— Нет... Это невозможно, — после долгого молчания проговорил помощник министра Чжоу. — Что бы вы ни говорили, господин Чэнь, господин Ю, я не поверю... Сделаю вид, будто ничего здесь не слышал. Вы можете вернуть меня в деревню Люхэ? Там строят дамбу, я нужен на месте.
— Вернуть? — Юй Нин покачал головой. — Мой наставник и отец в один голос твердят, что я глуп как пробка, и слава богу, мол, что не пошёл по чиновничьей стезе... Вернусь — обязательно скажу им, что из меня вышел бы отличный сановник.
Чэнь Хэгуан сочувственно посмотрел на больного, но всё же произнёс:
— Господин Чжоу, прошу вас, не горячитесь. Подождём до завтра. Если никаких новых вестей не поступит, я лично отправлю вас обратно в деревню Люхэ.
— Нет, я должен вернуться прямо сейчас, — Чжоу Чжихэн перевёл взгляд на Юй Нина. — Господин Ю, я читал собранные вами записи. Не желай вы искренне спасти государство Цин из огня и воды, стали бы вы тратить столько сил, разыскивая и систематизируя эти неслыханные сведения из неофициальных хроник, а потом передавать их мне? Господин Ю, вы же понимаете, какова сейчас обстановка! Каждый день моего промедления стоит префектуре Тяньюй сотни, тысячи жизней...
— Остыньте, господин Чжоу, — отозвался Юй Нин. — О возвращении в Люхэ можно будет говорить разве что дня через три-пять. Вы хоть понимаете, в каком состоянии ваше тело? Отсюда до деревни день пути. С вашей слабостью вы дойдёте разве что до чертогов Владыки Яньло. Выбирайте: либо отдохнуть пару дней и с новыми силами встать на борьбу со стихией, либо рвануть в ночь и сложить голову по дороге. Что важнее, решайте сами.
— Господин Ю прав, — поддержал Чэнь Хэгуан. — Наберитесь сил ещё пару дней. Завтра я отправлю людей в деревню Люхэ разведать обстановку. Если всё спокойно, я сам доставлю вас туда.
Помощник министра Чжоу долго размышлял, прежде чем неохотно кивнуть:
— Пусть... сделаем по-вашему.
— В таком случае не смеем мешать вашему отдыху, — Юй Нин поднялся, прощаясь, и вместе с Чэнь Хэгуаном вышел из комнаты.
Оказавшись снаружи, Юй Нин вгляделся в бурлящие в небесах потоки духовной цзи и со вздохом произнёс:
— Впрочем... вернись господин Чжоу хоть сейчас, это ничего не изменит. Исход уже предопределён.
— Что ты имеешь в виду? — Чэнь Хэгуан вслед за ним подставил лицо ветру и взглянул на небосклон, но не увидел там ничего, кроме перисто-кучевых облаков, похожих на рыбью чешую.
Юй Нин указал пальцем в вышину и с живым интересом спросил спутника:
— Погляди на те облака... На что они похожи, как думаешь?
— На что?.. — Чэнь Хэгуан долго и вдумчиво вглядывался в вышину, но на его лице отразилось лишь полное недоумение. — Да вроде... просто облака?
— Серьёзно, ничего не замечаешь? — Юй Нин аж удивился: на небе же всё черным по белому написано!
— Ничего.
— Эх ты, — с разочарованием вздохнул Юй Нин. — Это же «чешуйчатые небеса»! Завтра зальёт, да ещё как.
Чэнь Хэгуан одарил его весьма специфическим взглядом. Ему, разумеется, было известно: коль небо покрылось «рыбьей чешуёй», жди дождя. Но вопрос Юй Нина «на что похоже?», да ещё и заданный с загадочной миной признанного мастера фэншуй, поневоле наводил на мысли о сокровенных знамениях — вроде пролетающих драконов, фениксов или иных небесных предзнаменований. А тот, оказывается, просто имел в виду скорый дождь!
— Господин Чэнь, ты чего на меня так смотришь? — с невинным видом поинтересовался Юй Нин.
Он, конечно, прекрасно понял, о чём подумал собеседник. Первоначально Юй Нин хотел объяснить, что силовое поле в атмосфере хаотично смято, отчего и облака сбились в столь странную, тяжёлую форму. Однако вовремя прикусил язык. Некое тонкое чутье подсказывало: не стоит делиться с Чэнь Хэгуаном секретами искусства фэншуй. Поэтому он состряпал удивлённое лицо, словно молодой господин Чэнь сам себе всё придумал.
— Ничего, — вздохнул Чэнь Хэгуан. — Не думал, что господин Ю... Впрочем, неважно. Сам оплошал.
