Великий астролог Гу нахмурился:
— Входи.
— Да, — откликнулся Юй Нин.
Заведя меч за спину, он проследовал за наставником обратно в усадьбу Великого секретаря Чжоу. Колдовских насекомых гу обычно выращивали в закрытых сосудах, вдали от солнечного света, отчего их природа полнилась темной, подавляющей иньской энергетикой. Два артефакта Юй Нина — древесина, пораженная молнией и Нефритовая печать Лазурного Дракона — напротив, обладали чистой, непреклонной янской цзи. Это разительное противоречие наносило паразитам сокрушительный удар, обеспечивая столь поразительный защитный эффект.
Великий секретарь Чжоу ещё не понял, что произошло, но по озабоченным лицам астролога Гу и Юй Нина догадался о неладном. Воздерживаясь от расспросов, он провел гостей в главный зал и велел запереть тяжелые двери. Лишь после этого он обратился к юноше:
— Племянник Юй, что только что произошло?
— Когда я выходил пообедать, то заметил на своей карете паразита гу, — с глубокой задумчивостью проговорил Юй Нин, переведя взгляд на хозяина дома. — Заподозрив недоброе, я поспешил обратно к наставнику — и не зря. На его экипаже тоже оказались насекомые. Кто-то вознамерился истребить ваш род до десятого колена. А поскольку мы переступили порог вашей усадьбы, то, по логике злоумышленников, тоже попали в этот расстрельный список.
Лицо Великого секретаря помрачнело. Он хотел было ответить, но астролог Гу перебил его:
— Не обессудьте за бестактность, господин Чжоу. А-Ю, иди за мной, нужно сменить одежду.
— Прошу, Великий астролог, — кивнул хозяин дома и тут же распорядился прислуге проводить гостей в близлежащую пристройку.
Едва они переступили порог комнаты, Великий астролог Гу велел прикрыть двери, оставив даже Фужун и Молань снаружи.
— Садись и протяни руку, — строгим тоном произнес он.
Юй Нин смутился, но послушно выполнил приказ. Астролог Гу сжал его запястье, нащупал пульс и на мгновение замер. Убедившись, что юноше ничто не угрожает, он извлек из рукава нефритовую плашку шириной в палец и длиной в ладонь. На ее вершине красовался вырезанный из камня неведомый диковинный зверь.
— Сдерживай силой воли печать, — наставил учитель.
Не успел Юй Нин опомниться, как Гу Мэнлань вложил плашку ему в ладонь. В ту же секунду от артефакта хлынул морозный, сокрушительный поток энергии. Точно ледник, он ворвался в его тело, заставив Юй Нина содрогнуться от внезапной стужи. Рефлекторно среагировав на вторжение, Нефритовая печать Лазурного Дракона мгновенно отозвалась, выбросив навстречу мощный импульс, и две энергетики столкнулись в ожесточенном противостоянии.
Лишь тут Юй Нин вспомнил предостережение учителя. Он поспешно сжал печать в пальцах, мысленно успокаивая духовный предмет. Ощутив волю хозяина, Нефритовая печать приутихла. Прохладный хрустальный поток начал медленно просачиваться сквозь макушку, напоминая студёную воду, которую неспешно заливают в кожаный мех. Вскоре юноша почувствовал, как все его тело заполнилось чужеродной, освежающей цзи. Неприятное чувство вытеснилось благотворной прохладой — точно в сокрушительный зной выпиваешь залпом ледяной напиток.
Удивительнее всего было то, что стояла лютая зима, однако эта ледяная свежесть вовсе не доставляла стужи или озноба. Юй Нина просто перестали заботить капризы погоды: мороз снаружи словно растворился, уступив место мягкому, приятному холодку внутри.
Заметив это, Великий астролог удовлетворенно кивнул, забрал из его рук нефритовую плашку и спрятал обратно в рукав.
— Все в порядке, — Гу Мэнлань тихо похлопал ученика по плечу и добавил негромким, строгим голосом: — Впредь не смей так рисковать собой.
