Старец Сун не без гордости усмехнулся, а в душе Юй Нина мелькнуло смутное сомнение.
— Старец Сун, где именно мастер Усун приметил место?
— Да вон там, недалеко, — старик указал рукой вперёд.
— Сделайте одолжение, проведите.
— Погодите немного, господин, — откликнулся Сун.
Он скинул меховую душегрейку, перевернул её наизнанку шерстью наружу и снова накинул, закрыв кожаную подкладку.
— Туман тут густой, а мне эта шкура ещё всю зиму служить должна. Вымокнет — беда.
Юй Нин приподнял бровь, снял тяжёлый, подбитый мехом плащ и повесил его на луку седла. На нём осталась лишь тонкая, но тёплая одежда из трута — к тому же от термальных источников шло ощутимое тепло, так что холодно не было.
Старец Сун, увидав его сноровку, одобрительно цокнул языком:
— А вы, господин Ю, человек решительный!
Спрыгнув с коня, Юй Нин поправил полы шелкового одеяния. Тонкий ханчжоуский шёлк бирюзового оттенка колыхался на ветру, точно речная гладь, а вышитые на нём журавли будто вот-вот готовы были взмыть в небо.
— Ведите, старец Сун.
— Прошу за мной, господин.
Старик пошёл впереди, а охрана спешилась и окружила Юй Нина. Лишь Фужун двинулась следом за хозяином. Чем ближе они подходили к термальному затону, тем осторожнее ступал Старец Сун.
— С виду тут гладко, — пояснял он на ходу, — а на деле яма на яме, всё опавшей листвой да лепестками затянуло... Ступайте строго след в след, господин, а не то ухнете в яму. Вода-то пусть и горячая, да в такую погоду мокрым до ниток остаться — удовольствие малое.
Фужун слегка приклонила колени в полупоклоне:
— Благодарю за науку, почтенный. Я присмотрю за молодым господином.
Сделав шаг вперёд, служанка пристроилась сбоку от Юй Нина и незаметно придержала его за локоть, чтобы тот не оступился. Юй Нин вырываться не стал — он трезво оценивал свои физические навыки и в подобных мелочах никогда не упрямствовал.
Тропа заняла у них добрых четверть часа, хотя пройти требовалось от силы шагов пятьдесят. Наконец они выбрались к краю небольшого водоёма. Старец Сун жестом велел им замереть, а сам обогнул обманчиво ровный участок и подошёл к раскидистой магнолии. Порушив носком сапога слежавшийся ковёр из листьев и цветов, он обнажил вбитый в землю бамбуковый колышек.
Вокруг колышка была обмотана красная бечёвка.
— Вот оно, — указал старик.
Юй Нин насупился и уже собрался сделать широкий шаг, но Фужун удержала его за локоть. Легко оттолкнувшись носками от земли, она подхватила хозяина и перенесла его по воздуху к самой метке.
Опустившись на корточки, Юй Нин зачерпнул горсть земли. Влажный грунт легко сжался в плотный ком. Попросив у Фужун кинжал, он сделал пару размашистых надрезов. Не прошло и двадцати сантиметров, как из глубины ямки просочилась мутная жижа. Юй Нин коснулся воды кончиками пальцев — горячая. Термальная вода.
Смутное чувство тревоги, глодавшее его с самого начала, подтвердилось.
Будь это место предназначено для загородной усадьбы — с горячим источником да живописной магнолией, — лучшего уголка для отдыха и не сыскать. Естественный рай на земле.
Но устраивать здесь иньское жилище — могилу для усопшего?!
Оставив в стороне мистику фэншуй, взглянем просто на местность. Глубокая горная долина, низина. Случись проливной дождь, вся вода с окружающих склонов хлынет сюда, превращая котловину в топкое болото. А то, что вода проступила уже на глубине штыка лопаты, окончательно доказывало его догадку.
