— Это еще что?.. — пробормотал Цзин Чуньюй. Голос его прозвучал глухо, сдавленно, словно он не мог решить, чего в нем больше — трепетного восторга или банального испуга.
— Сам пока толком не знаю, — отозвался Юй Нин, выискивая нужный инструмент среди разложенной на столе мешанины.
В итоге он выбрал миниатюрный молоточек и тонкое железное долотце. Уперев плоский край долотца в край печатного камня, он аккуратно, легкими щелчками стал постукивать по нему. С каждым ударом вниз осыпались мельчайшие чешуйки мутной нефритовой крошки. Цзин Чуньюй тем временем бросился к выходу. Стукнув щеколдой, он вывесил на дверь табличку [Закрыто по техническим причинам] и принялся в нервозности потирать ладони:
— А-Нин... слушай, может, не стоит самому? Давай я кликну нашего резчика? Или, может, мастера по распилу камня позвать, а?
Юй Нин даже не поднял головы, полностью ушедший в работу. Опыта в подобном деле у него, быть может, пока не хватало, однако больше года обучения у мастера Мэй — постоянного склеивания, подгонки и реставрации — не прошли даром. Запасшись терпением, он кропотливо и въедливо обрабатывал камень, демонстрируя весьма недюжинную сноровку. Цзин Чуньюй, понаблюдав за его уверенными движениями, постепенно унял дрожь и замолк, встав рядом на подхвате.
Некачественная нефритовая «кора» под ловкими пальцами Юй Нина сходила чудовищно легко, словно отслаивающаяся шелуха. Иглой он бережно вычистил остатки породы из самых тонких выемок и ополоснул предмет в чистой воде. Из-под смытого пыльного налета брызнул чистейший, ослепительный золотистый свет. Юй Нин тщательно вытер воду мягким хлопковым лоскутом и лишь затем бережно опустил находку на стол, чтобы разглядеть как следует.
Это оказалась настоящая императорская печать из лазурного нефрита. Идеально квадратная, примерно два дюйма в длину и ширину, как принято было мерить в старину. На верхней грани расположился хищно изогнувшийся, расправивший когти цанлун — лазурный дракон. На каждой из его пяти лап четко вырезано по пять пальцев, а на нижнем оттиске красовалась резьба древним каллиграфическим почерком чжуаньшу: * «Мир и покой в Четырех морях»*. Правильная, каноническая государственная печать! Что же касается ауры предмета — она пылала неистовым светом, словно полуденное солнце, сияющее в вышине. Величие и мощь этой энергии ничуть не уступали легендарной ширме «Тени гор», принадлежавшей мастеру Мэй.
Цзин Чуньюй стоял с открытым ртом, потеряв дар речи.
— Это... это же... А-Нин, да ты же урвал невероятную реликвию! Настоящую сокровищницу из-под носа умыкнул!
Юй Нин любовался гармоничным резным камнем. Задержав взгляд на фигурке дракона, он задумчиво спросил:
— Это... лилуон? Безрогий дракон?
Цзин Чуньюй подошел ближе, вглядываясь в детали, и покачал головой:
— У чилуна нет чешуи, у цзяолуна — рогов, у цюлуна — усов, а панлун не окружен облаками. Посмотри сам: у твоего дракона есть и чешуя, и рога, и длинные усы, и клубящиеся облака под лапами. Это настоящий цанлун — Лазурный Дракон Небес.
— Значит, Нефритовая печать Лазурного Дракона, — в два счета дал название Юй Нин. — Эх, знать бы еще, которому из владык она принадлежала...
Цзин Чуньюй нервно потер дергающийся глаз:
— А-Нин, да какая разница, которому из императоров?! Поверь, сейчас это последнее, что должно нас волновать!
Юй Нин смерил его выразительным взглядом в духе «нам друг друга не понять» и тихим шепотом пробормотал:
— Тот большой нефритовый дракон отдавать государству и так было опасно... Если я еще и императорскую печать принесу, меня же сразу органы и повяжут...
Шепот был тихим, но Цзин Чуньюй, стоявший рядом, услышал каждое слово. Он подскочил на месте, словно ужаленный:
— А-Нин! Ты о чем вообще?! Передать государству?! Ты... ты что, с ума сошел?!
Юй Нин торопливо замахал руками:
— Да нет, нет! Тебе показалось! Не фантазируй!
В этот самый миг из заднего дворика в зал вышли даос Фан и хозяин Ван. Еще не переступив порог, лаобань Ван недовольно проворчал:
— Чуньюй, вы чем тут занимаетесь? С чего это дверь на замке? Среди бела дня торговлю сворачивать...
Фраза оборвалась на полуслове.
Даос Фан и лаобань Ван застыли как вкопанные. Перед ними стоял Юй Нин с сияющей золотом печатью в руках и с самым невинным видом смотрел на них.
— Даос Фан, дядюшка Ван! А вот и вы.
