Время летело незаметно: пролетел целый месяц. Все эти дни Юй Нин практически не брался за работу, но всё же получил один крупный окончательный расчёт.
Деньги перевёл Хозяин Тянь — тот самый, что искал новое жильё для своей дочери. Изначально за оценку фэншуй он заплатил Юй Нину пятьсот тысяч, а теперь без лишних слов явился лично, чтобы выразить благодарность. Он с ходу вручил банковскую карту на десять миллионов юаней, пояснив, что рабочие трудились в старой усадьбе день и ночь. Ремонт завершился полмесяца назад, и хотя дом ещё проветривался и был пуст, сам Тянь уже успел воссоединиться с супругой и аннулировал развод.
А вот свадьба его дочери в итоге рассыпалась в прах. Буквально за день до похода в ЗАГС девушка выяснила, что её благоверный содержал целую кавалькаду юных моделей. Застигнутый врасплох женишок как раз устраивал дома сногсшибательную оргию в качестве «прощания с холостяцкой жизнью». Разъярённая невеста нащёлкала кадров и выложила всё в общий семейный чат — прямо на глаза родителям с обеих сторон. Бракосочетание, разумеется, тут же отменили.
Пророчество Юй Нина про «вьюн, обретший опору на доме, и шторм в море страстей» сбылось с пугающей точностью.
Впрочем, сама барышня Тянь посчитала, что поднявшаяся волна оказалась не просто штормом, а настоящим цунами — зато накрыло сразу всех и поделом.
* * *
В древнем мире картофель и батат уже пустили дружные ростки. Всходы поднялись крепкие, зелёные, но там по-прежнему царила зима. На улице стоял лютый мороз, поэтому посадки приходилось держать в теплице из стеклянных пластин, беспрерывно подкладывая угли в жаровни. Чтобы оценить реальный урожай, оставалось только ждать наступления весеннего тепла.
Что касается вакцин, Великий астролог Гу уже провёл необходимые испытания на добровольцах. Никаких побочных эффектов не обнаружилось, так что и он сам, и Юй Нин успешно привились. Однако на предложение перебраться в современность Гу Мэнлань ответил мягким отказом: пообещал приехать только после Праздника весны, когда разберётся со срочными делами и передаст управление резиденцией.
До сдачи в эксплуатацию и торжественного открытия высотного комплекса Лань Сяо оставался месяц. Изначально для настройки сакрального размещения «Золотая игла, усмиряющая море» планировали пригласить Даоса Фана, но Лань Сяо связывался и с Юй Нином, рассчитывая на его личное участие. Юй Нин согласился без колебаний — всё-таки дело касалось семейного бизнеса, и обойти его вниманием он не мог.
Поначалу у Юй Нина даже мелкала мысль тайно переправить Великого астролога Гу в современность, чтобы тот присмотрел за ритуалом. Поразмыслив, он отбросил эту затею: если Гу Мэнлань и Лань Сяо сойдутся в одном помещении, конфликт неизбежен. Лучше не рисковать.
* * *
Календарь отсчитал первые дни декабря. До Нового года оставалось чуть больше месяца, и Юй Нин наконец собрался в уезд Циньань, чтобы выполнить поручение Мастера Усуна.
Перед самым выездом раздался звонок. Звонил Мастер Гуфа из Города H. Настоятель напомнил, что через несколько дней отмечается День рождения Патриарха Бодхидхармы, по случаю которого в храме состоится грандиозный буддийский молебен, и поинтересовался, не желает ли Юй Нин посетить торжество.
Юй Нин собирался вежливо отказаться, но У Юн буквально завалил его сообщениями. Старый Лис доказывал, что пропускать такой шанс — преступление: нужно привезти с собой все ценные вещи из дома, чтобы Настоятель Гуфа освятил их во время церемонии! Получить готовые артефакты даром — от такого не отказываются!
Источников происхождения артефактов в мире фэншуй существовало четыре.
Первый — сокровища, рождённые самой природой. Подобным предметом из тех, что видел Юй Нин, являлась древесина, поражённая молнией. Сила таких вещей не отличалась стабильностью: одни способны перевернуть небо и землю, а другие оказывались пустышками.
Второй — вещи с богатой историей, впитавшие духоносную суть за долгие века циркуляции среди людей. Ярким примером служили монеты Пяти императоров. Изготовленные в эпохи расцвета династий, они кочевали из рук в руки, аккумулируя энергии Неба, Земли и Человека, пока вокруг них не формировалось мощное защитное поле.