Видя, как с лица учителя спало напряжение, Юй Нин почувствовал теплоту в груди. Он несмело потянул Гу Мэнланя за рукав:
— Наставник, я же, едва заподозрив неладное, сразу бросился к вам! Где же мне быть в большей безопасности, как не подле вас?
Астролог Гу не удержался и щелкнул его по лбу, с наигранным раздражением усмехнувшись:
— Смышленый какой выискался.
— Наставник, а эта нефритовая пластина — ваш личный артефакт? — полюбопытствовал Юй Нин, когда волна трогательных чувств улеглась. Прежде он никогда не видел этой вещицы. Испытав на себе ее мощь, он вдруг понял, почему Гу Мэнлань даже в испепеляющий летний зной оставался свежим и бодрым, а лютой зимой обходился лишь парой тонких шелковых халатов. Все дело было в непревзойденном поле нефритовой плашки.
Юноша засмотрелся на наставника с невольной завистью:
— Теперь понятно, отчего вам никогда не бывает жарко...
Разве мог Гу Мэнлань не раскусить мелкие помыслы своего ученика?
— Занимайся своей Печатью Лазурного Дракона как следует, — пригрозил он с улыбкой, — со временем и она обретет подобные свойства.
— В самом деле?! — от радости у Юй Нина перехватило дыхание. Достав из рукава драконью печать, он бережно огладил ее на ладони. Артефакт казался ему все более милым и родным — хотелось расцеловать камень, лишь бы тот побыстрее раскрыл в себе эту чудесную способность.
— Стал бы я тебе врать? — Астролог Гу, глядя на его ребяческую безрассудность, шутливо ткнул пальцем Юй Нину в лоб, да так ощутимо, что на коже едва не остался красный след.
После этого он велел войти Фужун и Молань. Для вида сменив верхнее одеяние, они вернулись в главный зал.
В это время Великий секретарь Чжоу глубоко хмурился, а его руки едва заметно дрожали, пока он вполголоса беседовал с мужчиной, похожим на управляющего. Заметив возвращение астролога и Юй Нина, он поднялся навстречу:
— Великий астролог, ваши предсказания сбылись... В родовых усыпальницах нашей семьи случилась беда. Это управляющий Лю. Я как раз отправил людей на разведку, и они перехватили его с вестями.
— Вот как, — протянул Гу Мэнлань. В присутствии посторонних он мгновенно обретал привычный вид: отрешенный, величавый и непроницаемый. — Если я не ошибаюсь, родовые могилы вашего клана перерыты до основания, а останки предков исчезли?
— Именно так! — сокрушенно выдохнул старик Чжоу, едва сдерживая закипающий гнев. — Что за изверг способен на такое святотатство?! Какую же обиду я нанес этому злодею, что он не пощадил даже прах моих прародителей?!
— Раз так, промедление смерти подобно, — ровным тоном произнес Великий астролог. — Господин Чжоу, вы занимаете пост Первого министра и держите в руках спокойствие столицы. Вам не пристало бездумно покидать город. Все происходит ровно так, как я и говорил: враг лишь ждет, когда вы потеряете самообладание и допустите ошибку... А-Ю, съезди туда сам.
— Это... — Великий секретарь помедлил секунду, а затем глубоко поклонился Юй Нину, сложив руки в приветствии. — В таком случае жизнь и благополучие всего моего рода я вручаю тебе, племянник.
Юй Нин вопросительно взглянул на наставника. Гу Мэнлань сочувственно кивнул:
— А-Ю, тебе не нужно возвращаться в усадьбу. Выехав отсюда, сразу направляйся к горе Сяохэшань и осмотри усыпальницу Чжоу. Ты должен отыскать кости их предков и вернуть духам упокоение, дабы они не стенали под землей. А о делах в Префектуре Чанъань не беспокойся — мы с Великим секретарем проследим за всем.
— Слушаюсь, наставник, — послушно отозвался юноша.
