Чжан Фэнлай попытался было вставить слово, но господин Гу небрежным взмахом руки оборвал его. Теперь этого человека следовало величать Великим астрологом Гу.
— Раз уж явился с Жетоном Холодного Аромата, должен знать мои правила, — протянул он с ленивым равнодушием. — Я не спрашиваю о причинах и не вникаю в истоки. Чего именно ты жаждешь?
Чжан Фэнлай на миг опешил, и на его лице проступило смущение:
— Младший просит лишь о справедливости.
Услышав это, Юй Нин невольно взглянул на двоих на почетных местах. Мастер Мэй поймал его взгляд и едва заметно качнул головой, веля не вмешиваться.
— Справедливости? — Великий астролог извлек из широкого рукава веер с нефритовыми пластинами и принялся вертеть его в пальцах. Пользуясь тем, что гость не смел поднять глаз, он лукаво подмигнул Мэю.
Мастер Мэй тотчас отвернулся к стоявшей рядом вазе, словно в ней внезапно открылась великая тайна мироздания, и напрочь проигнорировал кокетливый взгляд.
Чжан Фэнлай невесело усмехнулся:
— Будь это любая другая беда, младший ни за что не осмелился бы беспокоить вас. Однако младший брат Гао прибег к неведомым уловкам, и вот уже полгода как двери лавки Остаточной Радости совсем опустели. Это дело всей жизни моего наставника, и я не вправе допустить его разорения... Посему я молю лишь об истине: в моем ли неумении дело или здесь кроется нечто иное?
— И только-то?
— Только это.
Великий астролог медленно, пластинка за пластинкой, раскрыл веер; нефритовые звенья отозвались сухим мелодичным перестуком. Не отрывая взгляда от узора, он бросил:
— Дело нехитрое. Ступай. Через три дня ты получишь свой ответ.
— Премного благодарен вам, господин Великий астролог!
Мастер Мэй со стуком опустил пиалу, и Чжан Фэнлай, поняв намек, торопливо откланялся. Служанка вывела гостя наружу. Стоило створкам захлопнуться, как Гу Мэнлань мгновенно лишился всякой чинности: развалился в кресле, будто в нем вовсе не было костей, и томно протянул:
— Какая морока... Ван Лю, займись этим.
Стоявший у стены управляющий склонил голову:
— Слушаюсь.
Мастер Мэй вопросительно приподнял брови:
— Справедливости, значит?
— Надо ведь для начала проверить, не сам ли этот парень оплошал в мастерстве и в делах, — прикрыв лицо веером, Великий астролог зевнул. — А-Ю ведь утром рассказывал: служка из лавки Остаточного Аромата уверял, будто стряпню в Остаточной Радости в рот взять нельзя. Вот пусть сначала выяснят, правда ли это... А-Жо, ты разве забыл, что стряслось, едва я занял эту должность?
Мастер Мэй сухо отозвался:
— В ту пору мы еще не были знакомы.
— Неужто я не рассказывал? — притворно изумился господин Гу. — Впрочем, немудрено: кому охота хвастать подобными глупостями перед тобой?
Он лениво повел веером, и слуги вместе с управляющими безмолвными тенями покинули залу. Массивные двери закрылись. В помещении остались лишь трое — явный знак того, что сейчас польются сокровенные признания о былых промахах.
Великий астролог кашлянул:
— В юности кровь кипела, казалось — нет на свете вещи, которая была бы мне не под силу.
Юй Нин затих в углу, превратившись в слух. Раз уж его не выставили вон, стоило сидеть смирно и наслаждаться редким зрелищем.
— Второй законный сын старого хоу Цзинлиня пообещал мне права на заморские торговые пути, если я выясню, не сгубил ли его старший брат их семейный фэншуй. Мол, из-за чужих козней он сам провалил провинциальные экзамены, а следом за ним и все его дети да внуки годами не могли пробиться в списки допущенных к службе.
Лицо мастера Мэя стало строгим. Лишить целый род надежды на чиновничий чин — обвинение нешуточное. Жизнь в столичных кругах научила его тонкостям этих негласных войн. У старого хоу было двое сыновей от разных жен: от первой супруги и от второй. Старший унаследовал титул, а младший провалился на экзаменах, оставшись жалким сюцаем. Будь отец к нему благосклонен, мог бы выхлопотать место мелкого чиновника благодаря былым заслугам рода, но если сын в немилости — он лишался и этой милости.
В первом колене старшая ветвь из приличия или родственных чувств еще могла помочь деньгами. Но настоящий раскол начинался после смерти главы семейства: когда братья делили имущество, а у младшей ветви не оказывалось людей с учеными степенями, они неизбежно скатывались на обочину. Если и третье поколение оставалось без чинов, их положение уже ничем не отличалось от участи простолюдинов.
В Поднебесной купеческое сословие почиталось самым низким. И хотя прямой запрет на сдачу экзаменов для их потомков действовал не всегда, презрения избежать не удавалось. Второй сын старого хоу, очевидно, после раздела имущества занялся торговлей. Пусть он и жил в достатке, но для знатного рода такой шаг считался падением на самое дно. А раз за три поколения никто так и не заслужил славы на экзаменах, доступ к семейным связям и сокровищам для них закрылся навсегда.
— И что же? — спросил мастер Мэй.
Заметив неподдельный интерес на лице спутника, господин Гу картинно вздохнул:
— Выходит, я и впрямь никогда тебе об этом не говорил...
Мастер Мэй нетерпеливо постучал костяшками пальцев по столу:
— Ближе к делу.
Оставив вздохи, Великий астролог продолжил:
— Я тогда тоже кипел от благородного негодования. Да только дело давнее, попробуй докопайся до правды. Сперва я проверил их нынешнюю усадьбу — никаких следов чужого вмешательства. Стал копать глубже, потратил несколько месяцев, но все впустую. В отчаянии я чуть было не решился вскрыть могилу старого хоу и перетряхнуть там кости...