Третий — предметы, взращённые в особых фэншуй-структурах. Таким был полученный Юй Нином росток белого нефрита, сформировавшийся в размещении «Гармония и увлажнение Тайцзи», которое выстроил Даос Фан. И хотя тот нефрит возник случайно, мастера нередко целенаправленно выращивали артефакты в специальных зонах.
Четвёртый путь заключался в ритуалах освящения — даосских или буддийских. Крупный молебен благодаря огромному скоплению людской веры и духовной цзи позволял предмету мгновенно обрести свойства артефакта. Долговременное пребывание вещи в алтарной части храма под намоленными сводами давало схожий эффект. По сути, этот метод перекликался с третьим, но требовал меньших временных затрат.
Взвесив все за и против, Юй Нин соблазнился. Согласившись на поездку, он тут же набрал Лань Сяо по видеосвязи:
— Господин Лань, не найдётся пара дней для отпуска?
Лань Сяо ответил не сразу — сбросил вызов и лишь спустя пару минут прислал сообщение через Чжан Жаня:
«Идёт совещание, освободимся где-то через час. Братан, ты чего нашему боссу звонишь? Если опять собачьим кормом закармливать — чур без меня, я только что расстался».
Юй Нин удивлённо изогнул бровь и набрал ответ:
«??? Ты же вроде холостяком был?»
Затем подумал и добавил:
«Ладно, передай боссу, пусть наберёт, как освободится».
Чжан Жань прислал мём:
«[Хорошо, что я умный.jpg] Спасибо, что пощадил мою собачью жизнь и не стал дразнить чужим счастьем».
И следом:
«Да я нашел одну, да опять расстались».
Юй Нин:
«Я же помню, ты говорил, что у тебя есть девушка?»
Чжан Жань:
«Это позапрошлая. Слишком липучая оказалась, только от работы отвлекала».
Юй Нин:
«╮(╯▽╰)╭ [Так тебе и надо, вечный холостяк.jpg]»
Аватар Чжан Жаня погас — тот вернулся к работе.
Юй Нин остался дома в компании кота. Он бездельничал, поглаживая Дахэя, пил молочный чай с пирожными и попутно заказал доставку сладостей в офис Лань Сяо — в качестве знака внимания родственникам руководства.
Дахэй понюхал босую ногу хозяина, мерно качающуюся в воздухе, не удержался и слегка цапнул её зубами. В то же мгновение кот отпрянул с видом глубочайшего отвращения, запрыгнул на когтеточку и принялся судорожно мыть лапой морду, всем видом показывая, как жестоко осквернили его чувства.
Не успел Юй Нин допить чай, как от Лань Сяо поступил видеовызов.
Лань Сяо восседал в своём кожаном кресле, но за его спиной вместо привычного панорамного окна виднелись плотно задвинутые жалюзи. В его облике сквозила легкая усталость, однако взгляд, брошенный на Юй Нина через экран, оставался ясным и глубоким:
— Звонил?
Юй Нин отставил стакан и улыбнулся:
— Да так, ничего особенного. Ты где сейчас?
— Только что закончил совещание. Ещё в переговорной, — лаконично откликнулся Лань Сяо.
— Найдётся пара свободных дней? Может, съездим куда-нибудь отдохнуть? — спросил Юй Нин. — Я глянул на часы, думал, у тебя обеденный перерыв. Вы, генеральные директора, всегда так пашете? Даже пообедать некогда?
— Возникли накладки, пришлось задержаться, — пояснил Лань Сяо и, немного помолчав, добавил: — Поездка? Я попробую перестроить график.
Видя его утомлённый вид, Юй Нин понимал, что тот загружен по горло:
— Да не бери в голову. Если завал, не дергайся, я и сам съезжу. Делов-то на пару дней... Мастер Гуфа из Города H позвал меня на буддийский молебен. В Храме Духовной Горы делать особо нечего, но пейзажи там красивые. Думал прокатиться с тобой, развеяться.
Лань Сяо задумался на мгновение и кивнул:
— В конце года, на праздники. Я поеду с тобой.
— Ты ведь не собираешься вкалывать в офисе всё то время, пока меня не будет?
Из-за кадра донёсся загробный голос Чжан Жаня:
— Истинно так! Именно это шеф и планирует!
Юй Нин пожал плечами и выложил карты на стол:
— У меня тут ещё дело от учителя образовалось. Придётся уехать недели на две.
— Так надолго? — Лань Сяо заметно удивился. Он знал секрет Юй Нина: обычно перемещения занимали от силы минут пять, и этим временем можно было пренебречь. Но тут речь шла о полумесяце. — Что-то стряслось?
— История запутанная. Вернусь — всё расскажу.
— Договорились.