Гу Мэнлань взмахнул рукавом, давая понять, что мешкать не стоит. Хотя Юй Нин и удивлялся, почему учитель переложил столь важную задачу на его плечи, он без лишних расспросов раскланялся.
Астролог Гу кликнул управляющего Вана и строго отдал приказ:
— Поедешь с молодым господином.
— Слушаюсь, — низко поклонился тот. — Будьте спокойны, господин, я прослежу за каждым шагом.
— Ступай.
Едва управляющий скрылся за дверью, Великий секретарь Чжоу с мольбой и неослабевающей тревогой обратился к астрологу:
— Великий астролог, а что же с ядовитыми насекомыми?.. Неужели жизни моего сына им показалось мало?! Враг дерзнул вступить в сговор с кланом Гумяо! Какая сжигающая душу подлость!
Гу Мэнлань неторопливо опустился в кресло по правую руку и прохладно заметил:
— Вам не нужно пытать меня, господин Чжоу. Пока вы остаетесь Первым министром государства, я гарантирую вашу безопасность.
— Я вовсе не пытался вас вынудить, — с горькой ухмылкой вздохнул старик Чжоу, переживая целую бурю чувств. — Назвать себя безупречно чистым чиновником я не могу, но за десятилетия службы ни разу не позволил себе праздности, честно отдавая все силы государству и народу. И мыслить не мог, что на склоне лет меня постигнет подобный удар... Великий астролог, пролейте свет на эту тайну: кто же тот безумец, вознамерившийся уничтожить меня?
— С этим вопросом вам лучше обратиться к Чжу Фэйсину, гадания — не мой профиль, — с легким сарказмом отмахнулся Гу Мэнлань. — Через год наступит четырехлетний цикл великого разлива Хуанхэ. Полагаю, сразу после Нового года Ведомство финансов и Ведомство общественного строительства вновь поднимут вопрос о починке дамб.
— Впрочем, допытываться у меня, человека стороннего, бесполезно, — выдержав паузу, добавил астролог. — Вы и сами прекрасно догадываетесь, чьих рук это дело. К чему задавать праздные вопросы?
Первый министр тяжело, протяжно вздохнул и молитвенно сложил руки:
— Досадил я вам своими расспросами, Великий астролог. Не держите зла.
Гу Мэнлань поднялся с места и не спеша направился к выходу, небрежно бросив на ходу:
— Покой мой нарушили не вы, а кое-кто другой... Быть может, я слишком долго пребывал в праздном бездействии. Пора бы и размяться.
— Доброго пути, Великий астролог, — пробормотал Чжоу.
Они обменялись короткими взглядами, достигнув негласного молчаливого соглашения. Старик не стал провожать гостя лично, лишь велел слугам выказать надлежащие почести при проводах, а сам немедленно отправил гонцов к своим верным соратникам, дабы задействовать все влияние и выяснить, кто затеял истребление его семьи.
Выйдя из усадьбы Чжоу, Гу Мэнлань отдал сухое распоряжение Молань:
— Передай моим людям: поднять всех. Очертить границу по крепостному рву. Любой из клана Гумяо — уничтожать на месте.
Они исчерпали бы себя со смертью мерзавца. Астролог Гу не стал бы тратить силы на подобные глупости. Но мир устроен иначе: знай эти дикари меру, умей они своевременно остановиться, то не навлекли бы на свои головы смертельную кару.
Гу Мэнлань сидел в полумраке кареты, созерцая уродливый трупик ядовитого насекомого в углу экипажа. Взор его был туманен.
«В этой кровавой кутерьме неизбежно сгинут невинные. Узнай А-Ю — наверняка стал бы сокрушаться и отговаривать...»
«Ну и пусть. Разве сам А-Ю не чист перед небом? Этот зайчик даже курицу зарезать опасается, а тут какие-то твари замыслили его упечь на тот свет».
На губах Великого астролога заиграла мягкая, невероятно нежная улыбка, от которой, казалось, вот-вот закапает мёд. Сидевшая напротив Молань кротко опустила взор и сжалась в угол, не смея даже поднять головы.
