Юй Нин хлопнул глазами и без тени смущения — как человек, искренне не осведомлённый о собственных делах, — отозвался:
— Великий астролог об этом не заговаривал, а я и не спрашивал.
— Мастер Ляофань, должно быть, не знает: я ведь в Чанъани всего пару дней, — с застенчивой улыбкой проговорил Юй Нин. Он слегка коснулся уголка глаза и, нагло слагая небылицы без единого вздрагивания вечно лгущих глаз, продолжил: — Прежде я был всего лишь скромным счетоводом в уезде Пинбо. И если бы господин Великий астролог не оказал мне милость, не видать бы мне сегодняшнего дня.
— Господин Ю, если подниматься выше, примерно через полчаса мы достигнем Пагодового леса, — Мастер Ляофань сложил ладони вместе и, сотворив молитвенное поминовение Будды, спросил: — Изволите продолжить путь?
Юй Нин устроился в паланкине со всем возможным комфортом. Белонефритовая косточка веера упиралась ему в подбородок, оставив на коже алое пятнышко. Услышав вопрос, он с искренним удивлением переспросил:
— С чего бы нам останавливаться?
Мастер Ляофань больше не произнёс ни слова. На этот раз он не стал садиться в паланкин, а выступал впереди, указывая дорогу.
Фужун, шагавшая подле паланкина, едва слышно шепнула:
— Молодой господин, этот монах ведёт себя странно. Пожалуйста, будьте осторожны.
— Вся надежда на вас, — с улыбкой отозвался Юй Нин и лукаво прищурился. — Впрочем, меня сюда привёл сам наставник. Посмей этот буддист хоть пальцем меня тронуть — как он потом будет оправдываться перед старшим? Скажет, что я ненароком сорвался в пропасть вместе со всей свитой и от меня даже костей не осталось? Дураков нет, кому он зубы заговаривает!
Фужун, придерживая край паланкина, негромко повторила:
— Как бы там ни было, бережёного Бог бережёт, господин.
— Понял-понял, — Юй Нин с хитринкой повелел глазами и, ничуть не понижая голоса, громко спросил: — Фужун, как думаешь, тот лысый чёрт слышит, о чём мы толкуем?
—... — Фужун на мгновение лишилась дара речи, после чего взмолилась: — Молодой господин, подбирайте выражения! Мастер Ляофань обладает глубочайшим мастерством, он превосходит лучших мастеров боевых искусств.
— О-о, — протянул Юй Нин.
«Значит, прекрасно слышит».
Юй Нин закинул ногу на ногу и лениво взмахнул веером. Как вдруг налетел резкий порыв студёного ветра: туча мелких ледяных крупинок обрушилась прямо на него, соря на лицо и одежду. Он тут же вскинул веер над головой, закрываясь от снежной крупы, и, посмотрев в сторону ущелья, пробормотал:
— Обычные люди при обустройстве фэншуй ищут опору в зелёных горах да выстраивают просторный Светлый зал. А наставник... надо же было додуматься втиснуть око построения прямо над отвесным обрывом! Ни тебе горы за спиной, ни Светлого зала спереди... И ведь размещение фэншуй работает! Как, чёрт возьми, ему это удалось?..
— Отчего бы господину не вернуться и не спросить у Великого астролога лично? — отозвалась Фужун.
— Эх, ничего-то ты не понимаешь, — Юй Нин захлопнул веер и лёгким щелчком хлопнул им по ладони. — Сталкиваясь с трудной задачей, нельзя сразу бежать за готовым ответом. Разок-другой прокатит, а дальше что? Всю жизнь по лёгкому пути ходить?
— Ваша правда, молодой господин.
Юй Нин с важным видом кивнул, а затем склонился к Фужун и зашептал:
—... К тому же, если я не разберусь во всех тонкостях, то как потом лебезить перед наставником? Неумелая лесть — всё равно что чесать не там, где чешется: только опозоришься.
Фужун снова промолчала.
Глядя на смущённое лицо служанки, выражавшее полную переоценку жизненных ценностей, Юй Нин не удержался и фыркнул:
— Да шучу я, шучу.
Фужун смерила его сложным, непередаваемым взглядом: она-то прекрасно понимала, что шуткой была как раз последняя фраза.
Заметив её молчание и выражение лица в духе «чем бы дитя ни тешилось», Юй Нин возмущённо вскинулся:
— Это ещё что такое? Неужто твой молодой господин похож на беспринципного льстеца, готового продаться за грош ради собственной выгоды?
—... Разумеется, нет, господин.
Юй Нин вальяжно потянул:
— «Ученик хвалит меня не за достоинства, а от пристрастия своего...» Скажи, Фужун, разве я не прав?
