Насчёт шпильки из чёрного дерева у Юй Нина имелись свои соображения. Изначально он полагал: окажись вещица посредственной, её можно будет просто продать и пополнить оборотные средства. Однако, судя по тому, с каким трепетом к ней отнеслись опытные лавочники с Улицы Антиквариата, её истинная ценность значительно превышала все первоначальные прикидки.
Настоящими сокровищами не разбрасываются. Мастер Мэй как-то обмолвился, что редким вещам в этом мире отмерён свой предел: их не становится больше, напротив — каждая убывает навсегда. Раз уж шпилька оказалась столь уникальным раритетом, Юй Нин и не думал оставлять её себе. Мечтать о «благодати для потомков» глупо: он даже не женат. В современном мире Юй Нин оставался круглым сиротой — с роднёй до третьего колена связи были давным-давно порваны или же родственники уже покоились в земле, а из близких имелась разве что пара верных друзей. Получив подобное сокровище, он, не колеблясь, решил унести его на «ту сторону» — в подарок наставнику.
Пусть у мастера тоже не предвиделось наследников, у того наверняка найдутся родичи или сородичи по клану, которым подобный артефакт сгодится. Юй Нин твёрдо вознамерился отправиться в иной мир сразу после ухода Чжоу Хуана. В этот раз стоило задержаться там подольше — заодно и буря вокруг его персоны в мире людей успеет улечься.
Полноценный ужин затянулся, и когда Юй Нин с Чжоу Хуаном расправились с едой, стрелка часов уже миновала десять вечера. Юй Нин предложил приятелю остаться на ночь, но тот лишь отмахнулся: наставника в последние дни допекал сильный ночной кашель, так что нужно было возвращаться и присматривать за ним. Поймав такси, Чжоу Хуан уехал, захватив с собой целый мешок свежих огурцов, томатов и черешни — угостить старика.
Юй Нин, разумеется, ничуть не жалел угощения, но едва сам вознамерился нарвать сочной черешни для Мастера Мэя, как с изумлением осознал: деревце обобрали буквально дочиста.
«Всё, до последней капли... то есть ягодки!» — будто бессильно вопило само черешневое дерево.
Впрочем, к счастью, у него имелись и другие припасы... Прикидывая, что из вещей стоит прихватить с собой, Юй Нин размышлял, как быть с котом. Скорость течения времени за таинственной дверью отличалась непостоянством. До сих пор это почти не мешало его жизни в обоих мирах, однако кто поручится, что однажды ритм не изменится коренным образом?
Когда обзаводишься семьёй, бывалая беспечность испаряется. Взглянув на резвившегося неподалёку чёрного кота, Юй Нин тяжело вздохнул, чувствуя себя сердобольным отцом при непутёвом сыне. Благо при покупке корма он в своё время поддался лени и приобрёл автоматическую кормушку — засыпал туда запасы, и о пропитании питомца на ближайшую неделю можно не беспокоиться.
Оставался вопрос с водой... Поразмыслив, Юй Нин вытащил из дальнего угла двора старую, давным-давно не использовавшуюся керамическую бадью. Огромный кувшин высотой около метра и полуметром в охвате, на дне которого сохранились высохший ил и речная галька, остался ещё от двоюродного деда — тот когда-то разводил в нём лотосы. Сначала Юй Нин хотел оставить сосуд прямо на месте, но тут же опомнился: вдруг кот сорвётся во время водопоя? Приглядевшись, он окончательно усомнился в безопасности затеи. Попыхтев, он перетащил тяжеленный чан к самому краю крытой галереи, установив вплотную к деревянным перилам. Затем подхватил чёрного озорника и усадил на поручень. Убедившись, что, стоя на ограждении, пушистый любимец без труда дотянется до воды и ни за что не упадёт внутрь (если только не решит нырнуть намеренно), Юй Нин удовлетворённо кивнул.
