Юй Нин подпёр щеку рукой и задумчиво посмотрел в небо:
— И что дальше?
Вышедший из дома управляющий Ван ошеломлённо замер, увидав подле молодого господина рыдающую навзрыд женщину.
«Неужто наш молодой хозяин умудрился ввязаться в какой-то любовный грех?»
Он вопросительно взглянул на охранника, но тот лишь покачал головой и едва заметным жестом показал, чтобы управляющий Ван не вмешивался.
— Но... — всхлипнула женщина, утирая слезы, — что ещё может быть дальше?
Юй Нин повернулся к ней:
— Сделаем так: я устрою вам развод. Тебя вместе с ребёнком возьму к себе в усадьбу служанкой третьего ранга. Будешь стирать да мести дворы. Драгоценностями не осыплю, но на сытую жизнь и тёплую одежду хватит с лихвой.
На лице женщины отразился ужас.
— Нельзя! — выдохнула она. — Я вижу благородство господина, но не могу отдать дитя в рабство... Попадёт в крепостные слуги — и вся жизнь его коту под хвост!
— Не согласишься — и у него никакой жизни может вовсе не остаться, — ровно произнёс Юй Нин.
Едва женщина появилась, в ауре мальчика мелькнула едва заметная тень смерти. Выходит, их сегодняшняя встреча с ребёнком могла запустить цепочку событий, которая приведёт к его гибели. Хоть они и виделись впервые, Юй Нин не желал ничьей смерти по своей вине — тем более такого крохи.
Детям до семи лет даже перед лицом Владыки преисподней Янь-ло за грехи не отвечать.
В народе говорили: до семи лет дитя не ведает добра и зла, действуя по чистой инстинктивной природе. Даже в суде подземного царства с малых детей спроса нет. Если сам Владыка мёртвых проявлял милосердие к малышам, то что уж говорить о Юй Нине?
— Это... — Женщина замялась, а затем припала к земле, с силой стукнувшись лбом. — Благодетель, на всё воля небес. За вашу доброту — низкий поклон, но принять её не могу.
— Как знаешь. Ступай, — тихо ответил Юй Нин и потерял к ней всякий интерес.
Он поднялся и подошёл к старой сливе мэй, росшей во дворе. Схватив сухую ветвь, он с лёгким треском отломил её. Взглянув на трухлявую, омертвевшую сердцевину, Юй Нин безжалостно бросил её на землю.
Сухое дерево во дворе — дурная примета.
Стражник подал знак, и из дома вышла служанка в пурпурном платье. Подхватив женщину под руки, она увела её. А мальчик так и сидел в углу, с жадным смаком уплетая кашу. С каждым глотком его глаза от удовольствия сжимались в щелочки.
Окинув его взглядом, Юй Нин махнул рукой, велев присмотреть за ребенком, а когда тот доест — отвести обратно домой.
Управляющий Ван сделал пару шагов вперёд и, склонившись в галерее, спросил:
— Молодой хозяин, неужто вам так захотелось вытащить мальчонку?
— Раз уж судьба свела, — ответил Юй Нин, возвращаясь под навес. Упавшая на щеку снежинка растаяла прозрачной капелькой и медленно потекла за воротник. Он смахнул её и встряхнул рукавом. — Но если уж мать против, к чему мне силою проявлять милосердие и наживать дурную славу?
Управляющий Ван ухмыльнулся:
— Вы только послушайте, господин, ведь вовсе не обязательно забирать его с собой прямо сейчас... Перед отъездом мы дадим хозяину дома немного серебра и скажем, мол, приглянулся нам мальчишка. Пусть, как подрастёт, отправляется в Чанъань и ищет Резиденцию Великого астролога. Вряд ли они посмеют перечить. Деревенские ребятишки живучие: если в брюхе сыто, так просто не сгинут.
Юй Нин усмехнулся:
— Ладно, поступай как знаешь.
— Слушаюсь, молодой господин.
Окончив трапезу и заскучав от безделья, Юй Нин раскрыл зонт и в сопровождении Фужун и двух стражников отправился прошвырнуться по деревне. Едва они переступили порог, как увидели двух дюжих мужиков, копавших ямы с внешней стороны ограды. Стоило Юй Нину задержать на них взгляд, как сообразительная Фужун тут же подошла расспросить их. Оказалось, это были сыновья хозяина дома. Пока их женщины прислуживали именитым гостям, братья со скуки решили вырыть возле стены пару ям, чтобы весной посадить там вязы.
