— Божественный зверь на страже, кругом монеты да золотые слитки, да ещё и подношения из живых цветов и парчовых карпов! Деньги потекнут рекой — как тут зверю не обрадоваться? Если не случится никакой помехи, за процветание твоего рода на ближайший век точно можно не переживать!
Едва даос Фан договорил, как хозяин Ван от избытка чувств громко топнул ногой и принялся возбуждённо ходить взад-вперёд.
— Главное — искренность! Я и на дно бассейна монет Пяти императоров уложу, а снизу подогрев смонтирую. Пусть вода круглый год будет тёплой, как весной! Вода в теплоте соприкоснется с холодным воздухом — и над ней обязательно поднимется туман. А водная дымка — это же чистая денежная цзи, дыхание бессмертных! Божественный зверь должен восседать среди благодатных облаков! Считай, это тоже моё ему подношение. Так и сделаем!
Юй Нин хотел было предложить даосу Фану добавить эту деталь, но хозяин Ван сам обо всём догадался. От восторга он подскочил к Юй Нину и, прежде чем юноша успел опомниться, отвесил глубокий поклон:
— Спасибо вам, господин Ю!
— Что вы делаете! — Юй Нин поспешно отступил в сторону и подхватил его под локти. — Дядюшка-наставник Ван, я же зову вас дядюшкой! Значит, я вам племянник. Где это видано, чтобы дядя звал племянника «господином»?
Ван поднялся, сжав плечо юноши:
— Племянник! Отныне ты мне как родной!
Юй Нин лишь сокрушённо улыбнулся:
— Не спешите радоваться... На самом деле у этого размещения есть один смертельный изъян.
— Что за изъян? — спросил даос Фан, не отрываясь от чертежа. — Почему я ничего не заметил? Расклад изящный, просто удивление берёт, как ты до такого додумался, Сяо Ю... Если брать технику описания формы, то мне самому пора отвесить тебе поклон да звать «мастером».
Хозяин Ван, как лицо заинтересованное, переживал куда сильнее даоса:
— Что за изъян? Говори прямо, не томи!
— Артефакт, — ровно произнёс Юй Нин. — Для такого размещения нужен предмет, который сможет удерживать Золотую жабу, но при этом не придавит её насмерть. Жаба должна изрыгать деньги — а если её задавить, откуда взяться богатству? Подобрать артефакт с идеальным балансом силы невероятно трудно.
Даос Фан поманил Юй Нина пальцем. Юй Нин послушно подошёл. Фан взял красный карандаш, прошёлся им по чертежу и со смешком прищурился:
— А ведь я только думал, неужто проявил неуважение, назвав тебя просто Сяо Юй? Теперь вижу — имею полное право!
Он обвёл двумя кругами передний и задний дворы:
— Под главным залом переднего двора уже скрыто размещение «Золотые монеты», там есть свой глаз. Сносить его ты не собираешься. Значит, новый артефакт встанет в заднем дворе, верно? Не думал ли ты вот о чём: если трудно сделать один расклад, который и сдерживает, и свободу оставляет, почему бы не разделить его на два?
Даос быстрым, уверенным движением начертил красный круг у самого бассейна:
— Твой пруд может стать и символом небесного круга, и петлей, удерживающей Золотую жабу!
Юй Нин вгляделся в свежий красный след на бумаге, и его будто обдало ледяной водой с головы до ног. Прозрение озарило разум:
— Дядюшка Фан, вы совершенно правы!
Хозяин Ван постучал по столу:
— Решено! — Он выбросил вверх три пальца. — Дайте мне три дня. Через три дня я подготовлю основу... Прямо отсюда пойду искать строителей. Мастера, вы обязаны довести дело до конца и только потом уезжать! Иначе у меня сердце от тревоги разорвётся.
Фан высмеял его:
— Ишь, распереживался! Будто размещений фэншуй ни разу в жизни не видел!
— Не мели чуши! Одно дело — для чужих людей, и совсем другое — для себя! — закипел Ван, тыча пальцем даосу в нос. — Посмотрю я на тебя, когда ты в своём драном монастыре захочешь что-нибудь устроить! Я специально приеду полюбоваться, как ты будешь извиваться!
Даос Фан фыркнул:
— Я сам мастер фэншуй. Какого черта мне паниковать из-за собственного дома?
— Вот и отлично, — оскалился Ван и тут же повернулся к Юй Нину. — Племянник! Пойдём! Снова заглянем в мою сокровищницу. Выбирай всё, что приглянется, даже не думай скромничать!
— Ещё бы, для себя-то ничего не жалко, — поддел его Фан. — Чего бы парню скромничать?
