нибудь миленького обольстителя?】
Лань Сяо: 【Нет.】
Юй Нин: 【Не верю! Ты наверняка сейчас милуешься со своим обольстителем, вот и отвечаешь на отвали.】
В ответ тут же поступил запрос на видеозвонок. Юй Нин принял вызов и увидел на экране Лань Сяо. Тот сидел в глубоком кресле в безупречном серо-синем костюме — холодный, недосягаемый и чертовски аристократичный.
Юй Нин усмехнулся:
— Что такое? Проверка связи?
Взгляд Лань Сяо помягчел. Подав кому-то знак за кадром, он тихо ответил:
— Нет.
Тут же в кадр влезла физиономия Чжан Жаня. Спецассистент помахал рукой, сохраняя на лице выражение высококлассного офисного специалиста, хотя в глазах плясали бесовские искры:
— Докладываю господину Юю! В кабинете президента находимся только я и господин Лань. Никаких посторонних связей не зафиксировано.
— Равно как не зафиксировано заказов сторонней фастфуд-доставки, — добавил Чжан Жань, выразительно подмигнув на слове «фастфуд», явно вкладывая в него совсем не кулинарный смысл.
Юй Нин хмыкнул:
— И чем же тогда обедает ваш господин Лань?
— Я взял с собой бульон, который ты мне сварил, и немного риса, — спокойно произнёс Лань Сяо. Он поднял глаза на Юй Нина, и хоть его лицо оставалось бесстрастным, в самом выражении читалась едва уловимая, затаённая обида.
Юй Нин с шутливым наигранным пренебрежением выдохнул:
— А я-то думал, мы с тобой сошлись ради романтики! А тебе, оказывается, просто нужна была прислуга — обстирывать да готовить?
— Я не это имел в виду, — неторопливо проговорил Лань Сяо. — А-Ю, когда ты вернёшься? Я соскучился.
— Соскучился? В одиночестве холодно спать? — Юй Нин посмотрел на него и неожиданно поймал себя на остром желании бросить всё, мчаться обратно, прижать этого человека к кожаному президентскому креслу, сорвать верхнюю пуговицу на идеально отглаженной сорочке, сгрести в кулак галстук и целовать его до изнеможения, пока тот окончательно не потеряет лоск.
Лань Сяо мгновение подумал и серьезно кивнул:
— Да. Без тебя холодно.
«…» Юй Нин возвёл очи к потолку, решив, что во всём виноват арбуз, представленный на десерт — слишком уж много фривольных мыслей лезло в голову.
— Ладно, вернусь через пару дней… Чжан Жань! Чжан Жань! — громко позвал он.
Лицо ассистента вновь возникло за плечом начальника:
— Слушаю вас, господин Юй!
— Следи за своим боссом. Никаких разогретых остатков. И пусть вовремя пьёт лекарства! Вечером — никакой работы за полночь, максимум до восьми. А в восемнадцать минут девятого присылай мне отчётное фото с Дахэем на руках. Понял?
Первая часть фразы предназначалась ассистенту, вторая — самому Лань Сяо.
На губах Лань Сяо медленно расцвела улыбка. Это было подобно таянию векового льда — ярко и ослепительно:
— Понял. Я всё исполню.
— Тогда я отключаюсь, — кивнул Юй Нин. — Поешь нормально и поспи немного… Если нет срочных дел, не вставай до двух.
— Хорошо.
Едва Юй Нин завершил звонок, в дверь каюты вежливо постучали. В уединённый угол вошла изящная девушка в традиционном ципао и положила на стол плотный конверт:
— Господин Юй, добрый день. Господин Линь просил передать это вам — в знак компенсации за то, что заставил вас проделать столь долгий путь понапрасну.
Не успел Юй Нин отреагировать, как девушка поклонилась и выскользнула за дверь. Юй Нин вскрыл конверт и обнаружил внутри банковскую карту. На обороте шариковой ручкой были выведены пин-код и сумма: сто тысяч юаней. Немного подумав, Юй Нин решил, что отказ лишь лишний раз разбережёт совесть старика Линя, и убрал карту в карман.