Юй Нин с самым серьёзным видом принялся водить его за нос:
— Не стоит наделять меня сакральной мудростью, господин Чэнь. Фэншуй и гадания — ремесло низкого пошиба: поверишь — сбудется, не поверишь — пройдет мимо. В большинстве случаев это обычное краснобайство, дабы утешить мятущуюся душу.
— А в меньшинстве случаев? — не удержался от вопроса Чэнь Хэгуан.
Юй Нин тонко улыбнулся:
— А в меньшинстве — чистая правда. Вот только подмешай к трём долям истины семь долей лжи — и только тогда оно станет похожим на дело...
— У меня есть к вам вопрос, господин Ю. Уже давно хочу спросить... Позволите? — Чэнь Хэгуан косо посмотрел на него.
— Извольте.
— В тот день над резиденцией гуна Цзинго громыхали молнии, и одна из них ударила аккурат в беседку Южной Горы. Была ли у того причина?
— Обыкновенная случайность, — с невозмутимым видом состряпал небылицу Юй Нин. — Помнишь, во второй половине месяца молния испепелила Священное древо защиты государства в Храме Защиты Государства? Я ещё тогда обратил внимание: хоть в префектуре Чанъань климат и сухой, но столкновение холодных и тёплых воздушных масс на стыке севера и юга неизбежно провоцирует грозы. Что тут удивительного?
Чэнь Хэгуан глубоко вдохнул, давя подступившее раздражение. Он понимал: Юй Нин попросту не желает раскрывать сакральные тайны, а потому допытываться бессмысленно. Но ведь они плывут в одной лодке! Не хочешь отвечать — так и скажи, зачем городить эту ахинею?
Хотя... если вдуматься, доля правды в его словах имелась: префектура Чанъань и впрямь славилась буйством стихий, да и удары наземных молний, хоть и редки, тут случались.
— Что ж, время позднее, пойду-ка я отдохну. До встречи, господин Чэнь, — Юй Нин небрежно махнул рукой и ушёл к себе.
Чэнь Хэгуан отозвался невнятным «угу», глядя вслед уходящему юноше. В душе молодым господином овладело смущение. В родных стенах господин Ю повелевал ветром и призывал дожди — Чэнь Хэгуан видел это собственными глазами! Отчего же стоит этому человеку переступить порог своего дома и вымолвить пару фраз, как от него начинает веять какой-то вопиющей несерьёзностью?
Удивительное дело.
* * *
Едва проснувшись поутру, Юй Нин получил известия из деревни Люхэ. По всему лагерю со вчерашнего вечера гремела новость: дескать, Чэнь Хэгуан из резиденции гуна Цзинго спутался с горными разбойниками, разграбил обозы с провиантом и хладнокровно убил помощника министра Чжоу. Соглядатаи Юй Нина из кожи вон лезли, чтобы доставить это донесение к рассвету.
Что же, теперь помощнику министра Чжоу не придётся ломать голову над возвращением. После подобного указа он официально считался мертвецом. А обрящись он живым — его тут же заклеймили бы сообщником Чэнь Хэгуана. Ни так, ни этак хорошего исхода не предвиделось.
Оставалось лишь гадать, какую роль в этом представлении сыграли внутренний евнух Жун и помощник министра Лю.
Сжимающий в пальцах записку Юй Нин направился к Чжоу Чжихэну и у самого порога столкнулся с Чэнь Хэгуаном, держащим точно такой же клочок бумаги. Молодые люди обменялись понимающими улыбками.
— А вы осведомлены, господин Ю.
— Как и вы, господин Чэнь, — Юй Нин сделал приглашающий жест. — Входим?
Помощник министра Чжоу полулежал на кровати, отпивая отвар из пиалы. При виде вошедших его сердце внезапно сжалось от дурного предчувствия.
— Что-то стряслось?.. — нервно спросил он.
Юй Нин уселся на стул возле кровати, закинул ногу на ногу, неспешно стряхнул невидимую пылинку с рукава и лишь затем бросил записку на одеяло:
— Взгляните сами, господин Чжоу.
Чэнь Хэгуан протянул ему свой донос. Прочитав послание Юй Нина, Чжоу Чжихэн побледнел, но пробежав глазами бумагу Чэнь Хэгуана, и вовсе осунулся, став чернее тучи.
— Неужели... это правда?
— Вряд ли тут есть ошибка, — в один голос ответили визитёры.
Помощник министра Чжоу выглядел раздавленным. Он слабой рукой встряхнул записками:
— И какая из них ближе к истине?