Хозяин Ван даже не удостоил его взглядом и увёл Юй Нина за собой.
* * *
Три дня спустя.
Глядя на задний двор, где уже прорисовывались очертания будущей структуры, Юй Нин невольно вздохнул. И впрямь: за деньги не только черти заставят жернова вертеться, но и сами эти жернова крутить стану́т. За прошедшие дни размещение «Золотые монеты» в передней части лавки уже вступило в силу. Рабочие стояли поодаль, пока хозяин Ван вместе с Цзин Чуньюем и младшими учениками совершал молитвенный обряд с воскурением фимиама.
Посреди двора установили стол для жертвоприношений. На нём разложили туши трёх жертвенных животных и украсили всё большими пышными бантами из красного шелка. Хозяин Ван лично зажёг две толстые красные свечи, воскурил три благовонные палочки и, пробормотав ритуальные формулы, чинно совершил три земных поклона и девять челобитий. Следом за ним тот же обряд повторил Цзин Чуньюй, а за ним — и самое младшее поколение учеников.
Завершив обряд, Цзин Чуньюй вытащил из угла большой сундук, кивнул Вану и направился к задним воротам.
Даос Фан — полноценный священник с официальным удостоверением — только что завершил чтение молитв. Освободившись, он подошёл к Юй Нину и пояснил:
— Чуньюй пошёл к задним воротам — выразить почтение духам и демонам.
— А? — Юй Нин немного растерялся.
— Поклонился Небу и Земле — поклонись и духам. Владыку Ада встретить легко, да мелкие бесы дотошны, — даос указал на сизый дымок, потянувшийся от задней калитки. До Юй Нина уже донёсся характерный гарный запах сгорающей фольги. — Старик Ван тебя уважает. Вообще-то этот обряд ты должен был проводить сам, но Ван отправил Чуньюя, чтобы тебя не затруднять.
— Неужели есть такое правило?
Даос Фан понизил голос:
— Хм, ну от твоей братии я другого и не ждал... Твой наставник — старый монстр, откуда ему о таких мелочах тебе рассказывать? Размещение фэншуй — дело хозяйское, и почтение проявлять им, но создал-то его ты! Неужто не должен был сам позаботиться?
Юй Нин наигранно закашлялся и, неопределенно вильнув взглядом, промолчал.
— Ого, а воспитание-то у тебя хорошее, — понял даос его молчание. Фан назвал его учителя «старым монстром», и Юй Нин, из уважения к старшим, не стал перечить, но и поддакивать не решился. — Тьфу-тьфу, язык мой — враг мой! Твой учитель — почтенный бессмертный, ладно уж!
Лишь тогда Юй Нин ответил:
— Учитель и впрямь не говорил мне о таком правиле.
Если быть точным, Великий астролог Гу приходился ему двоюродным учителем, а мастер Мэй занимался реставрацией антиквариата — с чего бы ему знать тонкости фэншуйских обрядов?
Да и зная характер Великого астролога Гу... Какое там сжигание жертвенной бумаги и задобрение бесов? Юй Нин был уверен: если бы тот встал во главе обряда, то скорее поднял бы меч и водрузил знамя с надписью «Кто встанет на пути — убью, не верите — милости просим попробовать». И это ещё самый сдержанный вариант. Впрочем, самому Гу Мэнланю даже за меч браться не пришлось бы — у него под началом хватало умельцев, способных решить вопрос без его участия.
При этой мысли у Юй Нина по коже пробежали мурашки, но на губах невольно появилось тёплое чувство. Он вдруг очень скучал по наставникам. Интересно, вернулись ли они уже в префектуру Чанъань? Вернувшись на северо-восток, он честно всё обустроит, скажет, что отправился в свободное путешествие, накупит билетов на поезд в разные даты для алиби, а потом... Если они ещё в пути, помчится к ним. А если уже в Чанъани — осядет там на полгода-год.
И уж тогда будет прилежно учиться у мастера Мэя, чтобы тот не переживал за его кусок хлеба после своей смерти. Кстати, дома всё ещё лежали несобранные черепки... Надо будет ускориться. Похвалит ли его мастер Мэй, когда увидит скреплённую посуду? А если Великий астролог узнает о размещении «Золотая жаба, изрыгающая деньги» — его первой настоящей самостоятельной работе — скажет ли пару добрых слов?
Мастер Мэй упёрт и скрытен, тут не угадаешь, а вот Гу Мэнлань никогда не скупился на похвалу.
Пока Юй Нин скромно размышлял о том, как бы тактично попросить наставников не перехваливать его слишком сильно, даос Фан дёрнул его за рукав. Юй Нин очнулся. Хозяин Ван и Цзин Чуньюй стояли неподалёку и с надеждой смотрели на него.