* * *
— Что же ты смолкла, Фужун? Не бери пример с того лысого монаха!
— Господин, впереди узкий участок, держитесь крепче! — с трудом сдерживая смех, предупредили носильщики.
Все они обладали недюжинным мастерством в боевых искусствах и находились совсем рядом, так что не слышать перепалки Юй Нина и Фужун просто не могли. Своим предупреждением они удачно вызволили девицу из неловкого положения.
Юй Нин тут же прервал свои дурачества — собственная жизнь всё-таки дороже. Он крепко вцепился в поручни и вжался спиной в сиденье. Фужун облегчённо перевела дух, быстро очутилась подле него и на ходу сноровисто привязала его к креслу прочным шнуром.
— Это ещё к чему? — удивился Юй Нин, который и опомниться не успел, как оказался крепко примотан к паланкину.
Фужун сдержанно улыбнулась:
— Не сердитесь, господин. Как спустимся — сразу развяжу.
Юй Нин не успел толком выразить своё недоумение: горная тропа резко вильнула, и относительно ровный спуск круто обвалился вниз — по ощущениям, градусов под семьдесят. Мастер Ляофань вырвался вперёд: белоснежная монашеская сутана мелькнула, и он одним махом одолел огромный пролёт. Носильщики дружно перевели дыхание и вместе с паланкином буквально полетели по крутой скале. Фужун, опасаясь за хозяина, мчалась рядом, придерживая его за локоть и не сбиваясь с шага. Всего за три-четыре мгновения они оказались на самом дне ущелья.
Юй Нину казалось, будто он только что прокатился на американских горках без страховки: сердце отчаянно колотилось где-то в горле. Зная о его склонности к приступам сердцебиения и видя, как побледнел Юй Нин, Фужун мгновенно разрезала путы и бережно поддержала его:
— Походите немного, господин, сразу легче станет.
Сделав пару шагов и почувствовав под ногами твёрдую землю, Юй Нин ощутил, как пульс постепенно приходит в норму. Дикий гул крови в ушах, оглушавший его во время головокружительного спуска, понемногу утих. Он аккуратно высвободил локоть из пальцев служанки:
— Всё в порядке, не нужно меня держать. Сам справлюсь.
— Как прикажете, господин, — ответила Фужун.
Юй Нин сделал ещё несколько шагов, возвращая себе дыхание, и только теперь по-настоящему услышал громовой рёв воды. Разумеется, шум водопада доносился и прежде, но в смуте чувств он не обращал на него внимания. Как оказалось, стремительный спуск привёл их к самому подножию Водопада Нефритового Дракона, к глубокой чаше заводи. Снизу падение водного потока казалось невероятно грозным и сокрушительным: седой столб воды со всей дури вонзался прямо в недра тёмного затона.
Юй Нин замер у самой воды. С небес непрерывно оседала водяная взвесь; волосы и одежду мгновенно покрыла мелкая бисерная роса. Но он лишь плотнее прижал к себе плащ и заворожённо, словно потеряв разум, уставился в поднебесье, будто там сокрылось нечто, приковавшее его взор.
Фужун достала из сумки зонт и аккуратно раскрыла его над головой хозяина. Юй Нин долго простоял без движения и лишь спустя немалый срок произнёс с гаммой смешанных чувств:
— Лучше прийти вовремя, чем раньше всех.
Мастер Ляофань проявил предусмотрительность: он укрылся под навесом гигантского валуна, избежав водяных брызг, промочивших бы его сутану. Юй Нин взял из рук Фужун зонт из пурпурного бамбука и тихо приказал:
— Отойди. Пока я сам не позову, не приближайся. Я знаю, что делаю... А вы, Мастер, обождите меня немного.
— Что вознамерился сделать господин Ю? — подал голос Ляофань, наблюдая, как юноша с зонтом в руке неторопливо взошёл на плоский валун у края заводи.
Этот камень находился в опасной близости от бурлящего столба Водопада Нефритового Дракона. Едва ступив на него, Юй Нин всем существом ощутил подавляющее величие стихии. В ней таилась некая гипнотическая сила, манящая шагнуть прямо под грохочущие струи, однако животный инстинкт удерживал человека от гибельного шага.
— Мастер, вы видите? — Юй Нин указующим жестом указал на кипящий омут. — Всё живое расцветает от его ликования и пламенеет от его неистовства...
Внезапно поднялся ветер, подхватив полы его накидки. Алая подкладка вспыхнула на ветру, словно дикий растревоженный цветок — ослепительно и тревожно. Юй Нин сделал два шага вперёд. Порывы крепчали, водяная пыль превращалась в мелкие снежные хлопья, замыкаясь вокруг него плотным белым кольцом.
Тёмные воды заводи бурлили и пенились под ударами водопада, будто давая ответ на его слова.