Юй Нин забрал бумагу у Чэнь Хэгуана, а тот изучил его записку. Быстро пробежав строки глазом, Юй Нин фыркнул:
— Экую фантазию развернули! Им бы байки на базаре сказывать.
Донесение Чэнь Хэгуана оказалось куда подробнее: видать, резиденция гуна Цзинго сохраняла крепкое влияние на Военное министерство, обогнав в этом вопросе Резиденцию Великого астролога. На клочке бумаги чернели строки: «Чэнь Хэгуан сговорился с разбойниками и убил Чжоу Чжихэна. Резиденция Великого астролога выступает соучастником: под видом "небесного гнева" они чинят рукотворные бедствия, замыслив госпереворот».
Смех смехом, а пара крупиц правды в этой писанине всё же затесалась.
— Откуда сведение? — полюбопытствовал Юй Нин.
— Из ведомства помощника министра У, — уклонился от прямого ответа Чэнь Хэгуан: не говорить же, что его соглядатаи перехватили секретное донесение, отправленное У Чжиюанем в столицу под покровом ночи.
— Изящно сработано, — похвалил Юй Нин. — А наш помощник министра У не промах.
— И себя выгородил, и властям угодил, — согласился Чэнь Хэгуан. — Не зря свой хлеб в Военном министерстве ест.
— Впрочем, тут есть и доля истины, — заметил Юй Нин.
— Что именно правда, а что ложь? — спросил Чжоу Чжихэн.
Юй Нин расплылся в улыбке:
— Правда в том, что мы с господином Чэнь насильно держим вас у себя. А всё остальное — чистейшая брехня!
Чжоу Чжихэн покачал головой:
— Мне нужно вернуться в Люхэ. Я всё объясню, и клевета рассеется.
Юй Нин и Чэнь Хэгуан переглянулись. Отпустить его в Люхэ? Мечтать не вредно!
Уходя, Великий астролог Гу дал чёткое указание Юй Нину: жизнь Чжоу Чжихэна следовало сохранить любой ценой. Вернуть его сейчас обратно — всё равно что швырнуть в тигриную пасть. К тому же Гу Мэнлань строго-настрого запретил трогать и самого Чэнь Хэгуана.
Чэнь Хэгуан, получивший аналогичные инструкции от родни — беречь Юй Нина и Чжоу Чжихэна пуще глаза, — поддержал спутника:
— Господин Чжоу, прочь иллюзии. Подумайте лучше, как нам действовать дальше!
Юй Нин внезапно перевёл взгляд на окно и бросил служанке:
— Фужун, прикрой-ка раму.
— Слушаюсь, — отозвалась девушка.
Едва её пальцы коснулись засова, за стенами хлынул неистовый ливень. С самого края небес грохнул оглушительный раскат грома.
Рама захлопнулась с тяжёлым стуком, отсекая дождевые брызги.
Лицо Чжоу Чжихэна сделалось белее мела.
— Дождь... Откуда дождь?! — задрожал его голос. — Астрономическая палата божилась, что у префектуры Тяньюй есть ещё полмесяца в запасе!
— Увы, зальёт, — вздохнул Чэнь Хэгуан. — Небо изменчиво, винить одну лишь палату несправедливо... Дамба не выдержит и пары дней. Останься в их сердцах хоть капля сострадания, они немедленно приказали бы беженцам покинуть префектуру Тяньюй.
— Ни за что, — отрезанно возразил Чжоу Чжихэн. — Напротив, они объявят, что дамба почти укреплена, и заставят людей вернуться.
Юй Нин ошеломлённо замер:
— Но тогда гибельный улов будет в разы страшнее!
Чжоу Чжихэн так прикусил губу, что на неё выступила тонкая алая струйка, капнувшая на грубое сукно одеяла:
— Снимись беженцы из Тяньюй, они хлынут в Чанъань и Чжоутянь! Тысячи обездоленных, смута, паника... Это приведёт к великому хаосу в Поднебесной!
Юй Нин упрятал кисти рук в широкие рукава и искренне недоумевал:
— Скажите мне, на кой чёрт псу-императору всё это сдалось?
Ругательство соскочило с его языка легко и непринуждённо. Совершенно не смутившись, он продолжил:
— Допустим, он жаждет военной власти, славы, величия династии Цин... Но каков бы ни был его мелочный эгоизм, зачем толкать страну к самоубийству? Наставник рассказывал мне: империя годами истощала себя войнами, передышка наступила совсем недавно, казна пуста. Укрепление русел, помощь пострадавшим — всё упирается в деньги! Казны нет, вокруг грянет бунт, расхлёбывать нечем... Что за безумие? Он что, выжил из ума на старости лет? Или у него в голове засело банальное «кто потерпит чужого у своего ложа»?
