Когда он переступил порог того мира, горы едва тронул предрассветный свет. Молочно-белый туман стлался меж стволов, плыл над ручьем, невесомо окутывая все вокруг. Из ущелья тянуло прохладным сквозняком, и от каждого дуновения бамбуковая роща отзывалась мерным шелестом, покачивая тонкими тенями ветвей. Казалось, будто попадаешь в обитель бессмертных.
Юй Нин все еще был в домашней футболке и хлопковых пижамных штанах. Одежда, вполне уместная для летней жары в родном мире, здесь не спасала от утренней свежести. Не утруждая себя переодеванием, он прямо поверх натянул темно-синее полотняное ханьфу, припас сладостей и чая, а затем, захватив оставленные мастером Мэем книги, вышел во двор и устроился на плетёной кушетке зубрить уроки.
За любое дело Юй Нин поначалу брался с великим рвением, но запал его угасал столь же стремительно — проще говоря, терпения ему хватало ровно на три минуты. На одном дыхании заучив наизусть две статьи, он захлопнул книгу и несколько раз повторил текст про себя. Убедившись, что не пропустил ни единого иероглифа, парень почувствовал, как остатки учебного пыла окончательно сошли на нет. Лениво перевернув еще пару страниц, он вдруг осознал, что взгляд скользит по строчкам впустую, и, недолго думая, накрыл лицо книгой, решив немного вздремнуть.
Порыв ветра тронул листву. Юй Нин внезапно дернулся и оглушительно чихнул. Книга со стуком соскользнула на землю. Он потер нос, помассировал заложенные уши и с легким вздохом пробормотал:
— Холодновато... Надо было все-таки беседку поставить.
Мысль захватила его, и Юй Нин принялся прикидывать в воздухе руками:
— Восьмигранную, с бамбуковыми шторками по кругу, чтобы можно было сворачивать. Сверху пустить алые подвески, а по бокам развесить длинные шелковые занавеси — пусть колышутся на ветру... Хм, внутрь поставить длинный низкий стол: и для гуциня сгодится, и для книг. Рядом курильницу для благовоний, плетеную кушетку...
Он окинул двор внимательным взглядом, выискивая место, где лучше всего встанет эта затея. Впрочем, реальность быстро взяла верх: для такой беседки дворик был слишком мал. Потерев подбородок, Юй Нин задумчиво протянул:
— А что еще можно?.. Хм... Качели тоже неплохо.
Ему вспомнилось, как в одном из видеороликов блогер мастерил качели из бамбука голыми руками — на экране все выглядело проще простого.
Не теряя времени, Юй Нин спрыгнул с кушетки и поспешил через кладовую обратно в современный мир. Найти ролик не составило труда: автор был известным, так что видео быстро скачалось на телефон — без интернета по ту сторону портала иначе было не обойтись.
Раз есть наглядная инструкция, дело за малым.
Он заглянул в соседний хозяйственный магазинчик за фурнитурой и крепежом, прихватил из кладовой несколько мотков пеньковой веревки, сверился с видео и, убедившись, что собрал полный набор, снова шагнул в другой мир.
Прямо за оградой его скромной усадьбы шумела бамбуковая роща. Стебли тянулись к небу сплошной стеной: толстые — в обхват человеческого пояса, тонкие — не толще мизинца. На ощупь стволы были идеально гладкими, без единой занозы, но главным чудом оставался их цвет. Это была не обычная зелень с редкими лиловыми пятнами, а чистейший фиолетово-нефритовый оттенок: издали роща казалась лазурно-зеленой, но вблизи переливалась глубоким, благородным пурпуром.
Качели из такого бамбука получатся сказочными — даже если руки растут не из того места, испортить такую красоту невозможно!
Сверяясь с видео, Юй Нин отыскал три одинаковых по толщине ствола для опорных стоек и перекладины, повязал на них красные шнурки для метки, затем выбрал еще семь-восемь стеблей потоньше. Разметив фронт работ, он с гордостью оглядел отобранные трофеи и с размаху опустил серп на бамбуковый ствол...
Хрусь.
Юй Нин взвыл и опустился на корточки, прижимая к груди правую руку. Серп от отдачи вырвало из пальцев, и лезвие на добрых три вершка вонзилось в землю. От резкой вспышки боли глаза моментально застлало слезами. Скривившись, он взглянул на запястье: тонкая кисть на глазах наливалась краснотой и распухала, превращаясь в бесформенный шар.
Вывих? Или растяжение?
Юй Нин с тоской уставился на торчащий из земли серп. В роликах деревенские умельцы размахивали этим инструментом с грацией лесных разбойников из онлайн-игр — легко разделывали туши, рубили дрова и кололи бамбук одним движением. Казалось, ничего сложного! Кто же знал, что при первом же неловком ударе лезвие выбьет из руки с такой силой?
Когда острая боль немного утихла, сменившись глухим ноющим гулом, парень с трудом поднялся. Здоровой рукой он кое-как выдернул серп из земли и понуро побрел к дому, решив вернуться в свой мир и показаться травматологу.
Доверять местным лекарям такую травму он не решался. Дело было вовсе не в недоверии к традиционной китайской медицине — в умелых руках она творила чудеса. Однако между безымянным деревенским знахарем из глуши и заведующим отделением в государственной больнице высшей категории выбор был очевиден. Даже если выбирать восточную медицину, Юй Нин предпочел бы квалифицированного врача из современного стационара. Там врачи сдавали экзамены, штудировали горы литературы и проходили практику, а у здешних эскулапов велик был шанс оказаться первым подопытным кроликом.
Выбравшись из рощи, он с сожалением посмотрел на принесенные пожитки. Оставлять их на виду не стоило: мало ли кто заглянет в дом в его отсутствие. Особенно это касалось железных изделий. Юй Нин прекрасно понимал: обычный серп из высокоуглеродистой стали в здешнем мире сойдет за легендарный артефакт, равный драконьему клинку. Попади такая вещь в цзянху, благородные воители переломали бы друг другу хребты в кровавой резне за право обладать ею.
Но рука распухла, словно пампушка, и упаковывать добро сил не было. Юй Нин просто сгреб все ногой под кровать.
Он уже собирался шагнуть к проходу, как вдруг насторожился. Сквозь журчание ручья донеслись посторонние звуки — нестройные, приближающиеся.
Кто-то ехал... и явно не один.
Поколебавшись, Юй Нин вышел во двор. Распахивать ворота он не стал, лишь осторожно заглянул в щель между створками. К дому на полном скаку неслась кавалькада всадников; дробный стук копыт сотрясал землю.
Осадив коней у ворот, всадники спешились. Один из них заколотил в створку, громко выкликая:
— Господин Ю дома? Молодой господин Ю, вы здесь?!
Юй Нин с облегчением выдохнул: похоже, не разбойники и не конокрады.
Напустив на себя как можно более приветливый и безобидный вид, он приоткрыл ворота и вежливо поинтересовался:
— С чем пожаловали, почтенные?
— Мы люди господина Гу! Мастер Мэй отправился на встречу с господином и передал, что оставил у молодого господина Ю кое-какую вещь. Нас послали забрать ее!
Юй Нин удивленно вскинул брови:
— Вещь? Должно быть, мастер Мэй ошибся. Он ничего у меня не оставлял.
— Оставил, молодой господин Ю, извольте хорошенько вспомнить.
Юй Нин опешил, а предводитель отряда уже усмехнулся:
— Эта вещь — вы сами! Эй, помогите молодому господину Ю сесть на коня!