Зачерпнув несколько вёдер из колодца, он тщательно вымыл емкость, а затем принёс ещё с два десятка вёдер, пока не наполнил бадью до самых краёв. И хотя в последнее время его тело окрепло от целебных снадобий и фехтовальных тренировок, такая физическая разрядка всё равно заставила его согнать семь потов. Чёрный кот тем временем уже наигрался; подогнув лапки, он восседал на перилах и с искренним непониманием в округлившихся глазах наблюдал за суетой хозяина.
Юй Нин прислонился к перилам и, с умилением глядя на питомца, не удержался — взъерошил ему шерсть на макушке:
— Ну и глупый же у меня сын...
— Мяу-у-у!
Переведя дух, Юй Нин вернулся в комнату и переоделся в традиционный наряд свободного кроя: под низ надел светло-жёлтый халат с прямым запахом, а сверху накинул просторное одеяние с широкими рукавами цвета лазурного неба после дождя. На поясе прикрепил расшитый кошель с благовониями и нефритовое подвесное украшение. Если не считать отсутствия искусственного шиньона — возиться с фальшивыми волосами ему было откровенно лень, — он выглядел вылитым благородным господином, утончённым и статным.
Собрав небольшой узелок с провизией и не забыв захватить деревянные шпильки, купленные для Мастера Мэя, Юй Нин неторопливо направился к складу. Стоило ему переступить порог заветной двери, как на спину внезапно обрушилась ощутимая тяжесть, и в то же мгновение он оказался в своей горной усадьбе.
Обернувшись, он обнаружил повисшего на нём кота. Человек и животное уставились друг на друга в полном онемении.
— Мяу-а-а-у! — В следующий миг кот соскользнул чуть ниже и в панике впился когтями в одежду хозяина. Острые коготки пробили три слоя ткани и вонзились прямо в кожу.
На шелковом одеянии небесно-лазурного цвета мгновенно образовался десяток уродливых затяжек. Карабкаясь изо всех сил, котяра наконец взобрался Юй Нину на плечо и с довольным урчанием потёрся мордочкой о его щеку, замурчав ласково и нежно.
«Ну вот, верхнее одеяние испорчено. Да и исподнее, скорее всего, тоже...»
Испытывая смесь досады и веселья, Юй Нин снял питомца с плеча, потрепал по загривку и лишь тут осознал всю опасность произошедшего. Сжимая кота в охапке и поглаживая его по гладкой шерсти, он глубоко задумался.
Пусть это вышло случайно, факт оставался фактом: живое существо способно пройти сквозь дверь в другой мир. Раз уж это удалось коту, то как насчёт человека? Он пока не мог утверждать наверняка, но если догадка верна, не получится ли при случае переправить Мастера Мэя и Великого астролога Гу в современный мир?
Если пренебречь запретом на убийства, поджоги и многожёнство, современная эпоха во всём превосходила этот древний мир. И дело даже не в благах цивилизации — одни только кондиционеры и смывные унитазы окупали всё с лихвой!
В доме царила тишина, точь-в-точь как в момент его ухода. Опустив кота на пол и не планируя выходить прямо сейчас, Юй Нин махнул рукой на испорченный наряд — рваные дыры от когтей так и остались зиять на ткани. Достав из-под стола спрятанные часы, он сверялся со временем и замер в замешательстве: с момента его отбытия прошло всего около трёх дней. Это заставило его насторожиться. Прежде время в этом мире текло гораздо быстрее, чем в современном, а на этот раз трехдневное отсутствие в реальности совпало со здешними тремя днями.
Ход времени замедлился. Что произойдет дальше — неизвестно, однако осторожность теперь точно не помешает. Если соотношение станет один к одному или вовсе изменится в обратную сторону, его двухнедельное пребывание здесь обернется двухнедельным исчезновением на той стороне. Закрытую на пару дней лавку ещё можно списать на отпуск, но что, если незапланированные дела задерживают его на месяц? На год? На два?
В таком случае его официально объявят пропавшим без вести. В пустующий дом могут забраться воры, а бдительные соседи, заподозрив неладное, вызовут полицию. Тогда тайный проход и все чудеса его двора выплывут наружу... Это влечет за собой бесконечную вереницу проблем — если только он не решит остаться здесь навсегда.