— Ты посмел пойти на такое святотатство? — мастер Мэй изумленно вскинул брови.
— Молодой был, горячий... — виновато потер нос господин Гу. Заметив, с каким упоением слушает Юй Нин, он тихо добавил: — Впрочем, до могилы дело не дошло. Старый пес Чжу приволок мне кипу экзаменационных сочинений этой семейки за все прошлые годы. Я заглянул туда...
В голове Юй Нина мгновенно сложилась картина, и он не сдержался:
— Неужто оказалось, что они из поколения в поколение писали на экзаменах отборную чушь?
Великий астролог смерил его долгим, полным вселенской скорби взглядом:
— Именно так.
Зал взорвался хохотом: мастер Мэй и Юй Нин одновременно ударили ладонями по столу.
Гу Мэнлань подпер подбородок рукой, глядя на них с удрученным видом. На его обычно сияющем лице читалась глубокая печаль.
— Ну хватит вам... Будет уже.
Юй Нин попытался совладать с собой, но поперхнулся воздухом и зашелся кашлем. От этого стало только смешнее. Он замахал руками:
— Ученик... ха-ха... просит разрешения уйти!..
— Погоди, — мастер Мэй с трудом сдержал улыбку, однако в его взгляде еще плясали озорные искры, разгоняя привычную холодность. — А-Нин, ступай с управляющим Ваном, проверь счетные книги. Не хватало еще, чтобы твой шигун снова сел в лужу... Все-таки человеку скоро сорок, негоже так позориться.
— А-Жо!..
— Ученик повинуется! — прыснул Юй Нин и вихрем вылетел за дверь. Лишь спрятавшись за декоративной горкой в саду, он согнулся пополам, задыхаясь от смеха до колик. История сама по себе была забавной, но услышать такое о непостижимом, внушающем трепет Великом астрологе — истинное бесценное удовольствие.
Отсмеявшись, юноша подозвал Фужун и передал ей наказ наставника. Та без лишних слов взяла двоих стражников и последовала за ним. Управляющий Ван ушел вперед, так что проще было нагнать его уже на месте.
* * *
Лавка Остаточной Радости
— Управляющий Ван, вот все книги за последние три года: закупки, расходы, чистая прибыль, — Чжан Фэнлай с поклоном выложил на стол три стопки записей. Первые две возвышались внушительными горами, третья же насчитывала от силы четыре-пять тонких тетрадей.
— Сколько лет вы стоите во главе заведения? — спросил Ван, уже перелистывая страницы. — Расскажите все по порядку.
— Ровно три года, — помедлив, ответил хозяин. — Когда наставник не передал дело младшему брату, тот ушел в ярости. Год назад он открыл напротив лавку Остаточного Аромата... Сперва наши постоянные гости не уходили: место намоленное, да и наставник успел передать мне пару тайных рецептов. Но полгода назад...
— Начались странности?
— Вы зрите в самый корень.
— А эта скромная стопка — записи за нынешний год?
— Так и есть.
Пока управляющий методично расспрашивал хозяина и делал пометки тушью, в лавку вошел Юй Нин в сопровождении Фужун. Завидев его, Ван тут же поднялся и склонился в приветствии:
— Молодой господин, будут ли указания от господина Гу?
— Неужто сам господин Гу? — Чжан Фэнлай смутно помнил юношу по утренней встрече в зале, но тогда все его внимание без остатка поглотил Великий астролог. Перед лицом «демонического наставника» было не до разглядывания слуг. Теперь же, заметив благородную осанку гостя, его тонкие черты и ту же неуловимую, обманчивую расслабленность в движениях, хозяин поспешно поклонился.
— Я ученик мастера Мэя, зовите меня просто господином Ю, — с мягкой улыбкой отозвался юноша. — Наставник велел мне помочь с проверкой.
— Прошу, прошу вас! — засуетился Чжан Фэнлай. Он не ведал, кто такой мастер Мэй, но почтительное обращение управляющего говорило само за себя: перед ним птица высокого полета.
— Прошу вас, садитесь на главное место, — Ван уступил кресло. Он знал, что Юй Нин — последний ученик Мэя, но даже не догадывался о его феноменальном чутье на цифры.
Юй Нин чиниться не стал. Заняв место, он бегло просмотрел выписки Вана и небрежно бросил:
— Управляющий Ван, присаживайтесь тоже. В четыре глаза дело пойдет быстрее.
— Слушаюсь.
Ознакомившись с краткими записями, Юй Нин углубился в гроссбухи за три года. Помня слова уличного мальчишки о дурном вкусе местных сладостей, он принялся выписывать поставщиков муки, риса, сахара и соли. Все позиции, купленные не у привычных торговцев, юноша сразу отмечал киноварью.
Первые два года сырье брали у одних и тех же лавочников. Однако к концу второго года поставщиков сахара и молока внезапно сменили, а на третий год новые закупки стали постоянными, хотя цены в записях почти не разнились. Чтобы не привлекать внимания, Юй Нин придвинул к себе счеты и, ловко перебирая костяшки, быстро свел чистую прибыль за прошлые годы.
— Хозяин Чжан, — не отрывая взгляда от страниц, произнес он, — почему в конце прошлого года вы перестали брать тростниковый сахар у лавки Чэнь и обратились к торговому дому Синфа?
Чжан Фэнлай нахмурился, вспоминая:
— Припоминаю... Мы испокон веков брали сахар у Чэней, но тогда у них случилась какая-то беда с обозом, и товар в Фушуй вовремя не доставили. Пришлось срочно искать замену у Синфа, чтобы не останавливать печи.