* * *
Юй Нин еще не успел покинуть дворец Великого секретаря, когда его догнали управляющий усадьбы и Ван.
Управляющий Ван доложил:
— Молодой господин, Великий астролог повелел мне сопровождать вас. Гора Сяохэшань лежит за пределами Префектуры Чанъань. Нынче день клонится к вечеру, и даже при самой высокой скорости мы доберемся туда лишь завтра. Не угодно ли молодому господину обождать немного в гостевом покое, пока я отдам необходимые распоряжения?
— Хорошо, — кивнул Юй Нин. — Иди, я не тороплюсь, подожду здесь.
— Слушаюсь, — откликнулся Ван и поспешил отдать указания о сборе вещей.
Опасаясь, что в его экипаже могли остаться ядовитые твари, Юй Нин пока избегал возвращаться в резиденцию Великого астролога. Впрочем, слуги и без того могли доставить все необходимое. У подножия Сяохэшань имелись владения Гу Мэнланя, и останавливаться в чужом доме Юй Нин не намеревался. Все требовалось подготовить так, чтобы по прибытии на место молодым господином не овладели смущение и неудобство.
Дворецкий усадьбы Чжоу был из потомственных слуг и носил ту же фамилию. В отличие от неторопливых слуг астролога, дворецкий Чжоу сгорал от нетерпения. Разоренная родовая усыпальница — катастрофа небывалых масштабов, ему хотелось, чтобы Юй Нин мгновенно перенесся на Сяохэшань! Однако он сознавал, что перед ним высокочтимый ученик Великого астролога, а потому, сдерживая жгучую тревогу, провел юношу в уютный павильон для отдыха:
— Господин Ю, передохните немного. Старший молодой господин сейчас прибудет.
— Старший молодой господин тоже отправится со мной? — поинтересовался Юй Нин.
— Разумеется, — ответил управляющий Чжоу.
Не успел он договорить, как в дверях показался Замминистра Чжоу Цзичжан. Сложив руки в приветствии, он изобразил на лице весьма правдоподобную радость:
— Много был наслышан о вашем благородном имени, господин Ю, и никак не ожидал, что вы окажетесь преемником Великого астролога. Воистину, у великого мастера и ученик под стать!
Простолюдину Юй Нину не полагалось принимать столь нижайший поклон от высокого чиновника. Однако юноша испытывал невольное отвращение к Замминистра Чжоу, а потому принял приветствие с прохладным безразличием:
— Замминистра Чжоу, не стоит излишней церемонности.
— Господин Ю, прошу, присядьте, — Чжоу Цзичжан, уже извещенный о катастрофе в усыпальнице, без лишних прелюдий перешел к делу: — Не сочтите за дерзость, но дело не терпит отлагательств. Все снаряжение в моем доме готово, умоляю вас выехать немедленно!
Юй Нин смерил его спокойным взглядом и качнул головой:
— Мои люди уже занялись приготовлениями. Четверть часа ничего не решат.
— Я понимаю, что просить о таком нескромно, — настаивал Чжоу Цзичжан. — Но молю, сжальтесь над моим престарелым родителем, чье сердце изболелось за родную землю! Поедемте со мной прямо сейчас!
Услышав это, Фужун сделала шаг вперед, присела в легком поклоне и произнесла без единой эмоции на лице:
— Господин Чжоу, простите за дерзость, но я обязана вымолвить пару слов.
Заметив, что Юй Нин не остановил служанку, замминистра понял: эта девица пользуется особым доверием хозяина. Подавив вспышку раздражения, он процедил:
— Говори, девица.
— Мой молодой господин, едва переступив порог вашей усадьбы, подвергся вероломному нападению клана Гумяо, — отчеканила Фужун холодно, точно лед. — Не прояви он бдительность, ядовитые твари уже въелись бы в его плоть. Известно ли вам об этом, господин Чжоу?