Существовал и другой, не менее важный вопрос — продолжительность жизни. Человеческий век не вечен. Теоретически, время, проходящее в обоих мирах, суммируется и вычитается из его отпущенного срока. Ведь его тело не претерпело никаких изменений: он не вселялся в чужую плоть и не обретал бессмертия. Впрочем, Юй Нин относился к этому философски: за всё приходится платить. Дни, прожитые в эпохе Юн, всё равно принадлежали ему, и даже если из-за разницы во времени он состарится и умрёт раньше срока, в этом нет ничего трагичного.
Взвесив все «за» и «против», он пришёл к выводу, что контролировать законы заветной двери всё равно не в его силах. Чем изводить себя напрасными тревогами, лучше выкинуть лишнее из головы и сосредоточиться на дне сегодняшнем.
Напевая под нос незамысловатый мотивчик, Юй Нин навел порядок в вещах. Перед тем как отправляться в горную усадьбу, Мастер Мэй через стражников передал: если Юй Нин надумает нанести визит, пусть отправляется в уезд Пинбо и разыщет там А-Чана, а тот уже проводит его к наставнику. Разумеется, передать вести или припасы тоже не воспрещалось — Мастер Мэй с нетерпением дожидался обещанного «редкостного нектара» (коим являлась банальная водка «Улянъе»).
Великий астролог Гу тоже не остался в стороне: отводя Юй Нина в сторону, он заверил, что уже дал указания главе уезда Пинбо. Случись какая беда — можно смело обращаться в управу, чиновник ни за что не посмеет умыть руки. Изначально господин Гу порывался прислать с ним очаровательную Фужун для ухода за домом, но Юй Нин собирался сбежать в современность, а вовсе не уединяться ради подготовки к императорским экзаменам. Заводить «красавицу, подливающую тушь» в такой ситуации было равносильно самоубийству, так что он категорически отклонил подобную щедрость.
Господин Гу тогда лишь загадочно ухмыльнулся и шепнул на ухо: мол, если девушки не по душе, он может подобрать парочку статных и пригожих стражников для личной охраны. Юй Нин от такой широты взглядов едва дар речи не потерял. Хотя в обществе династии Юн царили довольно свободные нравы и увлечение «мужскими ласками» не считалось чем-то постыдным, чтобы старший сам навязывал младшему наложников-мужчин — такого слышать ещё не приходилось! Впрочем, высказать свой отказ Юй Нин не успел: Мастер Мэй вовремя подскочил и уволок астролога прочь (судя по всему, чтобы устроить тому хорошую взбучку), так что до самого отъезда тот больше не заикался на эту тему.
Наведя порядок в комнатах и надёжно спрятав предметы современного обихода, Юй Нин услышал жалобное мяуканье питомца. Кот явно проголодался. Юй Нин вздохнул: он не рассчитывал на незваного попутчика, а в усадьбе хранились лишь долговечные сухие припасы, абсолютно непригодные для кошачьего рациона.
Делать нечего: Юй Нин аккуратно закрепил шиньон и, подхватив чёрного пушистика, отправился на прогулку — всё равно стоило сходить в соседнее селение за свежей рыбой. Поглаживая кота на ходу, он размышлял, как теперь ухаживать за этим «высокопоставленным барчуком». Как начинающий кошатник, он знал лишь то, что кошкам полезна отварная куриная грудка да субпродукты. Но ведь это мясо! А для простых деревенских жителей мясо — любая его разновидность — оставалось редкой роскошью, появлявшейся на столе по большим праздникам.
«Может, стоит перебраться в городскую резиденцию Наставника Мэя?» — пришло ему в голову. пусть там не так свободно, как в собственном доме, зато с покупкой мяса и рыбы никаких проблем не возникнет.
Поразмыслив, он решил:
«А почему бы и нет? Всё равно в ближайшее время возвращаться в реальность я не планирую».
Так Юй Нин без лишних колебаний и принял решение переселиться в усадьбу своего учителя в уезде Пинбо.