Юй Нин попрощался и сбросил звонок. Мда, всё-таки в романах нагло врут. Откуда у президентов транснациональных корпораций куча свободного времени, чтобы сутками напролёт крутиться вокруг своих возлюбленных? С таким подходом любая компания вылетит в трубу за пару недель!
«Ну да ладно, главное — мы не живем на два города», — утешил себя Юй Нин, подхватил заранее собранный багаж и отправился в Город H.
* * *
Город H встретил его проливным дождём. В магазинчиках возле вокзала зонты разобрали за считаные минуты. Загнанный в угол Юй Нин шмыгнул в туалет, на несколько секунд шагнул в прошлое и вернулся с настоящим изыском — бумажным зонтом.
Зонт из пурпурного бамбука о сорока восьми спицах распахнулся над его головой. Яркие бутоны пионов, нарисованные на промасленной бумаге, под каплями дождя казались невероятно нежными и живыми.
Человек, держащий такой зонт посреди серого потока складных нейлоновых куполов, выглядел настолько необычно, что прохожие непрестанно сворачивали головы.
У Юн заметил Юй Нина издалека. Распахнув свой зонт, он в три шага преодолел разделявшее их расстояние:
— Господин Юй, вы прибыли! А я уж всматриваюсь, ищу вас в толпе!
— Погода подкачала, — улыбнулся Юй Нин, пока они шли к стоянке. — Утром светило солнце, а к обеду хлынуло.
— Ничего, пройдётся дождик — чище будет! Вы к нам надолго? Я и жильё приготовил — в том же отеле, что и прошлый раз. Хотя Мастер Гуфа тоже распорядился выделать вам келью в монастыре. Живите, где душа пожелает!
Сказав это, У Юн украдкой оглядел спутника. При каждой новой встрече этот молодой человек казался ему всё более... Как бы это выразить? Словно с тусклой жемчужины смахнули пыль. Каждое движение Юй Нина дышало такой уверенностью и непоколебимым спокойствием, что У Юн расплылся в широкой улыбке:
— Позвольте поздравить вас, Господин Юй! Похоже, за последнее время вам улыбнулась редкая удача?
— Удача? — с любопытством переспросил Юй Нин. — С чего такие выводы?
— Если не удача, то уж точно какое-то радостное событие на носу! Как ни крути, а поздравить стоит!
— Спасибо, Хозяин У, — сдержанно улыбнулся Юй Нин. Приятные слова любят все, и хмурое настроение, навеянное ненастьем, рассеялось без следа.
В итоге Юй Нин решил остановиться прямо в Храме Духовной Горы. Поручение Мастера Усуна не терпело отлагательств, так что времени на развлечения попросту не оставалось.
Монастырь вовсю готовился к празднованию Дня рождения Патриарха Бодхидхармы. На эти дни обитель даже закрыли для обычных посетителей, планируя распахнуть ворота только завтра, с началом молебна. Настоятель Гуфа вовсе не выглядел загнанным организатором. Вместе со Старцем Гу они устроились под раскидистой сосной за шахматной доской. Хвоя на ветвях уже тронулась желтизной, и падающие иголки придавали сцене особый колорит.
Впрочем, насколько гармонично смотрелись эти двое под сосной — вопрос отдельный.
Едва Юй Нин и У Юн подошли ближе, как до них донеслось ругательство Старца Гу:
— Лысый ты чёрт! Другого места не нашёл?! Обязательно надо было корчить из себя эстета и лезть под дерево? Ты не видел, что с него иголки сыплются?! Ой! Чёрт, больно-то как!
Старец Гу выудил завалившуюся за воротник хвоинку и с досадой швырнул её на землю.
Мастер Гуфа сохранял на лице выражение неземного благочестия, но губы его едва заметно шевелились:
— Да откуда я знал! Раз уж сели — сиди не дергайся... Поимей совесть, нам ещё для монастырского паблика в Вичате промо-материалы снимать! Камера работает! Держаться надо солиднее! Где твой вид неземного мудреца?!
Не успел он договорить, как прямо на голову Старцу Гу ухнула солидная сосновая шишка. Старик опешил, а шишка, отскочив от его плеча, звонко запрыгала по доске, сметая аккуратно расставленные камни.
Зажав в кулаке белый камень, Старец Гу с размаху грохнул им по столу:
— Всё, с меня хватит! Играй сам с собой!
Он поднялся и размашистым шагом направился к галерее.
— Эй, ты куда?! Камера ж снимает! Промо-материалы! — приглушённо воззвал Мастер Гуфа. Поняв, что беглеца не вернуть, он повернулся к застывшим у колонн Юй Нину и У Юну. Настоятель мгновенно принял вид умудрённого святого, сложил ладони перед грудью и чинно наклонил голову: — Амитабха.