Вскоре пришел матрос и сообщил, что судно подошло к причалу. Юй Нин собрал вещи и сошёл на берег. Отец и сын Линь, похоже, действительно были заняты серьезными проблемами и не показались. У пирса его дожидался представительский седан. Опиравшийся на дверцу водитель при виде Юй Нина тут же шагнул навстречу, подхватил сумку и убрал её в багажник:
— Господин Юй, старый хозяин велел доставить вас в город.
— Благодарю.
— Это моя работа.
Юй Нин расположился на заднем сиденье. Заведя двигатель, шофёр поинтересовался:
— Куда прикажете ехать, господин Юй? Сразу в город S или у вас есть дела здесь?
Юй Нин заколебался, но тут же вспомнил об утренней встрече, выудил из кармана визитку, полученную от У Юна, и протянул её водителю:
— Вот по этому адресу.
— Понял. Дорога займёт около часа с небольшим, — прикинул шофёр, мельком глянув на карточку.
Юй Нин сладко зевал: плотный обед навевал дремоту.
— Отлично. Я вздремну, а вы разбудите меня по прибытии.
— Договорились, — отозвался водитель и неожиданно протянул с переднего сиденья ещё один плотный конверт. — Это тоже просил передать старый господин Линь. Он очень извинялся за сегодняшнее недоразумение и обещал строжайше внушить старшему сыну порядок. Он надеется, что вы не таите обиды, и обещался при первой же возможности оказать вам самое тёплое гостеприимство.
Юй Нин принял конверт и заглянул внутрь. Там снова лежала банковская карта с выведенными на обороте реквизитами. Только на этот раз значащаяся сумма равнялась миллиону юаней.
Юй Нин слегка прищурился:
— Старый господин действительно так и сказал? Слово в слово?
— Именно так, слово в слово, — подтвердил шофёр.
Достав из кармана первую карту на сто тысяч, Юй Нин сличил их. Наклёвывалась любопытная история. Старик Линь едва ли стал бы посылать два конверта подряд… Значит, один из них вручен по инициативе Линь Фана?
Вникать в подновлённые интриги чужого семейства Юй Нину не хотелось. Да и суммы в сто тысяч или миллион давно не будоражили его воображение: бедным он казался разве что на фоне сказочных богатств Лань Сяо. А так — после продажи нефрита хозяину Вану да с учётом щедрого вознаграждения от старика Чу, на его счете числилось не менее двадцати миллионов юаней.
Он вложил обе карты обратно в конверт и вернул его шофёру:
— Передай это Старцу Линю.
Водитель замешкался, нащупав содержимое:
— Но господин Юй, старый хозяин велел…
— Передай ему, что я не держу зла. Он всё поймёт, — отрезал Юй Нин, откидываясь на подголовник. — А теперь я отдохну. Буди, когда приедем.
—…Слушаюсь, господин Юй.
* * *
Сон получился рваным, чутким. Когда машина мягко затормозила и замерла, Юй Нин мгновенно открыл глаза:
— Приехали?
За окном шумела пестрая, полная людского гула улица. Водитель пояснил:
— Нужный вам адрес находится в глубине Пешеходной улицы местных традиций. Проезда там нет. Я как раз собирался вас разбудить.
Поблагодарив шофёра, Юй Нин забрал багаж и попрощался.
Города H и S похожи друг на друга как две капли воды: оба считаются жемчужинами озерного края Цзяннань и притягивают миллионы туристов. Эта пешеходная улица местных традиций по своей архитектуре почти не отличалась от аналогичных мест в его родном городе. Если бы не незнакомые вывески, Юй Нин легко мог бы вообразить, что никуда и не уезжал.
Вымощенная каменной брусчаткой мостовая блестела отполированными до гладкости плитами — следы тысяч прогуливавшихся здесь ног. Юй Нин остановился у стенда с картой на входе на пешеходную улицу местных традиций, бегло изучил расположение кварталов и решил совместить полезное с приятным.
В конце концов, раз уж он оказался здесь, почему бы не прогуляться под видом обычного туриста и не поискать интересных сувениров?
