— Что ты сказал?.. Вы? — Лицо Лю-профоса просияло от дикой радости, и он отчаянно забился в руках удерживавших его охранников. — Не держите меня! Слыхали? Господин выкупить желает мою драгоценность!
— Молодой господин, не стоит... — приглушённо попытался остановить его управляющий.
— У меня всё под контролем, — мягко вскинул руку Юй Нин, давая понять, что вмешиваться не нужно.
Ещё в тот миг, когда Лю-профос вскинул над головой резную безделушку, Юй Нин разглядел в ней мощный фэншуй-артефакт. Однако было в нём нечто странное: сквозь молочно-белый ореол свечения едва заметно пробивалась тонкая струйка хтонической чёрной цзи. Прежде Юй Нину не доводилось встречаться ни с чем подобным, и в нём вспыхнуло естественное любопытство. Ему страстно захотелось заполучить эту вещь и показать её Великому астрологу Гу, дабы тот помог разобраться в столь необычной природе предмета.
— Я уступил ему эту вещь за тридцать лянов, — с нескрываемым интересом промолвил стоявший неподалёку Мастер Усун, чьи седые волосы странно контрастировали с юношески гладким лицом. — И вы действительно намерены выложить за неё три сотни?
— А разве в вашем с ним договоре сокрыт запрет на перепродажу третьим лицам? — спокойно поинтересовался Юй Нин.
— Ничуть.
— Вот и славно, — юноша протянул ассигнацию. — Продашь её мне?
Управляющий Терема Изумрудного Моря и Лазурного Неба бегло взглянул на Мастера Усуна. Заметив едва уловимый кивок мастера, тот мгновенно всё понял и с властным видом повелел стражникам:
— Почтенный гость, сей смутьян дерзнул учинить беспорядки в наших стенах. Кабы вас и впрямь занимают редкие безделушки, покорнейше просим пожаловать в Павильон Лазурного Неба — уверяю, там вы отыщете немало достойных вещей. А этого проходимца мы вынуждены увести. Не взыщите... Взять его и вышвырнуть вон!
Стражники разом рявкнули в ответ и, игнорируя брань и отчаянные попытки Лю-профоса вырваться, подхватили его под руки. Когда же из уст мерзавца посыпались совсем уж непотребные ругательства, один из охранников ловко кляпнул его попавшимся под руку обрезком ткани. В считаные мгновения лоботряса с глаз долой уволокли прочь.
Мастер Усун с едва заметной усмешкой склонил голову:
— Не согласится ли молодой господин присесть и выпить чаю в Павильоне Лазурного Неба?
— С великой радостью, — Юй Нин спрятал банкноту обратно в рукав.
Ослепнуть он не успел и отточенную немую перекличку между мастером и управляющим заметил сразу. Было очевидно, что Мастер Усун твёрдо вознамерился пригласить его к себе для беседы. К тому же, выказывая готовность сорить деньгами ради сомнительной вещицы, Юй Нин отчасти и рассчитывал на подобный исход.
* * *
Павильон Лазурного Неба
Мастер Усун переступил порог павильона, увлекая Юй Нина за собой. Смышлёный слуга тут же притворил тяжёлые двери. Сопровождавших Юй Нина управляющего и телохранителей вежливо попросили обождать в небольшом боковом покое. На лице управляющего отпечаталось искреннее замешательство; он с надеждой взирал на молодого господина, рассчитывая остаться при нём, но Юй Нин, к немалому огорчению слуги, легко подчинился чужому укладу и прошёл во внутренние покои один.
Сие обиталище лишь с большой натяжкой походило на торговую лавку — скорее оно напоминало уединённый внутренний дворик, где удалившийся от мирской суеты отшельник вкушает чай в часы досуга. Сразу у входа возвышалась ширма, украшенная изысканной вышивкой с цветущей ветвью магнолии. За ней покоился огромный фарфоровый чан, расписанный синей кобальтовой глазурью. В нём распускался одинокий карликовый лотос сочно-зелёного оттенка; его нежный бутон слегка возвышался над гладью воды. В глубине сосуда вальяжно резвились алые золотые рыбки, временами пуская по прозрачной воде лёгкую круговую рябь. За чаном стоял массивный стол, искусно вырезанный из древнего коряжистого пня, и три резных стула, расставленных без всякого порядка. Из бронзовой курильницы струился сизый дымок, наполняя пространство благородным, тонким ароматом древесных смол.
— Присаживайтесь, — Мастер Усун опустился на главное место и неторопливо налил себе чаю. Заметив, что Юй Нин устроился напротив, он наполнил и его пиалу. — Молодой господин, должно быть, лишь недавно прибыл в уезд Чжоутянь? Прежде мне не доводилось встречать вас.
— Моя фамилия Юй, — открыто улыбнулся юноша. — Я и впрямь в уезде Чжоутянь совсем недавно.
— Неужто господин Юй пожаловал ради Великого смотра сокровищ? — Усун отпил из пиалы и заговорил не спеша, с расстановкой.