Молодой монах с внушительной (и явно дорогой) камерой в руках оторвался от окуляра и в увлечении запричитал:
— О-о-о! Наставник! Этот кадр просто невероятен! Какая экспрессия!
Старец Гу тем временем дошёл до галереи. Настроение у него было паршивым. Покосившись на гостей, он процедил:
— Господин Юй, Сяо У, приехали всё-таки...
У Юн тут же подскочил к старику и заботливо смахнул с его шеи чешуйки от шишки:
— Не сильно ушибли, Старший Гу?
— Живой ещё.
Мастер Гуфа неторопливо приблизился к ним. Монах тут же подбежал к настоятелю, показывая результат на дисплее. На снимке серый, унылый мир вокруг казался лишь фоном, оттенявшим яркую фигуру Настоятеля Гуфа. Упавшая шишка, раскатившиеся чёрные и белые камни, алое одеяние старца — всё это складывалось в удивительно глубокую, пронизанную духом дзена картину.
Юй Нин и остальные тоже взглянули на экран.
— Наставник, вы только гляньте! — восхищался монах. — Кадр — заглядение! Настоящая дзэн-философия! На международный конкурс подать — точно премию возьмём!
Мастер Гуфа прикрыл глаза и смиренно произнес:
— Минци, плоть моя — лишь бренный прах, а снимок в твоих руках — лишь мимолётная тень. Всё это — суета и иллюзия. Не предавайся гордыне. Очисти разум от гнева, алчности и слепоты, и лишь тогда обретешь истинное просветление.
Монах мгновенно подтянулся, сложил ладони и склонил голову:
— Благодарю за наставление, Учитель. Минци был слеп.
— Осознать заблуждение — верный шаг на пути. Иди с миром.
Монах поклонился и удалился с просветлённым лицом.
Едва юноша скрылся за поворотом, Мастер Гуфа встряхнул рукавами и с мальчишеским задором воскликнул:
— Ну каков Минци, а?! Какое чутьё! Видели кадр?! Какая глубина, какова экспрессия!
Юй Нин тихо рассмеялся:
— Вы всё так же искренни и непосредственны, Мастер.
— Да что толку изображать из себя святого в наши-то годы? Намаешься только! Хотя, пока живёшь в мире людей, от суеты не уйти, — Настоятель выразительно косился на всё ещё насупленного Старца Гу. — С момента нашей последней встречи всё ли у вас благополучно, Господин Юй?
— Всё хорошо, благодарю за заботу, — Юй Нин ответил вежливым поклоном.
Мастер Гуфа улыбнулся и увлёк его за собой в глубину обители:
— Я же говорил, что Господин Юй остановится у нас, в Храме Духовной Горы! А Сяо У не верил. Видал, кто оказался прав?
У Юн весело почесал затылок:
— Да уж, проницательности вам не занимать!
Старец Гу внимательно оглядел Юй Нина. Он знал, что тот отделался лёгким испугом, но увидеть парня столь цветущим и полным сил всё равно было удивительно.
— Господин Юй действительно чрезвычайно одарён... Вы уже открыли тот деревянный ларец?
— Открыл. Ветряные колокольчики мне очень понравились, — в глазах Юй Нина мелькнул озорной огонёк. — В этот раз я рассчитываю подобрать в вашей лавке ещё три предмета. Надеюсь, вы не поскупитесь?
— Я торгую честно, к чему тут скупость? — откликнулся Старец Гу, но тут же добавил с хитрецой: — Вот только боюсь, после завтрашнего дня вы на мои скромные сокровища и смотреть не захотите.
Пообменивавшись любезностями, Мастер Гуфа перешёл к делу:
— Привезли ли вы вещи, Господин Юй?
— Кое-что прихватил. Надеюсь на вашу помощь, Настоятель.
— Передайте всё мне. В полночь начинается главный молебен. Не хотите ли сперва отдохнуть?
— пожалуй, — соглашаясь, Юй Нин улыбнулся. — Если у вас есть дела, не отвлекайтесь на меня. Я тут уже не чужой, да и Хозяин У со мной.
Старцы со спокойной душой удалились. У Юн, дождавшись, пока они уйдут, шепнул:
— У них там, кажется, ещё съёмки документалки запланированы, так что времени действительно впритык. А вам, Господин Юй, наверняка не спится. Не хотите пройтись?
— Куда? — полюбопытствовал Юй Нин.