— Попридержите язык, господин Ю! — вскричал Чжоу Чжихэн, но тут же зашёлся в тяжёлом кашле. Фужун поспешно подскочила к нему, растирая спину, чтобы больной не лишился чувств.
Чэнь Хэгуан хоть и сам участвовал в крамольном деле, обозвать государя «псом» у него бы кишка тонка была. А у Юй Нина это вылетало с такой естественностью, будто он бранился каждый день! И раз Великий астролог Гу ни разу его не поддёрнул, значит, в глубине души с ним соглашался. Впрочем, Чэнь Хэгуан и сам задавался этим вопросом: какая муха укусила императора? Мечтаешь прибрать к рукам армию и духовную власть — действуй исподволь, зачем крушить всё подряд?
Будь в стране порядок и процветание, разве гун Цзинго так уж цеплялся бы за войско?
Да и у Великого астролога Гу был двадцатилетний договор с господином Чжу. Нынешний год — двадцатый. Могущественный Гу Мэнлань вот-вот отошёл бы от дел, уступив место клану Чжу. А клан Чжу веками держится у власти именно благодаря невторжению в политику, так что давить на государя они едва ли стали бы.
Чего ради Его Величество рискует всем?
Готов поставить на кон префектуру Тяньюй... всю Поднебесную, лишь бы уничтожить три клана? Стоит ли овчинка выделки? Это же безумный азарт! Ставка на то, что священная удача государства не иссякнет!
Юй Нин понял, что сболтнул лишнего: Чжоу Чжихэн пока не принадлежал к их кругу. Сменив тему, юноша спросил:
— Господин Чжоу, по-вашему, есть ли хоть какой-то способ всё исправить?
—... Ни единого. Весенние дожди затянутся дня на три, а уровень воды и так превысил пределы. Самое позднее завтра к ночи дамба рухнет окончательно, — Чжоу Чжихэн смежил веки, прислушиваясь к барабанящей по крыше капели. — На последующие сутки большая часть префектуры Тяньюй превратится в бескрайнее море. Горы Лишань и Сяолишань станут жалкими островками...
— Неужели совсем ничего не сделать? — не сдавался Юй Нин. — Подумайте хорошенько! Отвести русло, взорвать дамбу выше по течению для сброса воды?
Чжоу Чжихэн покачал головой:
— Для других земель подобные меры сгодились бы, но не для Тяньюй. Здешний рельеф коварен: одна половина уезда возвышается, другая лежит в низине. Взорви мы дамбу в верховьях, потоки всё равно хлынут вниз. Это даст отсрочку лишь на пару дней... А без моего присутствия на месте всё бессмысленно. Мы просто погубим всех.
— Пару дней отсрочки? — переспросил Юй Нин.
— И что толку?.. — с горечью выдохнул Чжоу Чжихэн. — Для них я уже покойник.
— Позвольте спросить... — Юй Нин с щелчком распахнул нефритовый веер, небрежно обмахиваясь им с утончённым изяществом знатного шэньши. — Если я найду способ вернуть вас, господин Чжоу, дабы вы вновь возглавили работы, а сам тем временем взорву дамбу в верховьях и сброшу лишнюю воду... Выиграй я для вас ещё дней семь, сумеете ли вы закрепить плотину?
—... Смогу! — Чжоу Чжихэн резко распахнул глаза. На его бледных щеках выступил лихорадочный румянец, а взгляд зажёгся фанатичным огнём. — Но неужели вы не боитесь, господин Ю? Самовольный подрыв дамбы — это государственная измена, казнь девяти колен рода!
Юй Нин склонил голову набок и беспечно усмехнулся:
— Согласно секретному донесению, мы с господином Чэнь — опаснейшие заговорщики, спутавшиеся с мятежниками ради свержения государя. Чего мне теперь бояться какого-то подрыва? Или, не взорви я дамбу, у Его Величества вдруг проснётся совесть и он сделает вид, будто ничего не было?
Не давая собеседникам вставить слово, Юй Нин отрезал:
— Работаем порознь.
— Порознь? — нахмурился Чэнь Хэгуан. — Это как?
— Ты берёшь на себя доставку господина Чжоу в деревню Люхэ, чтобы он снова взял укрепление плотины в свои руки. А я отправлюсь в верховья — взрывать дамбу и спускать воду.
—...?
Юй Нин одарил его многозначительным взглядом.
«Не спрашивай, — читалось в его глазах. — Взрывчатка у меня с собой. В человеческом обличье».