Вдобавок слова старца о коварных ямах... Если счистить этот красивый ковёр из прелых цветов и листьев, перед ними окажется не аккуратный термальный прудок, а целая россыпь кипящих болотных окон и подземных ключей.
Юй Нин сделал пару осторожных шагов. Старец Сун и Фужун дернулись было его удержать, но он тут же остановился. Подобрав упавшую ветку, он разгрёб слежавшийся слой перегноя там, где недавно проходил Сун. Листья разошлись, и под ними блеснула тёмная гладь воды.
Здесь же кругом вода! Какую гидроизоляцию ни возводи, прочный склеп из кирпича или камня не выдержит постоянного размокания. При нынешнем уровне ремесленного мастерства усыпальница заполнится водой если не через месяц, то через пару лет точно.
А если положить гроб сразу в сырую землю — и того хуже. Избыточная влажность и высокая температура превращают труп в питательную среду для гниения. Покойник в считаные дни раздуется от трупных газов и с треском лопнет прямо в домовине! Да, человеческая плоть со временем и так истлевает до белых костей, но не с таким же кошмаром!
Даже если закопать тело в три слоя гробов из крепкого дерева да переложить десятком антисептических трав, пар и горячая вода сведут все старания на нет.
И это называется благословенным местом?!
Пусть в обществе принято относиться к усопшим как к живым, но всему же есть предел! Ни один живой человек не станет спать в горячей ванне двадцать четыре часа в сутки!
Похорони кто-то здесь своего предка — дух усопшего каждую ночь приходил бы в сны к потомкам и осыпал их проклятиями. Года через три весь род вымер бы от болезней и отправлялся бы на тот свет выслушивать затрещины от разъярённого пращура.
Строительство могил всегда окружено суевериями: люди жаждут процветания рода, богатства и карьеры для детей. Но главное — знать, что тело не истлеет до времени, а будет покоиться в мире, словно человек просто уснул. А ну как случится чудо, и мертвец оживет? Кому охота проснуться в разложившемся, сгнившем теле?
И неужели мастер Усун с таким трудом искал именно эту проклятую яму?
Ведь мастер Усун — искуснейший знаток фэншуй. Раз он приметил эту землю, у неё должно быть скрытое преимущество. И то, что он велел Юй Нину приехать и посмотреть лично, вместо того чтобы сразу закладывать склеп, доказывает: мастер знал об изъяне.
Но проблема в том, что Юй Нин в упор не видел здесь никаких преимуществ! Гора Яминшань хороша, да — но хороши её склоны! А эта долина на вершине — сплошное недоразумение. Будь его воля, он забраковал бы участок без колебаний и отправился искать другое место пониже на склоне.
Однако мастер Усун явно имел в виду иное. На склонах Яминшань хватает хороших мест, да и вокруг той же префектуры Чанъань полно холмов — взять хоть гору Сяохэшань с её классическим размещением «Нефритовый пояс, опоясывающий талию». Зачем же мастеру понадобилась именно эта долина?
Заметив озабоченность на лице господина Ю, Старец Сун тихо спросил у Фужун:
— Девица, а что не так-то? Господин Ю прям в лице изменился... Место-то знатное: и горы, и вода, и цветы. Чем плохо покоиться в такой красоте? Я ведь мастеру Усуну обещал стать его стражем у могилы, меня аккурат рядом с ним и положат!
Фужун тихо позвала:
— Молодой господин?..
Юй Нин тяжело вздохнул и бросил ветку в воду.
— Фужун, кличь людей. Пусть расчистят весь этот участок от прели и сушняка. Из-за этой трухи я ничего толком разглядеть не могу.
— Слушаюсь, молодой господин, — Фужун проверила ногой плотность почвы под листьями и добавила: — Но если чистить всё дочиста, наши люди до ночи не успеют. Раньше завтрашнего полудня не закончим.