— Мне известно, — насупился Чжоу Цзичжан. — Но какое это имеет отношение к делу? Нынче я рядом с господином Ю, со мной многочисленная свита и охрана. Кто посмеет причинить ему вред?
Юй Нин окинул его взглядом. «Какая редкая наглость», — подумал он. Видимо, Великий секретарь Чжоу полностью отдал себя государственным делам, раз его сыновья точно соревновались между собой — кто окажется еще более дрянным человеком.
Лицо Фужун обдало морозом:
— Коли вам это известно, господин Чжоу, то вы должны понимать: в вашей усадьбе буквально каждый глоток воды и кусок хлеба таят в себе смертельную угрозу.
— Что за вздор?! — вспыхнул замминистра Чжоу. — На что ты намекаешь, дерзкая девка?! Неужто я стану вредить господину Ю?!
Фужун уже намеревалась срезать его колкостью, но Юй Нин легким жестом поднял руку. Служанка мгновенно умолкла и отступила на шаг назад.
— Фужун бывает излишне вспыльчива, — небрежно раздался голос Юй Нина. — Не взыщите, Замминистра Чжоу.
Подтекст был предельно ясен: Юй Нин полностью согласен со своей служанкой, а господину Чжоу лучше прикусить язык.
За всю свою жизнь Чжоу Цзичжан, пожалуй, не терпел столько унижений, сколько за один сегодняшний день. Увы, его семья зависела от Юй Нина, а перечить Великому астрологу было равносильно самоубийству. Лицо чиновника налилось багровой желчью, но уже в следующее мгновение он натянул на себя фальшивую, еле уловимую улыбку:
— Что ж, раз господин Ю так непреклонен, мы обождем еще немного.
— Благодарю за понимание, — Юй Нин поднес к губам пиалу с чаем, но так и не сделал ни глотка. Этот жест — «подношение чая без питья» — прямо указывал на желание выпроводить гостя.
Заметив это, Фужун сделала шаг вперед:
— Мой господин утомился. Не обессудьте, господин замминистра.
— В таком случае не смею более беспокоить, — процедил Чжоу Цзичжан, с трудом сдерживая закипающую ярость, и, круто повернувшись, с гневом выскочил вон.
Едва тот скрылся за дверью, Юй Нин опустил пиалу.
— Молодой господин, не берите в голову речи этого проныры, — тихо молвила Фужун. — Ранее этот господин Чжоу бесстыдно напрашивался к вам на пир, да управляющий Ван дал ему от ворот поворот. Слуга, что сперва лебезит, а после кажет спесь, не стоит и взгляда.
Юй Нин покачал головой:
— Я сторонюсь его вовсе не из-за лести или спеси... Фужун, как думаешь, к каким из тех кровавых грехов, что висят на младшем брате, приложил руку этот старший?
Служанка вздрогнула:
— Молодой господин?..
— Я размышлял над этим, — задумчиво проговорил Юй Нин. — Если Чжоу Цзимин действительно был настолько отпетым извергом, каким казался, то насколько же ослепла или лишилась разума та девушка из клана Гумяо, чтобы полюбить его и отдать ему Гу Жизни и Смерти? А что, если всё было иначе? Кто на самом деле дергал за ниточки?
— Испокон веков в знатных домах плелись подобные интриги... Чего только не встретишь за высокими заборами, — вздохнул юноша и тут же махнул рукой. — Впрочем, какое нам до этого дело?
Фужун тихо согласилась. Внезапно Юй Нин размашистым движением рукава смахнул со стола все фарфоровые чашки. Раздался оглушительный звон разбитого фарфора.
— То-то я удивлялся, отчего наставник в гневе так любит колотить посуду, — с легкой усмешкой проговорил юноша. — И впрямь, отличный способ выпустить пар.
* * *
Спустя четверть часа вернулся управляющий Ван:
— Молодой господин, все снаряжено и готово к выезду.
— Отлично, трогаемся, — кивнул Юй Нин. — Да, не забудь известить наставника и господина Ланя, что сегодня я домой не вернусь.