— Вы же оба раза заходили с тыла, с задней стороны горы, — пояснил У Юн. — Гора эта зовётся Духовной. Завтра молебен, и хотя сам монастырь закрыт, на подъёме к нему кипит настоящая жизнь! Торгуют всем, чем только можно!
Он таинственно указал на прошмыгнувших мимо людей в даосских одеяниях:
— Нынешний молебен совпал со столетием Храма Духовной Горы. Мастер Гуфа — фигура в наших кругах величина, так что народу съехалось со всей страны. Кстати! Настоятель велел передать, что почётное право зажечь первую курительницу на завтрашней службе отдано вам! Это же невиданная милость! Он постеснялся сказать лично, попросил меня передать — в знак извинения за прошлый инцидент.
Даже Юй Нин, далёкий от религиозных тонкостей, понимал значение этого ритуала. В новостях регулярно освещали, как состоятельные люди отдают сумасшедшие деньги за право зажечь первую священную курительную палочку, соревнуясь, у кого свеча толще да выше — словно размер гарантировал внимание небес.
— Не слишком ли это щедрый дар?
— Берите, не сомневайтесь! Поверьте, выгода тут огромная!
Юй Нин поразмыслил и покачал головой:
— Не люблю привлекать к себе лишнее внимание.
— Да бросьте! На ночной молебен кого попало не пустят — от силы сотня избранных наберётся, — У Юн кивнул на проходящих мужчин в дорогих костюмах. — Эта услуга стоит невероятно дорого. Скажу прямо: если бы та история не приключилась с вами, у Мастера Гуфа вообще бы этот молебен мог накрыться! Так что берите, вы это заслужили! К тому же к алтарю вы выйдете один: зажжёте фимиам и спокойно уйдёте.
Юй Нин помедлил и всё же кивнул:
— Ладно, будь по-вашему.
Они решили прогуляться к подножию. Однако перед выходом У Юн куда-то отлучился и вернулся с двумя комплектами непонятных одеяний — не то даосских, не то буддийских.
Юй Нин нахмурился, глядя на моросящий дождь:
— Это ещё зачем?
— Эх, молодежь... — У Юн без смущения сбросил верхнюю одежду, оставшись в майке и трусах, и стал облачаться в балахон. — Здешние торговцы — тертые калачи. Они знают, что на молебен съехался непростой народ. Если не выглядеть «своим», хорошего товара по нормальной цене не видать!
Одеяние оказалось удобным, без длинных полов и широких рукавов, так что Юй Нин спорить не стал. Он переоделся, а длинные волосы привычным движением скрутил на затылке в аккуратный даосский узел.
У Юн ахнул:
— Ну надо же! Я так и знал, что вам это облачение пойдёт! Вылитый молодой мастер горного клана!
Юй Нин критически осмотрел спутника. Он ожидал, что У Юн в таком наряде будет похож на мошенника, но тот неожиданно преобразился в добродушного пожилого даоса — из тех, к кому на улице так и тянет подойти за предсказанием судьбы.
Переглянувшись, они рассмеялись и отправились в путь.
Гора Духовная полностью оправдывала своё название. Моросящий дождь, окутавший зелёные склоны плотным туманом, превращал пейзаж в оживший свиток традиционной живописи. Несмотря на закрытый храм, по широким каменным ступеням поднимались сотни туристов, делая снимки сказочных видов.
Широкая лестница была уставлена лотками и столиками. Торговцы не зазывали покупателей криками, но на их лотках можно было найти всё: от горячей еды и резных поделок до изящных антикварных безделушек.
Юй Нин опасался, что их наряды будут привлекать слишком много внимания, но быстро понял, что ошибался. На склонах хватало молодёжи в традиционных ханьфу, с пышными причёсками, украшенными шпильками и шёлковыми цветами. На их фоне Юй Нин и У Юн смотрелись вполне естественно.
Сжимая в руке бамбуковый зонт, Юй Нин на миг почувствовал себя перенесённым в далёкое прошлое. У Юн с завистью посмотрел на его зонт, сбегал к ближайшему лотку и тоже купил бумажный. Вот только выбор у торговца был невелик, и, распахнув свой зонт, У Юн обнаружил на белом куполе четыре выведенных тушью иероглифа: * «Пин Се — канон»*.
У Юн с недоумением разглядывал надпись, не понимая, отчего проходящие мимо девушки прыскают в кулачки и провожают его хихиканьем:
— Господин Юй, а что эти слова значат? Что-то я не догоняю...
Юй Нин хоть и не разбирался в молодежных фандомах, но про фанатские шипперские войны кое-что слышал. Он с трудом сдержал улыбку и посоветовал:
— Может, поменяешь? Вон тот, чистый белый без надписей, пожалуй, будет получше...