Зачем Лань Сяо понадобилось изучать хроники династии Цин? Впрочем, если порассуждать, дело вполне естественное. Не у всех же такой подход к жизни, как у Юй Нина. Сам он поначалу не имел возможности подступиться к историческим трудам, а когда случай представился, лишь мельком пролистал фолианты. Уяснил простейшую хронологию — ныне правит Цин, до неё была Юн, а ещё раньше — Чжоу, — да и успокоился.
Вникать в имена давних правителей и события минувших лет ему не хотелось вовсе; главное — не выглядеть совсем уж законченным невеждой.
— Что ещё? — поинтересовался Юй Нин. — Помимо хроник, чем господин Лань интересовался?
Фужун покачала головой:
— Господин Лань читал только историю династии Цин.
— Стало быть, хроники Чжоу и Юн он обошёл вниманием?
— С ними господин Лань покончил ещё на днях.
Юй Нин на мгновение задумался и кивнул:
— Ладно, ступай отдыхать.
— Молодой господин, вам нездоровится, — с тревогой спросила Фужун. — Может, мне остаться и дежурить у постели?
Юй Нин отрицательно покачал головой:
— Лекарь же заверил, что ничего страшного. Когда кто-то рядом, я всё равно не засну.
— Как прикажете. Служанка уходит.
Юй Нин остался в постели, но сон не пришёл: он беспокойно ворочался с боку на бок. Чтение истории — вполне разумный шаг для любого попаданца, движимого жаждой знаний и простым инстинктом самосохранения. Не стоит клеймить человека еретиком лишь потому, что сам ты книгам предпочитаешь отлынивание.
И всё же чутьё подсказывало: Лань Сяо из тех людей, у которых каждое действие подчинено чёткой цели. Вот только какую выгоду можно извлечь из изучения древних хроник? Не собрался же он, в самом деле, сдавать императорские экзамены?
Покачав головой и решив, что слишком уж усложняет прописные истины, Юй Нин натянул одеяло с головой и погрузился в сон.
* * *
На следующее утро за окном снова бушевал снегопад.
Не успевший оттаять наст укрыло свежими хлопьями, примявшими сковавший землю лёд. Весь мир утонул в ослепительной белизне. Юй Нин проспал так долго, что пропустил не только завтрак — промедли он ещё немного, и обед тоже остался бы в прошлом.
Он сладко потянулся под тёплым одеялом, совершенно не намереваясь покидать уютную постель. В конце концов, он же больной! Имеет полное право пропустить утреннюю разминку. Болящему полагается честно отлёживаться, принимая уход и заботу.
В комнату вошла Фужун. Она принесла поднос с двумя блюдцами изысканных лакомств и пиалой горячей пшённой каши, установив небольшую подставку прямо на кровать. Накинув на плечи халат, Юй Нин припал к еде. Согревающий отвар и сытная каша мгновенно вернули ему вкус к жизни.
Служанка убрала посуду и подала пиалу с отваром лекарственных трав. Зажав нос, Юй Нин залпом осушил горькое снадобье и, заев его цукатом, распорядился:
— Передай наставнику и старшему наставнику, что я совсем поправился. Пусть не беспокоятся, вечером я присоединюсь к ним за ужином.
Фужун прикрыла губы ладонью и с улыбкой спросила:
— А после полудня молодой господин к ним не пойдёт?
— Не пойду, — Юй Нин снова растянулся на кровати во весь рост, приняв вид беззаботной вяленой рыбы. — Всё равно заставят учиться... Раз уж залежался с утра, получасом больше, получасом меньше — какая разница? Дай мне хоть полдня побыть в праздности...
Фужун присела в лёгком поклоне и направилась к двери, но у самого порога её догнал ленивый голос Юй Нина:
— Да, и господину Лань передай пару слов. Пусть тоже не тревожится.
— Будет исполнено.
Вскоре служанка вернулась и доложила:
— Молодой господин, к вам господин Лань.
— А? Уже пришёл? Зови.
Юй Нин со вздохом сел и пару раз пятёрней прошёлся по шевелюре, пытаясь усмирить взъерошенные вихры.
Лань Сяо медленно вкатил кресло в комнату. Юй Нин сидел на кровати в одном лишь тонком халате, а неподалёку красовалась распахнутая настежь створка окна, за которой белел свежий снег. Гость сдвинул брови:
— Не зябнешь?
— Да ну, вполне тепло. В комнате аж две жаровни дышат, потому и окно приоткрыл, — Юй Нин переменил позу и уселся по-турецки, явно не намереваясь слезать с перины. Подняв взгляд на Лань Сяо, он поинтересовался: — Обедал уже?
— Ещё нет, — Лань Сяо едва заметно улыбнулся, глядя на его цветущий вид. — Не усмотрел тебя сегодня на утренней тренировке и решил, что тебе совсем худо.