— Надо же, вырывать ямы зимой? — с любопытством поинтересовался Юй Нин у Фужун. — Земля ведь промёрзла насквозь. Почему бы не дождаться весны?
Старший из братьев утёр пот со лба и охотно пояснил:
— Господин, кабы вы знали! Это нас старики научили. Кабы хочешь, чтобы дерево прижилось, выкопай яму за сезон-другой до посадки, засыпь туда навоза да заровняй. Весной любое, даж самое привередливое деревце намертво приживётся!
Юй Нин слабо разбирался в тонкостях садоводства, потому лишь неопределённо кивнул. Мужик же продолжал:
— Да и вам спасибо, благодетель! Тятя давно мечтал эти деревья высадить — летом-то зной палит, под кроной милое дело отдохнуть. Да вот только саженцы дороги. Не встреть мы вас, так бы и ждали у моря погоды!
Фужун метнула в него строгий взгляд, и тот смущённо умолк, отступив в сторону. Юй Нину стало смешно от реакции служанки, но та, поймав его взгляд, даже бровью не повела, держась с гордым величием, присущим старшим слугам из знатных домов.
Раскрыв зонт, Юй Нин продолжил прогулку. Обойдя деревню по кругу, он заметил с противоположной стороны того же дома ещё одного человека, усердно копавшего землю.
Погода стояла именно такая, о какой говорил Юй Нин: растаявший снег впитался в почву и закоченел, превратив землю в сплошной железный монолит. Там, на той стороне, работали двое: один махал мотыгой, другой налегал ногой, отчего дело шло веселее. Здесь же на корточках ковырялся единственный мужичок, да и то не с мотыгой, а с кустарной железной лопаткой.
Юй Нин подошёл ближе:
— Что ты делаешь?
Мужик вскинул голову и, распознав в нем вельможу, сжался от страха и шлёпнулся на колени.
— Нижайше докладываю, господин... Яму рою, аккурат к весенней посадке.
— Ты тоже из этого дома?
— Из него, сударь.
— Я видел, твои братья роют с западной стороны и тоже собирались сажать деревья. Почему вы не работаете вместе?
— Старшие братья молвили, дескать, кончат у себя, так придут мне подсобить, — усердно пояснил крестьянин.
Юй Нин молча кивнул. Чужие садово-огородные хлопоты его совершенно не касались, и вмешиваться он не собирался. Однако в памяти неожиданно всплыла древняя фэншуйская примета: «Коль дом зажат меж двух дерев — быть в семье покойнику».
— Перестань копать, — сухо повелел он.
Мужик несмело вскинул взгляд на Юй Нина и, встретившись глазами с холодным взором вельможи, тут же уткнулся лицом в снег.
— Благодетель... Да как же так...
— Я сказал — не копать. Значит, не копать.
Встряхнув широкими рукавами, Юй Нин прошёл мимо него прямо во двор. Фужун метнула выразительный взгляд охраннику, оставляя того улаживать дело. Хоть она и не понимала, отчего молодым хозяином вдруг овладело дурное расположение духа — ведь подобные капризы были ему совсем не свойственны, — но ни на миг не усомнилась: если господин так поступил, значит, на то были веские причины.
Стражник прижал кулак к ладони:
— Ступайте, сестра Фужун, я сам со всем разберусь.
— Хорошо, — кивнула та и поспешила догонять Юй Нина.
* * *
На следующий день снегопад наконец прекратился. Отряд Юй Нина ускорил шаг, устремившись к уезду Циньань. Однако заносы на дорогах то и дело вынуждали их делать остановки, отчего путь, рассчитанный на семь дней, растянулся на целых одиннадцать. Времени в распоряжении Юй Нина оставалось впритык.
Впрочем, небеса словно сжалились над ними: в день их прибытия над землёй стояло ясное солнце. Недаром в искусстве канона говорится:
Перво-наперво взри фэншуй — его чистую знать и величие,
Во-вторых примечай земное лоно и благодать.
В-третьих, выбор дня — первейшее из искусств,
В-четвёртых, зови мастера, знающего инь и ян.
В-пятых, ищи обитель гор для вечного упокоения,
В-шестых, верь отшельнику, знающему здешние кряжи.