— Значит, продолжим завтра, — сухо обронил Юй Нин и повернулся к старику: — Старец Сун, проведите нас обратно.
— Да как я смею перечить господину, — старик с опаской взглянул на хмурого Юй Нина. — Тут листья годами копились, работы непочатый край.
— Если решим ставить усыпальницу здесь, грязь всё равно придётся убирать. Считай, просто начали заранее, — небрежно отозвался Юй Нин.
Ему надоело вилять по указке старика. Смятение и досада требовали выхода. Сосредоточив внутреннее дыхание, он высвободил тонкую нить ци, которая мягко подхватила его тело. Юй Нин ступил прямо по предательской грязи, едва касаясь поверхности, точно скользя по гладкому паркету.
Старец Сун замер с открытым ртом. Не веря своим глазам, он вытянул ногу и попробовал повторить шаг. В ту же секунду его сапог с чавканьем ушёл в жидкий перегной по самую щиколотку. Не подхвати его Фужун за ворот, старик ухнул бы в грязную жижу с головой.
— Святые угодники... Ну и чудеса!
Фужун приложила палец к губам, призывая к молчанию, и в несколько легких прыжков по сухим кочкам нагнала хозяина.
Юй Нин взлетел в седло. Лицо его оставалось суровым. Управляющий Ван, заметив недоброе выражение хозяина, вопросительно глянул на Фужун. Служанка лишь качнула головой — мол, не время, поговорим дома — и передала приказ Юй Нина насчёт расчистки.
Управляющий Ван кивнул:
— Как спустимся с горы, я сразу отправлю людей.
— В путь, — Юй Нин натянул повод коня.
* * *
Юй Нин рассчитывал, что осмотр местности займёт пару часов. Выберет точку для заложения усыпальницы — и дело с концом, дальше работают мастера. В резиденции Великого астролога хватало опытных каменщиков и гробокопателей.
Остановившись в поместье у подножия горы Яминшань, он всматривался в далёкую вершину, прокручивая в голове каждую деталь.
Он явно что-то упустил. Мастер Усун не стал бы посылать его за тридевять земель ради бессмысленной болотной ямы. Старец Сун остался в поместье — как здешний охотник, он знал каждую тропку на горе и мог помочь сопоставить факты.
Управляющий Ван уже отправил около полусотни верных слуг на расчистку. Чтобы не привлекать лишнего внимания, взяли только тех, кто связан бессрочным договором. Чужакам объявили, что молодой господин пленился видами Яминшань и желает выстроить на вершине небольшой павильон.
Резиденция Великого астролога действовала с размахом. Управляющий Ван принёс Юй Нину резную шкатулку, где лежали подробная карта местности и купчая: дед Гу выкупил не только саму гору Яминшань, но и три соседних хребта.
Теперь никакой посторонний охотник или путник не мог помешать работам. А если кто посягнёт возвести здесь могилу без разрешения резиденции, его не просто выкопают, а ещё и выставят останки на позор.
Купчая должна была оставаться у Юй Нина до тех пор, пока он не найдёт преемника мастеру Усуну и не передаст ему учение вместе с правами на землю.
Юй Нин вызвал Старца Суна и начертил на бумаге схему горного узла.
— Взгляните, старец. Всё ли я верно указал?
Грамоте старик обучен не был, но в рисунках разбирался отлично. Чертеж Юй Нина отличался такой точностью, что старик всплеснул руками:
— Точь-в-точь! Господин, у вас прямо живописный талант!
Юй Нин обмакнул кисть в киноварь и поставил жирный алый круг в центре карты.
— Старец Сун, ответьте мне на пару вопросов. Когда мастер Усун впервые попросил вас присмотреть за этой землёй?
— Да не так чтоб давно... Два года назад, аккурат зимой.
— Тоже зимой?
— Ну да. Правда, снега тогда было поменьше, но в долине из-за горячих ключей снег всё равно никогда не лежит.