— Проспал! — Юй Нин задорно высунул язык и перевёл взгляд на снег за окном. — Пообедаем вместе? Вчера я заглянул в «Терем Задержавшегося Бессмертного» — их похлёбки просто объедение, с нашими дворовыми кухарями не сравнить. Может, выберемся туда как-нибудь? Зима-то длинная, пока лютые морозы не ударили, в самый раз прогуляться. Когда снег начнёт таять, вот тогда настанет настоящая стужа... Сидеть в четырёх стенах приятно, но надо и свежим воздухом подышать, а то со всем этим затворничеством недолго и завянуть.
Лань Сяо ненадолго задумался.
— Звучит неплохо. Есть ли поблизости книжная лавка? Мне как раз требовалось купить пару книг.
— Вот это другой разговор! — обрадовался Юй Нин и тут же окликнул служанку: — Фужун, принеси мой кошелёк с серебром.
Девушка достала из сундука заветный ларчик. Юй Нин отсчитал ассигнаций на тысячу лянов, уложил их в тёмно-зелёный шелковый кошель, найденный в выдвижном ящике, и, спрыгнув с кровати, вручил гостю:
— Ты всё время сидел в четырёх стенах, вот я и позабыл. Усадьба вряд ли выдаёт тебе карманные деньги, а на улице без серебра никуда. Забери.
Лань Сяо не стал жеманиться и спорить. Со свойственным ему невозмутимым благородством он развязал кошель и заглянул внутрь:
— Излишне щедро.
— Пусть будет, пригодится. Не ходить же тебе с пустыми руками, — Юй Нин прищурился от улыбки. — Мы с тобой не чужие люди, к чему эти церемонии?
— В таком случае благодарю, — Лань Сяо передал кошель подскочившей служанке Цзыюэ.
Юй Нин склонил голову набок, размышляя, и вдруг сплеснул руками:
— Зачем откладывать? Зайдём в «Ресторан Задержавшегося Бессмертного» прямо сейчас, за обедом!
— Не приелось?
— Я вчера только три фирменных блюда попробовал, а у них их целых десять! — Юй Нин с воодушевлением принялся подгонять Фужун достать ему выходной наряд. — Если не хочешь долго гулять со мной, сразу после трапезы вернёмся... Ну сжалься надо мной! Без тебя наставник ни за что не выпустит меня за ворота!
— Молодой господин, господин придворный врач Ван велел вам соблюдать покой, — возразила Фужун с укоризной.
— Какой ещё покой! — Юй Нин с усмешкой уселся перед туалетным столиком и взялся за гребень, расчёсывая пряди. — У меня уже слюнки текут. Если не поем, вот тогда точно никакого покоя не дождётесь!
Служанка собиралась добавить ещё пару слов назидания, но Юй Нин опередил её:
— Милая сестрица, иди же скорее за одеждой! Обещаю нарядиться как следует, чтобы не замёрзнуть, идёт?
Юй Нин от природы плохо переносил жару. Прежде приходилось мириться с лишениями, но теперь, когда появились средства, он ограничивался лёгкой исподней согревающей сорочкой, верхним платьем и накинутым поверх плащом. В его понимании поддёвка с начёсом да тёплая стёганая одежда — и без того сверхнадёжная броня от холода. К тому же всюду стояли жаровни с углями; накутаешься внутри слишком сильно — скинешь плащ и всё равно задохнёшься от духоты, точно рядом включили мощнейший обогреватель.
Поняв бесполезность споров, Фужун со вздохом отправилась к гардеробу.
Лань Сяо, наблюдовавший за парнем со своего места, вдруг произнёс:
— А волосы у тебя... заметно отросли?
Рука Юй Нина с гребнем замерла.
— Да наставник всё ворчал, мол, с короткими волосами я похож на обритого монаха, вот и велел врачу Вану подмешивать в отвар что-то для роста шевелюры... Кажется, средство и впрямь работает. Не хочешь попробовать?
Лань Сяо, подобно Юй Нину, оказавшись в резиденции Великого астролога, перестал донимать себя необходимостью носить искусственные накладные шиньоны. Его собственные короткие пряди едва доходили до мочек ушей. Поговаривали, будто у немощных людей волосы сохнут и тускнеют, но к Лань Сяо это не относилось: несмотря на слабость тела, его смоляные локоны отливали шелковистым блеском и выглядели даже здоровее, чем у самого Юй Нина.
— Зимой-то ладно, — продолжил Юй Нин, — а вот летом цеплять эти накладные патлы — настоящее мучение. Всё липнет, преет, фу.
Лань Сяо лишь покачал головой:
— Пустое. Пусть всё идёт своим чередом.
— Твоя правда. У тебя свои снадобья, у меня свои, ещё конфликт снадобий случится.