Если не смотреть на собеседника, по одному лишь голосу можно было принять Мастера Усуна за умудрённого годами старца. Однако при белоснежной, словно иней, шевелюре лицо его сохраняло удивительную юношескую свежесть — на вид он казался ровесником самого Юй Нина.
Юй Нин сдержанно кивнул и изобрёл на лице смущённую, почти детскую улыбку, словно извиняясь за собственное неведение:
— Я лишь сопровождаю старших, дабы набраться опыта да посмотреть на мир... И даже не помышлял, что в уезде Чжоутянь сыщется столь дивное место, как Терем Изумрудного Моря и Лазурного Неба, не говоря уж об ауре столь незаурядного мастера, как вы. Это поистине открыло мне глаза.
— Незаурядного? — Мастер Усун осёкся. Фарфоровая пиала с тихим звоном опустилась на деревянную столешницу. В его взгляде, обращённом на Юй Нина, проскользнула глубокая, затаённая мысль. — И каков же я, по-вашему?
— Словно небожитель, сошедший на землю, — без тени сомнения выдал откровенную лесть Юй Нин. — Ныне купцы гоняются либо за наживой, либо за громким именем. Поначалу, видя закрытые двери Павильона Лазурного Неба, я согрешил мыслью, будто хозяин лишь тешит своё тщеславие. Но, ступив сюда, осознал всю близорукость собственных суждений.
Мастер Усун окинул юношу взглядом, в котором затеплились искры искренней забавы, и еле заметно дрогнувшими губами произнёс:
— Извольте пояснить.
Юй Нин вознамерился слегка ошеломить загадочного собеседника. Переведя взор на фарфоровый чан, он произнёс:
— Лотос произрастает из ила, но хранит непорочность; омывается чистой водой, но чужд манерности. Им можно любоваться издали, но не дерзнуть осквернить касанием. Устроив здесь размещение «Одинокий лотос», вы не ищете ни славы, ни выгоды. Сие выказывает гордое уединение. Разве это не прямая весть: «Праздным вход воспрещён, лишь имеющий предначертание да войдёт»? И коли я не ошибаюсь... сам мастер едва ли изволит проводить дни в стенах Павильона Лазурного Неба?
Едва переступив порог, Юй Нин подметил: в лавке не было выложено ни единого товара, отсутствовали даже привычные стеллажи для раритетов. Вся зала, кроме чана, стола и трёх стульев, стояла совершенно пустой. Причём всё убранство исчислялось нечётными предметами — даже количество стульев. Пространство буквально дышало отчуждённостью и холодным одиночеством. На этом основании Юй Нин и позволил себе дерзкую догадку: Мастер Усун заглядывает сюда лишь изредка, от случая к случаю.
Единственным постоянным обитателем сего места, судя по всему, оставался лишь тот сообразительный слуга. Впрочем, вдаваться в лишние подробности Юй Нин не стал — ограничился лишь тем, что указал на суть фэншуй-расклада. Излишняя откровенность могла выглядеть как дерзкий вызов хозяину.
По правде говоря, в глубине души Юй Нин испытывал некое угрызение совести перед Мастером Мэй. Выбирая между старинными антикварными безделушками и тайнами фэншуй, он явно склонялся к последнему. Человеческая натура не чужда лени: если на заучивание талмудов по антиквариату ушёл почти год, а толку всё не было, то фэншуй — с его зримыми потоками цзи и крохотной искрой прирождённого чутья — откликался в сердце куда охотнее.
— А ведь вы не ошиблись, — на лице Мастера Усуна впервые расцвела настоящая, нескрываемая улыбка. — Не думал, что, заглянув в Павильон Лазурного Неба после долгого отсутствия, тотчас встречу столь сведущего мужа. День прожит не зря. — Помолчав, он добавил: — Впрочем, едва ли господин Юй явился ко мне лишь для того, чтобы сорвать покров с моих тайн?
Юй Нин смущённо качнул головой:
— От взора старшего ничего не утаить. Покорный слуга лишь недавно прибыл в уезд Чжоутянь... и до сих пор не сыскал нужных дверей.
Ещё во время перепалки с Лю-профосом Юй Нин сообразил: раз в Тереме Изумрудного Моря и Лазурного Неба торгуют сакральными артефактами, то и на грядущем Смотре сокровищ наверняка всплывёт нечто подобное. Однако искусство фэншуй по природе своей сокровенно, а стало быть, торги вполне могут делиться на открытые и закрытые. В романах ведь всегда так пишут: есть внешний круг — для праздных глазеющих, и внутренний — сугубо для знатоков, дабы невежды не чинили помех и не портили общее настроение.
Коли уж выпал случай, Юй Нину страстно захотелось взглянуть на внутренний круг. Потому у самых дверей он и разыграл древнюю притчу о покупке костей сдохшего скакуна за тысячу золотых. Кто ж знал, что хитрость сработает безупречно?
— Оттого у порога и разыгралась сия сцена.