Лавки с шелком и прочим дешевым ширпотребом он миновал не глядя: внимание привлекали лишь антикварные и ювелирные салоны. Разумеется, в туристических центрах подобные заведения в девяти случаях из десяти продают стекляшки по цене раритетов. Но Юй Нин и не искал древних сокровищ, так что назвать его потенциальной жертвой обманщиков было бы преувеличением.
Он неторопливо двигался по улице с востока на запад. Первая же лавка оказалась торговлей освежающими напитками. Народу у стойки не было, и Юй Нин взял себе большой стакан фруктового микса. Свежевыжатый сок с кусочками лимона, апельсина и арбуза со льдом приятно обжёг горло холодом. С удовольствием вздохнув, Юй Нин повернул за угол и шагнул под вывеску соседнего ювелирного салона.
Здесь торговали преимущественно нефритом — в основном нездорово ярким жадеитом, разбавленным скромными вставками из белого нефрита и серебра. Словом, стандартный ассортимент для зазевавшихся приезжих. Однако в юго-западном углу зала располагалась небольшая огороженная зона, где на поддонах громоздились неотполированные речные валуны. Над ними висела табличка: «Слепая покупка нефрита. Необработанная порода с копей Мосиша. 100 юаней за шт.».
Вот это уже интересовало его куда сильнее. Пару лет назад в интернете гремел бум романов о слепой резке камней. Разнообразные истории обещали мгновенное богатство — мол, один надрез превращает нищего в миллионера, ведь из грубого булыжника можно вырезать бесценный изумрудный жадеит! На волне того увлечения Юй Нин даже заказал на Таобао «Набор начинающего геолога» за десять юаней. Присланный кусок породы выглядел точь-в-точь как обычный булыжник из палисадника, а в комплекте прилагались напильник и кусок наждачки. Инструкция предлагала вручную спиливать корку.
Юй Нин честно тер камень десять минут, пока не заработал мозоли, после чего с легким сердцем выбросил эту затею и вернулся к серым будням, пообещав себе больше не платить налог на глупость.
Но теперь всё было иначе. Юй Нин опустился на корточки перед лотком и принялся пристально вглядываться в каждый булыжник, пытаясь распознать скрытую ауру. По идее, энергетика драгоценного нефрита должна была резко отличаться от пустой породы.
Впрочем, осмотр быстро поставил его в тупик. Практически каждый камень излучал слабый энергетический фон! Он отчетливо разнился с фоном обычной придорожной гальки. Лишь три или четыре булыжника казались абсолютно «мёртвыми». Но при этом ни у одного из оставшихся аура не была настолько яркой, чтобы заставить сердце биться чаще.
Неужели хозяин лавки настолько честен, что забил лоток камнями с реальными включениями?
Заметив его интерес, к Юй Нину тут же подскочил услужливый консультант:
— Уважаемый! У нас сегодня праздник в честь дня основания магазина: при покупке двух камней — скидка двадцать процентов, а трёх — тридцать! Плюс бесплатная распиловка на нашем станке!
Юй Нин, планировавший взять один кусок ради эксперимента, безмолвно расплатился за три. Он выбрал один абсолютно «пустой» камень и два — с чуть более выраженной аурой, после чего проследовал за продавцом к распиловочному станку.
Дежуривший у аппарата парень, откровенно скучавший после обеда, с готовностью принял булыжники и достал маркер:
— Уважаемый, где делать распил? Нарисуйте линию. Если вам всё равно, я сам размечу.
Юй Нин отмахнулся:
— Режь прямо посередине.
— Понял, сделаем! — Мастер оценил сговорчивость клиента и быстро провел черту по центру первых двух камней. На третьем он замешкался: — А вот тут, мне кажется, проглядывает жилка. Может, срежем по краю?
Он указал на камень с наиболее симпатичным энергетическим фоном. Юй Нин пожал плечами:
— Как знаешь. Лишь бы тебе не в тягость.
— Вы же клиент, потратили деньги! Для нас вы — бог! — весело рассмеялся парень и протянул Юй Нину защитную маску. — Сейчас пылища полетит, наденьте.
Юй Нин послушно натянул маску.