Насмотревшись, как с его волосами справляется Фужун, Юй Нин понемногу набил руку и сейчас попытался самостоятельно уложить пряди в подобие узла. Вернувшись с ворохом одежды, служанка увидела на его макушке кособокую конструкцию и замятый локон, выбившийся из-под ворота. Не выдержав подобного зрелища, она забрала гребень, распустила художественный беспорядок и заново соорудила аккуратную причёску.
— Пойду переоденусь? — спросил Юй Нин.
— Ступай. Я тоже накину что-то более тёплое. До встречи, — ответил Лань Сяо и жестом попросил Цзыюнь вывезти его из комнаты.
— До встречи!
Фужун закрепила причёску венцом из резного красного нефрита и помогла Юй Нину облачиться в новые одежды, всё ещё с сомнением спросив:
— Молодой господин, на улице такая стужа. Вы и впрямь намерены отправиться в город?
— Господин Лань впервые выбирается за пределы усадьбы. Мне будет спокойнее, если я лично прослежу за ним, — Юй Нин облачился в парчовый кафтан густого тёмно-красного оттенка, разглядел себя в зеркале и с сомнением поморщился: — Не слишком ли броско?
— Вам этот цвет невероятно к лицу, — Фужун накинула ему на плечи плащ чуть более светлого алого тона и с одобрением осмотрела результат. — В ненастную пору яркие одежды смотрятся особенно нарядно... А господина Ланя в любом случае сопровождает охрана, так что беды не случится.
— Я же не девица, чтобы наряжаться, — Юй Нин хлопнул ресницами, но спорить не стал, а затем с хитринкой добавил: — Да и, честно говоря, мысли о лакомствах из «Терема Задержавшегося Бессмертного» не дают мне покоя. Как думаешь, Фужун, реально переманить их главного повара к нам в усадьбу?
— «Терем Задержавшегося Бессмертного» принадлежит весьма влиятельному лицу, так что переманить мастера вряд ли удастся, — слегка задумавшись, ответила Фужун. — Но если молодой господин пожелает, пригласить кухаря приготовить у нас пару праздничных обедов вполне возможно.
Юй Нин прикинул в уме и махнул рукой:
— А, ладно, не стоит. Как там говорят? Своя еда приедается, чужая вкуснее кажется. В усадьбе эти блюда быстро потеряют всякий шарм.
— Молодой господин! — вздохнула Фужун. — Услышь мастер Мэй подобные фривольные поговорки, вам бы снова не миновать наказания.
— Так наставника же нет рядом! — Юй Нин со смехом состроил рожицу.
Убедившись, что выглядит безукоризненно, он отправился к экипажу дожидаться спутника. Вскоре появился и Лань Сяо. Он действительно переоделся в гораздо более тёплые одежды, плотно закутавшись в густые меха. Глядя на эту горностаевую броню, Юй Нин аж покрутил головой:
— Лань Сяо, тебе правда не жарко?
Лань Сяо покачал головой:
— Если не оденусь как следует, по возвращении не миновать головной боли.
— Вот оно что... — Юй Нин неожиданно осознал, что здоровье Лань Сяо ещё хрупче, чем он предполагал. Пользуясь тем, что в экипаже они находились одни, он тихо произнёс: — Может, в этом месте фэншуй некстати? Мне кажется, с тех пор как мы прибыли сюда, тебе становится всё хуже. А ведь прежде ты держался молодцом.
Юй Нин отчётливо помнил: когда они только попали в этот мир и он помогал Лань Сяо переодеваться, у того вполне отчётливо проглядывал рельефный пресс в восемь кубиков. Ныне же, хоть Лань Сяо и содержали со всей возможной роскошью, он словно бы усох до одних лишь костей. Лицо его не утратило благородства, но облик отныне неразрывно ассоциировался с болезненной, изнеможённой красотой.
«Неужели всё дело в том яде, которым его подпоил Великий астролог Гу?» — от этой мысли внутри у Юй Нина всё похолодело. Снова всплыло страшное подозрение: неужто старший наставник до сих пор не оставил намерения шито-крыто отравить Лань Сяо на тот свет?
— Скорее дело в том, что здесь куда холоднее, чем в прежних краях. С наступлением зимы я всегда хвораю, — спокойно отозвался Лань Сяо.
Напрямую высказать свои опасения Юй Нин не мог. Он мысленно проклял себя за прошлую вспыльчивость, из-за которой упустил из виду состояние товарища, и поспешил предложить:
— Служанки сказывали, будто у тебя совсем нет аппетита. Разве так можно? Еда — основа жизни! С сегодняшнего дня будешь обедать и ужинать со мной. Я сам за тобой присмотрю: пока две пиалы не одолеешь, из-за стола не выпущу!
Лань Сяо тихо хмыкнул и с лёгкой иронией спросил:
— А как же твой наставник и старший наставник? Бросишь их?
Юй Нин махнул рукой, окончательно сжигая мосты:
— Да они столько лет вместе, что я для них — лишь третий лишний! Вечно глаза им мозолю. Всё, решение принято: больше к ним ни ногой!