Даос Фан забормотал, запинаясь:
— У тебя... в руках... это что за штуковина?!
— Нефритовая печать Лазурного Дракона, — Юй Нин без лишних церемоний вложил раритет прямо в ладони Фана, побуждая рассмотреть поближе. — Вот, только что случайно наткнулся на лотке.
Приняв такую тяжесть, даос Фан бережно обхватил квадратный камень обеими руками. Он уставился на резной нефрит расширившимися глазами, а его голос от потрясения потерял всякий контроль:
— Ты... Я... Да как же это...
Лаобань Ван стоял рядом с абсолютно опешившим видом.
Юй Нин хитро прищурился и показал несколько пальцев:
— Хорошо еще, что брат Цзин предупредил меня про здешних торговцев — мол, они хитрить любят и подставных покупателей нагоняют. А то бы меня точно обвели вокруг пальца. Торговец просил две тысячи, а я сбил цену до восьмисот юаней!
Даос Фан с неохотой передал печать лаобаню Вану. Шок постепенно уступал место бурной досаде, и он со смехом ругнулся:
— Да при чем тут восемьсот юаней?! Будь у торговцев еще такие вещи — да хоть по двадцать тысяч, хоть по восемьдесят за штуку, я бы все скупил не раздумывая!
Юй Нин состряпал смешную рожицу:
— Ну, тогда это называлось бы не «утащить сокровище за бесценок», а оптовой закупкой!
Лаобань Ван осторожно опустил печать на стол. В его глазах пылал куда более жадный и страстный восторг, чем у даоса Фана. С трудом сглотнув, он сдавленно спросил:
— Племянник... Позволь старику проявить бестактность: продашь ли ты эту вещь?
Юй Нин медленно, но решительно качнул головой.
Ширма «Тени гор» уже заставила зашевелиться Великого астролога Гу. А кто такой Гу Мэнлань? Человек, стоящий на самой вершине мира фэншуй империи Цин, главный злодей и кукловод, облеченный колоссальной властью. Каких только сокровищ он не видал! И раз уж подобная вещь заставила его сердце биться чаще, значит, артефакты с такой грандиозной аурой — редчайшая редкость. Печать Лазурного Дракона ничуть не уступала ширме мастера Мэй. С какой стати Юй Нину отдавать ее чужим людям?
Он был человеком добрым, но уж точно не наивным простачком.
— Простите, дядюшка Ван. Эту вещь я продавать не планирую.
Не успел хозяин лавки расстроиться, как даос Фан тут же вмешался, разряжая обстановку. Строго сощурившись, он рявкнул на приятеля:
— Старый Ван, ты совсем на старости лет стыд потерял?! У молодежи сокровища из-под носа выманивать вздумал? Тебе самому скоро в гроб сходить! Даже если Сяо Ю тебе ее отдаст, ты же закроешь ее в сундуке и будешь чахнуть до самой смерти, никому не показывая! Какой в этом толк?
Лаобань Ван с горькой ухмылкой потер веко:
— Эх... О таком сокровище не грех хотя бы спросить, чтобы со спокойной душой отказаться от надежды.
Даос Фан отмахнулся:
— Ладно, Сяо Ю, спрячь ты эту манящую драгоценность от греха подальше... Поговорим о деле.
Юй Нин тут же подхватил печать и убрал ее в свой потертый холщовый рюкзак. У Цзина Чуньюя от этой картины нервно задергалось веко. Он только что своими глазами видел, как Юй Нин доставал из этой сумки несколько ценнейших артефактов, недоеденное мороженое, кулек с пирожными, початую бутылку воды и складной зонт. Причем упаковка сладостей порвалась, и все дно рюкзака было усыпано липкими крошками...
«Так, ладно, сделаю вид, что я этого не видел», — мысленно приказал себе Цзин Чуньюй.
Юй Нина подобные мелочи абсолютно не волновали. Разве может твердому резному нефриту повредить крошка от печенья? Разумеется, нет.
— Даос Фан, о каком деле речь? — спросил он.
Даос Фан мельком глянул на потолок и пояснил:
— Наш приезд в этот город — это не только визит к твоему дядюшке Вану ради осмотра редких вещей. Дело в том, что срок действия расклада фэншуй в лавке «Собрание Сокровищ» подходит к концу. Пришла пора перестраивать всю структуру. — Он с хитринкой посмотрел на Юй Нина. — Сяо Ю, твои дядюшки не против дать тебе возможность набить руку. Что скажешь? Берешься?
— Что? — Юй Нин на мгновение усомнился в собственном слухе. Он растерянно перевел взгляд на хозяина лавки: — Дядюшка Ван, вы правда доверите мне такое? А если я по неопытности оступлюсь?..
Лаобань Ван хотел было ответить, но в горле у него першило. Он сильно прокашлялся и наградил своего нерасторопного ученика Цзина Чуньюя уничтожающим взглядом — тот даже не догадался подать учителю чашку чаю! Справившись с кашлем, Ван произнес:
— Мы с твоим дядей Фаном обо всем договорились. Ты будешь обустраивать структуру лавки «Собрание Сокровищ», а Фан Циу присмотрит со стороны. Так что серьезных бед точно не случится.