Станок взвизгнул, дисковая пила вопила, въедаясь в породу. Камушки были небольшими, и уже через пять минут первый из них распался на две половинки. Резчик плеснул на срез водой и посветил мощным фонариком. Сквозь мутную серость пробился слабый, грязновато-зеленый отблеск.
Парень аж подпрыгнул:
— Есть! Есть! Поздравляю, вы в плюсе! Посмотрите на цвет! Пусть глубокий, но зеленый же! Сделать из этого резную фигурку — и на самое видно место дома поставить, перед гостями стыдно не будет!
Юй Нин лишь мельком взглянул на срез и сделал знак продолжать. Мастер удивился:
— Вы не хотите раскрывать этот камень дальше? Тут же явная жила! Если цвет уйдет в глубину, тут может быть густой темно-зеленый нефрит — это же огромная прибыль!
Юй Нин мысленно усмехнулся. Не будь он обучен мастером Мэй, возможно, и поддался бы на эти восторги. На деле же срез показал мутную, серовато-черную структуру. Под светом фонаря порода казалась почти черной, а прозрачность стремилась к нулю — нижайшее качество, так называемый «глухой» камень. Его обработка под скульптуру обошлась бы вдесятеро дороже стоимости самого материала.
— Если нравится, забирай себе, — спокойно ответил Юй Нин. — Пили следующий.
В глазах резчика мелькнуло уважение. Он понял: перед ним не доверчивый простак, случайно вытянувший счастливый билет, а человек, знающий толк в камне. Спорить парень не стал, убрал брак в сторону и взялся за второй кусок.
Этот камень был полностью лишён ауры. Как Юй Нин и ожидал, внутри оказалась обыкновенная горная порода — лишь пара тонких белесых прожилок намекала на то, что через пару тысяч лет здесь мог бы сформироваться нефрит. Типичный мусор.
— Давай последний, — произнёс Юй Нин.
Третий булыжник мастер пилил с особым усердием, осторожно снимая верхний слой вдоль намеченной линии. Юй Нин с любопытством наблюдал: ему стало интересно, насколько чутье профессионала совпадёт с его собственным восприятием энергетики.
В конце концов, мастер Мэй учил его оценивать готовые изделия, а вот тонкостям «слепой резки» не обучал. Вся его «магия» строилась исключительно на считывании ауры.
Через десять минут край был срезан. Плеснув воды, резчик посветил фонарём и искренне выдохнул:
— Ого! А вот это уже настоящий улов!
Юй Нин подошел ближе. Камень имел тонкую внешнюю корку, а под ней скрывалась мелкозернистая масса водянисто-зеленоватого оттенка, испещренная белыми вкраплениями. Правда, структура выглядела суховатой, с грубым зерном — классический «бобовый» нефрит, относящийся к низшей категории коммерческого сырья.
Однако сам булыжник был размером с два кулака. Если вся внутренняя часть имела такое же качество, покупка полностью себя оправдывала — такую заготовку можно было перепродать тысячи за две-три.
Собрался небольшой кружок зевак. Оценив выгоду, некоторые тут же ринулись к лоткам с камнями.
— Обтачивать дальше? — спросил резчик.
— Да, сними всю корку по кругу, — Юй Нин взял маркер и набросал несколькими штрихами границы среза.
Мастер нахмурился:
— Так вы отхватите лишнего, потеряете в весе.
— Не страшно. Камень недорогой, а таскать с собой лишние булыжники мне неудобно.
Поняв настрой покупателя, мастер задействовал крупный обдирочный круг и минут за двадцать полностью очистил нефрит от породы, после чего вручил гладкий зеленоватый брусок Юй Нину:
— Поздравляю с удачей! Не хотите оставить его у нас? Мы выточим отличную подвеску или резную пластину, работа недорогая. А готовое изделие отправим вам курьером… Кстати, те два камня точно забрасываем?
— Точно. Выброси, — Юй Нин сгреб очищенный нефрит в рюкзак и решительно направился к выходу.
Продавщица хотела было подскочить и предложить ему испытать удачу еще раз — ведь именно подогретые первой удачей клиенты спускают в лавках самые большие суммы, — но мастер у станка коротко качнул головой, и девушка вовремя остановилась