— Иди, бросай монеты! — шепнул Фан.
Юй Нин собрался, принял чинный вид и сделал шаг вперёд. Цзин Чуньюй с глубоким почтением держал в руках прямоугольный резной лаковый сундучок. Едва Юй Нин приподнял крышку, как у него едва не потемнело в глазах от блеска. Он знал, что под Лавкой Собрания Сокровищ пол выстлан монетами Пяти императоров, но когда такое количество древней меди с сильнейшим духовным полем оказалось прямо перед ним, зрелище всё равно ошеломило.
По совету Цзин Чуньюя, Юй Нин зачерпнул полную горсть монет и бросил их в вырытый полукруглый бассейн. Звонкий металлический перелив эхом разнёсся по сухой чаше.
Хозяин Ван вскинул руку и громко возопил:
— Монеты в пруду — богатство в дому! Наполняй!
Стоявшие по обе стороны бассейна рабочие махом закрутили запоры на огромных железных сундуках. Тачка за тачкой монеты Пяти императоров посыпались на дно. Вскоре весь полукруглый пруд заполнился медью. Ван отдал команду, и задвижку на водоводе подняли. Прохладный поток хлынул в чашу, быстро заполнив её до половины. Следом рабочие выпустили в воду несколько десятков парчовых карпов. Пруд мгновенно ожил, заиграл яркими красками — глаз не оторвать!
— Восемьдесят восемь штучек. Ну и стяжатель, — со смешком пробормотал даос Фан и дёрнул Юй Нина за локоть. — Иди на задний двор. Переднюю часть я возьму на себя.
Юй Нин кивнул и, подхватив всё необходимое, бесшумно скрылся в глубине усадьбы.
Проём задних ворот строители уже расширили, превратив в одну сплошную арку, но сейчас его затягивал плотный зелёный холст. Из внутреннего двора удалили всех людей, дабы ничто не помешало заложению глаза структуры. Юй Нин не стал просить даоса сопровождать его: за последние дни они не раз приходили сюда вместе и в деталях определили нужную точку фэншуй. Оставалось лишь поместить артефакт.
Не считая старого глаза расклада «Денежная мышь» в самом переднем зале, который трогать не требовалось, новые размещения — «Золотые монеты» и «Золотая жаба» — нуждались в одновременной активации. Обсудив всё, мастера решили заложить артефакты синхронно, дабы безупречно пробудить силу «Изрыгающей деньги Золотой жабы».
Юй Нин нащупал в кармане требуемую вещь — крошечную золотую трёхногую жабу. Материал её был самым обычным, однако аура, исходившая от предмета, поражала мощью. Её удалось отрыть в личной сокровищнице хозяина Вана.
Поправив беспроводной наушник и убедившись, что даос Фан готов, Юй Нин начал обратный отсчёт.
— Три.
— Два.
— Один.
— Закладывай!
Золотая жаба опустилась в заранее подготовленную ямку. В то же мгновение из углубления вырвалась крушительная волна силы. Вокруг Юй Нина с диким диссонирующим ревом промчался настоящий шквал. В наушниках раздался оглушительный треск помех. Юй Нин не удержался на ногах и с размаху осел на землю. Понимая, что медлить нельзя, он загреб горсть земли и мгновенно засыпал ямку с артефактом.
Ему показалось, будто в воздухе прокатился глухой жабий клич, и в следующее мгновение всё затихло.
Шум в наушнике улегся, и донёсся поражённый голос даоса Фана:
— Твою ж... Сяо Ю, ты цел?
— Цел, — Юй Нин поднялся с земли.
Окружающий двор выглядел совершенно обыденно, будто недавняя буря ему просто причудилась. Он подошёл к выходу, отдернул зелёный холст и шагнул наружу.
В этот момент над прудом пролетел лёгкий ветерок. Над гладью воды поднялась тонкая дымка. В мгновение ока сотни золотисто-алых струек пара взвились над чашей. Вода под ними забурлила, цветные карпы метнулись в глубину, а рассеивающийся туман опустился на лица и одежду присутствующих, принеся с собой невероятное, ни с чем не сравнимое чувство благодати.
Вглядевшись пристальнее, Юй Нин понял: эта влага была вовсе не водой. То была чистейшая золотистая денежная цзи! Подхваченная порывом ветра, она стремительно втягивалась в проём задних ворот, символизировавший разинутую пасть Золотой жабы, а затем обращалась в бесчисленный поток призрачных медяков, выплескивающихся обратно и оседающих вокруг!
Даос Фан, стоявший у противоположного края пруда, переглянулся с Юй Нином. Обоим всё было ясно без слов: сработало!