— Вот оно что, — Усун приподнял чайник и подлил Юй Нину горячего настоя. — А если бы я не помешал вам выкупить тот артефакт, как бы вы поступили?
— Ну, забрал бы себе — вещь-то и впрямь любопытная. А кабы вы меня не окликнули... — Юй Нин дозволил себе лёгкую иронию, — пришлось бы мне сидеть у вашего порога да стучать в двери, пока не сжалуетесь. Как говорится: «Судьба нас с вами не свела, да мошна на выручку пришла».
Мастер Усун громко расхохотался, всплеснув руками, после чего извлёк из-под стола узорное приглашение и полоснул им по гладкой поверхности:
— А вы остряк, господин Юй! Завтра пополудни состоится малый Смотр сокровищ. Коли сыщется свободный час — милости прошу снова посетить меня.
В глазах Юй Нина мелькнул искренний восторг. Он ведь действовал наудачу, не надеясь на быстрый успех! Подхватив пригласительный билет, юноша просиял:
— Заведомо благодарен!
Мастер Усун сделал лёгкий жест рукой, и дожидавшийся снаружи слуга бесшумно юркнул в залу. Хозяин поднялся с места и, приглашающе поведя ладонью, изрёк:
— Коли господин Юй изволил подметить, что судьбу нашу решила лишь звонкая монета, не желает ли он пройти со мной во внутренние покои и созерцать моё собрание?
— С великим удовольствием! — Юй Нин подскочил на ноги.
Слуга проворно прошёл к гладкой стене и прижал незаметный выступ на ровной поверхности. Деревянная панель с бесшумной плавностью отвернулась в сторону, открывая тайный проход. Лишь глянув на открывшееся пространство, Юй Нин осознал свой промах: Павильон Лазурного Неба вовсе не пустовал! Он занимал сразу два смежных помещения. В первом они вкушали чай с хозяином, а во втором скрывался настоящий выставочный зал.
Мастер Усун шествовал впереди, молитвенно сложив руки в широких рукавах; полы его длинного халата волочились по полу, извиваясь при каждом шаге, точно хвостовой плавник царственной рыбы, что придавало его облику невероятное изящество и горделивую свободу.
Он ввёл Юй Нина в соседнюю залу. Предметов там находилось немного — около десятка резных подставок высотой в полчеловеческого роста, гармонично расставленных по всему залу. На каждой покоилось лишь по одному раритету. Но у Юй Нина буквально перехватило дыхание: пусть экспонатов было мало, любой из них излучал мощный, отчётливо зримый ореол цзи! Сами подставки стоявшей здесь мебели тоже подчинялись законам гармонии — их расставили так, дабы аура каждого предмета бытовала в полном обособлении, не вступая в соприкосновение с соседними. От этого зрелища у юноши просто разбегались глаза.
— Сокровища неоценимой пробы, — искренне восхитился Юй Нин.
— В Павильоне Лазурного Неба издавна ведётся уклад: имеющий предначертание вправе безвозмездно избрать себе одну вещь, — с прохладцем откликнулся Мастер Усун. — Однако, раз уж господин Юй изволил заявить, что всё решает мошна, сегодня я сделаю исключение. За любой приглянувшийся вам предмет я взыщу двойную цену — дабы уберечь нашу редкую судьбу от чрезмерного обеднения.
«Вот уж воистину: держи язык за зубами!» — Юй Нин смущённо почесал кончик носа. Кабы знал, чем отзовётся шутка, вовек бы не стал дерзить.
— То была лишь невинная шутка! — попытал счастья юноша. — Разве можно сравнивать нашу с вами духовную связь с бренным земным сором? Как дерзнул бы я осквернить вашу светлую обитель звоном презренного металла?
— Мы с вами — обычные смертные, — отрезал Усун.
— Да вы же вылитый небожитель! — Юй Нин умоляюще сложил руки в приветственном жесте. — Признаю вину, заберите слова обратно и сжальтесь!
— Что так? Или у господина Юй кошелёк скуден? — Мастер Усун выразительно прищурился на широкие рукава юноши, куда тот совсем недавно убрал три сотни лянов. — Коли так, не стоит принуждать себя к сомнительному союзу.
«Да дело же совсем не в этом!» — вопил про себя Юй Нин. Одно дело дурачиться перед своими, но сболтнуть лишнего незнакомцу и попасться на крючок... Случившееся в Тереме Изумрудного Моря и Лазурного Неба всё равно не утаить ни от Мастера Мэй, ни от Великого астролога Гу. А если они проведают про его глупость, Мастер Мэй попросту выбьет дурь из его костей!
Задумавшись о грядущей расправе, юноша потерял бдительность и выпалил не подумав:
— Да я просто боюсь, что наставник меня прибьёт...
* * *
Мастер Усун невесть как не ждал от юноши подобной откровенности и залился раскатистым смехом.
Глядя на веселящегося хозяина, Юй Нин чувствовал лишь глухое отчаяние. Ну всё, благородный образ опять треснул по всем швам!