— Не извольте беспокоиться, — ответил Ван. — Едва я посылал слуг за вашими вещами, как тут же доложил Великому астрологу и господину Ланю.
— Вот и ладно, — Юй Нин поднялся и направился к выходу.
Вся усадьба Чжоу уже стояла на ушах. У ворот юношу поджидал замминистра Чжоу Цзичжан. Юй Нин лишь едва заметно кивнул ему вместо приветствия и сразу поднялся в свою карету.
Видя такое пренебрежение, Чжоу Цзичжан лишь злобно взмахнул рукавом и с досадой забрался в собственный экипаж.
Гора Сяохэшань расположилась в сорока-пятидесяти ли от Префектуры Чанъань. При обычной езде дорога занимала около пяти часов. Управляющий Ван обустроил всё с наивысшим усердием: помимо необходимого скарба, экипаж сопровождали два отряда отборной стражи. Более того, вперед ушел быстрый гонец, дабы приготовить усадьбу у горы, разогреть ужин и очистить от посторонних постоялые дворы вдоль тракта. Дорога Юй Нина прошла безукоризненно гладко.
Когда они прибыли к подножию Сяохэшань, край неба озарялся лишь последними багровыми лучами заката. Юй Нин проспал большую часть пути, а проснувшись и взглянув на меркнущий небосвод, понял: скоро стемнеет. Лезть на гору впотьмах и искать родовые усыпальницы — дело не просто бесполезное, а смертельно опасное.
Он велел передать Чжоу Цзичжану, что отряды разделятся и заночуют в своих усадьбах, а подняться на гору стоит лишь завтра с рассветом.
Получив это известие, Чжоу Цзичжан от ярости перебил утварь внутри кареты, а его руки затряслись от бешенства. Сопровождавший его дворецкий Чжоу не смел вымолвить и слова, пока чиновник не выплеснул гнев, и лишь затем осторожно молвил:
— Старший молодой господин, господин Ю рассудил здраво. В такой тьме на горе всё равно ничего не разглядишь.
— Не его предки лежат в земле, вот он и не торопится! — с ненавистью процедил замминистра. — Не затягивай он время еще в поместье и не плетись мы как черепахи, мы давно были бы на вершине!
Дворецкий Чжоу промолчал, хотя прекрасно понимал: приедь они хоть на полчаса раньше, подниматься в темноте всё равно никто бы не стал. На горе Сяохэшань упокоились многие сановники, а у подножия с обратной стороны находилось безымянное кладбище для простолюдинов Префектуры Чанъань — от одного взгляда на те места даже днём веяло могильным холодом. К тому же перезахоронения и работы на могилах по древним обычаям проводились исключительно в первой половине дня.
— Старший молодой господин, не извольте гневаться, — взмолился дворецкий. — Все эти мастера фэншуй с причудами. Лучше уж нам подстроиться под господина Ю.
— С какой стати я должен под него подстраиваться?! — с ядовитой желчью в голосе выкрикнул Чжоу Цзичжан. — Безродный простолюдин, а дерзнул проявлять ко мне такое неуважение! Кабы не защита Великого астролога... Впрочем, и сам астролог — всего лишь мелкий гадатель, промышляющий раскладами для чужих усадеб!
Дворецкий побледнел от ужаса и испуганно огляделся по сторонам:
— Господин! Прекратите, не смейте произносить такое!.. Оскорбить мастера фэншуй — навлечь на себя скорую беду! Кабы господин Ю не узнал об этих словах! Если он в гневе испортит фэншуй нашей усыпальницы, что тогда мы будем делать?!
— Пусть только попробует! — холодно оскалился замминистра. — Мой отец — Первый министр поднебесной! Откуда у этого щенка сноровка вредить нам? Если случится беда, даже Великий астролог его не защитит!
— Господин, вы... Эх! — вздохнул дворецкий, поняв, что слушать его никто не станет. Чжоу Цзичжан упрямо зашел в тупик, и выбивать из него дурь ссорой было бесполезно — пусть выместит злость, глядишь, и остынет.