В-седьмых, жди дня, когда Небо и Земля распахнут врата,
В-восьмых, избегай морен и дней без лучей солнца.
Погода стояла погожая, а согласно календарю день числился благоприятным — словом, совпали сразу два последних канонических условия. Идеальное время для подбора упокоения на горном склоне.
Мастер Усун отправил Юй Нина сюда по трём причинам.
Во-первых, тот должен был ещё раз проверить и гармонизировать здешний фэншуй, устранив любые изъяны.
Во-вторых, место обладало исключительной силой, выверенной самим Мастером Усуном; выстроив здесь конфигурацию фэншуй, Юй Нин мог ощутить обратный отклик потоков цзи и обогатить собственный опыт.
В-третьих, Юй Нин выступал преемником Мастера Усуна. И пока он не найдёт следующего ученика, погребение наставника в этой земле закрепит перед лицом Небесного Дао их духовное родство, позволив Юй Нину вкусить плодов благословения предков.
Выбранный Мастером Усуном уединенный уголок находился на небольшой горе Яминшань, что высилась подле главного города уезда Циньань. Встречать гостей вышел старик. Несмотря на почтенный возраст, он выглядел кряжистым и бодрым. В лютую стужу управляющий Ван напялил три слоя стёганых одежд да укутался в тяжёлый меховой тулуп, отчего смахивал на неуклюжего медведя, а вот этот старик обошёлся лишь одной плотной овчинной безрукавкой и двигался ловко и споро.
Управляющий Ван представил его Юй Нину:
— Это старец Сун, здешний бывалый охотник. Сегодня он пробудет нашим проводником... Он же бережёт могильные земли Мастера Усуна.
Юй Нин спустился из экипажа и вежливо сложил ладони в приветствии:
— Почтение вам, старец Сун.
— Не стоит Господину Ю выказывать мне такую честь, — ухмыльнулся тот, блеснув пожелтевшими зубами, что вовсе его не портило. — Я взял у Мастера Усуна триста лянов серебра и обещал беречь этот надел. Раз уж господин прибыл, идёмте скорей наверх, сами всё увидите.
Юй Нин кивнул и собрался было вернуться в экипаж, но старик махнул рукой:
— На Яминшань экипаж не пройдёт — тропа крутая да узкая. Только верхом... ну или на осле.
— Сделаем, как говорите, — согласился Юй Нин.
Оставив часть стражников стеречь поклажу и экипажи, остальные вместе с Юй Нином уселись в сёдла. Сам старец Сун взобрался на ослика, но, прекрасно зная каждую кочку, ничуть не отставал от скакунов.
Поднявшись до середины горы, Юй Нин заметил, что снежные сугробы заметно поредели, а к склону и вовсе сошли на нет. Хоть и стояла зима, деревья по обеим сторонам тропы, хоть и выглядели слегка поблекшими, всё же радовали глаз сочной зеленью. Юй Нин мысленно одобрительно кивал.
«А ведь и впрямь — место выбирал сам Мастер Усун!»
Окружающие гряды огибали лощину с трёх сторон, словно ласковые объятия, а возвышавшийся позади пик служил надёжным оплотом, принимая на себя весь удар зимней стихии. Единственным изъяном казалось то, что за всё время подъёма Юй Нин так и не заметил ни единого источника воды.
А ведь суть фэншуй проста: если есть ветер, но нет воды — грош цена такому месту.
Преодолев ещё полчаса пути, спутники взобрались на вершину. Перед ними расположилась величественная долина, окутанная густой пеленой тумана, в которой смутно угадывались очертания деревьев. Стоило им спуститься ниже, как в воздухе разлилось приятное тепло. Не прошло и пяти минут, как взору открылась ослепительно белая, ровная поляна.
Но самым удивительным было то, что вся она по периметру была обсажена деревьями юйлань. Сейчас они буйно цвели: юйлань — магнолия, чьи цветки подобны нефриту, а аромат напоминает орхидею. Приглядевшись, путники обомлели: это была вовсе не суша, а небольшое озеро! Прозрачная гладь воды была до того плотно усыпана белоснежными лепестками, что издали казалась сплошным настилом.
От воды поднимались клубы пара, питавшие туманную дымку всей долины. Глаза Фужун вспыхнули восторгом:
— Неужто горячий источник?!
Старец Сун довольно ухмыльнулся:
— Глаз у вас острый, барышня! Именно он!