— Не задавай лишних вопросов, действуй смело и без оглядки, — добавил даос Фан. — Если что — я тебя прикрою.
Увидев, что Юй Нин не выражает протеста, старшие обменялись удовлетворенными взглядами. За время совместной поездки они успели изучить характер парня. Юй Нин в некоторых вещах был прямолинеен до крайности: если говорил «нет», то действительно имелось в виду «нет». А раз не отказался сразу — значит, согласен.
Даос Фан азартно потер ладони. На самом деле он чувствовал перед юношей огромный долг. Кто бы мог подумать, что Юй Нин так выручит его? Когда он брал юношу с собой к старцу Вэй, это была лишь дань вежливости. Однако Юй Нин проявил себя с наилучшей стороны: действовал собранно, чисто, оказал реальную помощь и вернул Фан Циу престиж и уважение. Даос от всей души проникся к нему симпатией и теперь, посоветовавшись с Ваном, решил отплатить сполна — и делом, и уважением.
Для мастера фэншуй самое трудное — сделать первый самостоятельный шаг. Даос Фан сам прошел через это и прекрасно помнил то чувство, когда до смерти боишься допустить ошибку в раскладе — ведь неверный шаг может навредить и заказчику, и самому себе. Он понятия не имел, что за таинственный отшельник обучает Юй Нина и почему он вот так бросил ученика на произвол судьбы, заставив самого искать практику.
Уживаться с таким эксцентричным учителем Юй Нину наверняка непросто... Кто знает, благо это или наказание.
Юй Нин на мгновение задумался, после чего серьезно и искренне поклонился обоим мастерам:
— Благодарю вас, даос Фан, дядюшка Ван. Юй Нин приложит все силы и не подведет вас.
Лаобань Ван удовлетворенно кивнул:
— Ну вот и ладно. Мы люди не чужие, незачем разводить церемонии. И ты, племянник, не бери в голову лишнего. Я согласился на это вовсе не ради твоего нефрита. Старый Фан отдавал тебе долг, так что смотри не перепутай, кому обязан!
Юй Нин улыбнулся:
— Я всё понимаю, дядюшка Ван. В тот момент, когда вы дали согласие, эта печать наверняка еще подпирала угол стола на лотке у торговца!
При этих словах лаобань Ван словно вспомнил нечто важное. Переведя взгляд на горстку нефритовой крошки на столе, он вдруг застыл, и лицо его исказила гримаса ужаса:
— Подпирала угол стола?! Неужели на том лотке чуть дальше по улице?! Только не говори мне, что эта печать изначально была грязно-белой с синеватыми известковыми пятнами?!
— Именно так, — с любопытством подтвердил Юй Нин. — А что такое?
Лаобань Ван хлопнул себя по бедру и чуть не зарыдал от обиды:
— Да этот торгующий там старик Хуан сегодня в обед предлагал мне забрать эту хрень бесплатно — подложить под ножку стола! А я брезгливо отказался!
Даос Фан от души хохотнул, грохнув ладонью по столу, и ткнул пальцем в раскрасневшееся лицо приятеля:
— Ха-ха-ха! Ну что, старик, каково тебе теперь?! Вспомни, как ты насмехался над стариком Чжэном, когда Сяо Ю прямо у него из-под носа утащил шпильку «Пурпурный дракон, ступающий по облакам»! Ты тогда орал, что Чжэн ослеп на старые года! Ну и кто из вас двоих слепой крот?!
— Я слепой! Я самый настоящий слепой крот! — взмолился лаобань Ван, и стенания его не могли выразить и малой доли той вселенской скорби, что поглотила его душу.
Отсмеявшись, даос Фан смахнул слезу и вернулся к делу:
— Ладно, не будем терять времени. Нам нужно закончить работу до отъезда, а демонтаж и сборка нового расклада потребуют немало сил. Сяо Ю, ты просидел в этой лавке полдня. Появились ли у тебя какие-то мысли? У твоего дядюшки Вана недостатка в артефактах нет — проси любой, какой понадобится. Мы тут не в гости пришли, а дело делать. То, что мы не берем с него плату, — это уже огромная скидка ради его старой физиономии!
Юй Нин серьезно кивнул. Если честно, до этого момента он не особо вглядывался в устройство лавки «Собрание Сокровищ». Он лишь смутно догадывался, что здесь обустроен какой-то простой расклад вроде «Золотых монет, текущих рекой». В конце концов, лавка была чужой, и лезть не в свое дело не имело смысла. Но теперь все изменилось. Дядюшка Ван без колебаний доверил ему собственное заведение для практики. Ни по совести, ни по долгу чести Юй Нин не мог отнестись к этой задаче спустя рукава.
Он должен был сделать все в наилучшем виде.