* * *
Юй Нину не было никакого дела до мыслей замминистра. Расставшись с повозками усадьбы Чжоу, его экипаж миновал поворот и вскоре остановился у ворот просторного поместья. Хотя Сяохэшань служила последним приютом для жителей Префектуры Чанъань, юноша оказался здесь впервые, а потому с интересом рассматривал окрестности. Гора лежала ровно напротив Луншань, и если присмотреться, то можно было уловить отдаленное дыхание ее силового поля.
Впрочем, эти земли находились на самом краю великого построения «Сонм бессмертных горы Луншань», а потому местная цзи была куда слабее. Юй Нин сосредоточился, вглядываясь в склон, и тут же нахмурился: на самой середине горы Сяохэшань клубился зловещий, чернеющий столб скверны. Он отравлял всё окружение, портя природный фэншуй всей возвышенности. Вне сомнений, именно там расположилась разграбленная усыпальница рода Чжоу.
К счастью, само поместье находилось у подножия и почти не подверглось действию темных сил.
Слуги в поместье были загодя извещены о приезде молодого господина. Несколько управляющих вместе с челядью выстроились у ворот. Едва Юй Нин сошел с подножки кареты, десятки людей дружно поклонились:
— Приветствуем молодого господина!
— Встаньте, — махнул рукой Юй Нин.
Управляющий Ван уже собрался выходить вперед, дабы проводить юношу внутрь, но Юй Нин неожиданно замер:
— Принесите жаровню с углями.
— Слушаюсь, молодой господин, — откликнулась Фужун и велела слугам вынести чашу с огнем.
Юй Нин громко произнес:
— Каждому перешагнуть через огонь, прежде чем войти в дом!
Слуги удивились странному повелению, однако никто не посмел ослушаться. Вслед за Юй Нином каждый из свиты чинно переступил через жаровню. Лишь после этого юноша удовлетворенно кивнул и прошел во двор.
Одного взгляда на поместье Юй Нину хватило, чтобы распознать почерк Великого астролога: прямо у ворот крылось сокрытое построение фэншуй. Хоть и не грандиозное, оно надежно даровало поместью покой и умиротворение, вполне оправдывая предназначение этого места.
Поскольку они находились в пути, Фужун не могла покидать молодого господина и велела двум служанкам в фиолетовых платьях подготовить спальню.
Управляющий Ван доложил:
— Молодой господин, горячая вода и ужин поданы.
Вспомнив, что весь день провел среди ядовитых насекомых да ещё и напитался чужой скверной усадьбы Чжоу, Юй Нин нахмурился. Хоть скверна и не запятнала его лично, ощущение осталось неприятное.
— Сперва я омоюсь... — распорядился он. — И пусть все слуги, что были со мной в усадьбе Чжоу, тоже совершат омовение.
Убедившись, что чужих ушей нет, Фужун тихонько усмехнулась:
— Молодой господин, через жаровню мы перешагнули, а отвар из листьев помело готовить?
Юй Нин подумал немного:
— Если есть — приготовьте.
— Принимаю повеление! Благодарю вас от лица всей челяди за такую щедрость! — поклонился управляющий Ван.
Юй Нин изогнул бровь:
— Коли уж заговорили о щедрости, не дать награду вовсе неудобно... Те защитные подвески, что я раздал вам сегодня, возвращать не нужно. Носите на здоровье, они принесут вам пользу.
Управляющий Ван наигранно скрепил лицо в ужасе и тихо воскликнул:
— Простите мою оплошность! Неужто молодой господин и впрямь собирался забрать их обратно?
Юй Нин с улыбкой прищурился:
— А почему бы и нет? Или ты не слыхал, что меня за глаза кличут Чжоу-живодёром?
Ван обомлел и недоуменно спросил:
— Э-э... А кто этот Чжоу-живодёр?
— Скупой помещик, что каждую монету пополам распиливает, прежде чем потратить.