В глазах Юй Нина энергетика этой заводи достигала небывалой плотности. Водопад Нефритового Дракона с рёвом низвергался круто вниз. Как пишется в древних строках: * «Взмывает брызг каскад — то дракон нефритовый парит; рассыпается жемчуг, вихрем мчится белая метель»*.
Несметные тучи водяной взвеси, подхваченные ветром, взмывали между небом и землёй — истинное торжество стихий, когда «рождаются ветры и вздымаются воды». Это силовое поле образовало вокруг заводи гигантский невидимый вихрь, и сама заводь являлась его эпицентром. А сам вихрь был не чем иным, как воплощением духовной цзи окружающего мира, питавшей всё живое вокруг.
Юй Нин отступил на шаг назад — и вращающийся снежный вихрь, едва не превративший его в эпицентр бури, мгновенно рассеялся.
На самом дне заводи крылось нечто, управлявшее всем этим действом.
Фужун, стоявшая у подножия валуна, испуганно закричала:
— Молодой господин, не рискуйте! Спускайтесь скорее!
Юй Нин даже не повернул головы. Он тихо усмехнулся, будто ведя невидимый диалог:
— Что такое? Полагаешь, у меня кишка тонка шагнуть внутрь?
К этому мгновению Юй Нин подошёл к самому краю скользкого камня — от бушующего потока Водопада Нефритового Дракона его отделяло не более пары локтей. Грохот стоял оглушительный, выжигая все прочие звуки. Водный столб рушился с небес с поистине сокрушительной мощью, и Юй Нин невольно накренился вперёд, точно водопад обладал непреодолимым тяготением, готовым поглотить его без остатка.
Фужун побледнела как полотно, глядя на его опасный наклон. Связанная приказом, она мучительно колебалась, не зная, стоит ли ослушаться и броситься на помощь.
Каждый из присутствующих понимал: при такой высоте и массе воды даже опытный мастер боевых искусств, попади он под этот таран, за секунду превратится в кровавое месиво. Что уж говорить о Юй Нине, никогда не державшем в руках оружия и не тренировавшем тело.
Юй Нин в упор смотрел на ниспадающий столб:
— На слабо меня берёшь?
— С кем говорит молодой господин?! — у Фужун от ужаса побежали мурашки по коже.
Юй Нин прикрыл глаза. С его губ не сходила привычная, чуть беспечная ухмылка. Он, будто прогуливаясь по собственному саду... неспешно пошагал совсем в другую сторону.
Лишь бы не в сторону водопада — прочие направления стражу и Фужун вполне устраивали. Юй Нин непринуждённо прогуливался по краю скального выступа, пока не достиг противоположного конца каменной плиты и не замер у самой кручи.
Ещё один шаг — и он сорвётся в тёмные глубины омута! Юй Нин замёрз с закрытыми глазами, к чему-то чутко прислушиваясь.
И в то же мгновение небеса и земля пришли в движение! Неистовый шквал взметнул полы его одежды и накидки. Юй Нин спокойным движением расстегнул застёжку плаща — и алое полотнище тут же подхватило ветром и понесло в бездну. Фужун, оттолкнувшись носками туфель, метнулась вслед за алым сполохом лазурной тенью и на лету выхватила плащ из лап стихии.
А Юй Нин в этот миг сделал шаг! Шагнул прямо в пустоту.
Обернувшись, Фужун обомлела от ужаса. Она совершила отчаянный рывок назад, надеясь перехватить хозяина до того, как он рухнет в пучину.
Однако Юй Нин ступил за край так, словно под ногами оставалась твёрдая земля. Не открывая глаз, с прежней величавой вальяжностью он встал прямо на воздух и, шаг за шагом, совершенно непринуждённо пошёл по невидимой опоре к самому центру заводи.
Теперь от бурлящего тела Водопада Нефритового Дракона его отделяло лишь расстояние вытянутой руки.
Юй Нин распахнул глаза. В их глубине вспыхнул и угас нездешний, божественный свет, удержать взгляд на котором было невозможно.
— Ну вот, я и пришёл, — с тихой усмешкой промолвил он. —... Что, страшно?
Прежде чем эхо его слов угасло, Юй Нин стремительным, точно молния, движением вскинул руку и насквозь пронзил ею сокрушительный поток водопада!
Страшный морок разрушительного стихийного гнева обратился для него обычной струей воды: худая рука юноши замерла внутри беснующейся толщи абсолютно неподвижно, не дрогнув ни единым мускулом. Юй Нин слегка усмехнулся, лукаво изгибая бровь, и едва заметно повернул кисть — будто сжал нечто незримое прямо в сердце водопада.
Улыбка на его лице стала ещё явственнее:
— Попался!