— А источник там был ещё до прихода мастера Усуна?
— Да кто ж его знает... — промямлил старик.
Юй Нин поднял бровь:
— Вы ведь всю жизнь здесь охотитесь, как же вы не знаете?
— Так ведь дело какое, господин... — старик почесал затылок. — До прихода мастера Усуна мы в ту долину ни ногой. Густой туман там стоит круглый год. Старики сказывали, будто там дедушка Горный Дух живёт, кто ж станет покой хозяина горы тревожить? А мастер Усун приехал, дал мне пару медяков и велел проводником стать. Я его отговаривал, да куда там! Он и глазом моргнуть не успел, как шмыгнул прямо в туман. А мне серебра жалко стало, вот я за ним и кинулся. Вхожу — а там никакие не черти, а самый настоящий горячий ключ! Я в уезде Циньань отроду про такие дива не слыхал!
Киноварная кисть в руках Юй Нина дернулась, оставив на бумаге глубокий алый срез, подобный урону топора.
— Хотите сказать, до прихода мастера Усуна никто в округе и понятия не имел, что на вершине есть термальный источник?
— Истинная правда, господин Ю. А что, не так что-то?
Юй Нин отпустил старика.
Управляющий Ван, поглядев на хмурого хозяина и на кровавый след на карте, осторожно заметил:
— Молодой господин, я в фэншуй не силен, но за годы службы у господина Гу кое-чему научился. Место это никуда не годится. Зачем мастеру Усуну потребовалось такое болото?
Юй Нин бросил кисть на стол. Она покатилась, оставляя яркие красные брызги на тёмном лаке.
— Кабы я знал... Если бы я понимал его замысел, не заставлял бы людей гнуть спины.
Вернувшаяся Фужун поддержала управляющего:
— Но не мог же мастер выбрать непригодную землю без причины? Тут кроется какая-то тайна.
На следующий день после полудня Управляющий Ван доложил, что долина очищена.
Юй Нин с людьми снова поднялся на гору. Туман стал ещё гуще. Пропитавшиеся влагой одежды тяжелели с каждым шагом.
Сбросив вымокший плащ, Юй Нин ступил в котловину.
Опавшую листву сгребли в огромные кучи выше человеческого роста. Без растительного покрова наружу вылезла вся неприглядная правда: земля представляла собой месиво из грязи и десятков кипящих болотных окон. Каждое движение давалось с трудом, сапоги с чавканьем вязли в жиже.
Юй Нин стоял молча, сложив руки за спиной.
Строить здесь усыпальницу — безумие!
Управляющий Ван шепнул Фужун:
— Может, отпишем в столицу? Вдруг мастер Усун оставил какие-нибудь указания? Кто же хоронит людей в грязи?
— Спросим у молодого господина, — тихо ответила Фужун.
Но Юй Нин лишь молча вернулся в усадьбу. Он заперся в кабинете и снова принялся перечитывать книги, оставленные мастером Усуном.
Все сходилось: описания, карты, координаты. Ошибки быть не могло. Мастер Усун указал именно на эту грязь!
— Фужун, иди отдыхай, — тихо сказал Юй Нин.
— Молодой господин...
— Оставь меня одного.
Оставшись один, Юй Нин распахнул окно. Вдали темнел силуэт горы Яминшань. Закатное солнце уступило место ночной тьме, и белесые клубы тумана над вершиной казались призрачным саваном.
Полыхнула молния, и над горами прогрохотал первый раскат грома. Начался проливной дождь.
Юй Нин сидел в кресле, положив ноги на стол, и задумчиво качал стул на задних ножках.
Свеча догорела и погасла.
Вспышка молнии на миг озарила кабинет, выхватив из тьмы карту с алой чертой.
Стул с треском встал на все четыре ножки.
Юй Нин резко поднялся.
Если здесь нет хорошего фэншуй — значит, его нужно создать. Он приехал сюда именно за этим!