На следующее утро Юй Нин проснулся и сквозь широкое эркерное окно увидел небо, затянутое свинцовыми тучами, напоминающими рыбью чешую. С вышины струился мелкий, густой дождь. Капли барабанили по перилам балкона, рассыпались брызгами и, собираясь в тяжелые струйки, стекали на пол.
Таймер кондиционера давно истёк, и прибор отключился, однако в комнате сохранялась приятная прохлада. Сквозь приоткрытую форточку тянуло влажной свежестью дождя и запахом сырой земли, наполнявшими спальню утренней чистотой.
Самый подходящий день для того, чтобы вдоволь поваляться в постели.
Сладко зевнув, Юй Нин перебрался вместе с одеялом на широкий подоконник. Там он предусмотрительно разложил мягкие матрасики и ворох подушек: стоило в них опуститься, как тело утопало в неге, и сон накатывал с новой силой. Оставшимися крупицами рассудка взвесив свои планы на сегодня и убедившись, что никаких неотложных дел нет, он с чистой совестью снова провалился в дремоту.
Когда он открыл глаза во второй раз, за окном серел неверный свет — то ли ливень наконец стих, то ли лишь собирался с силами перед новой грозой. Снизу, у входной двери, послышался стук, а следом раздался звонкий голос:
— Сяо Ю! Сяо Ю, ты дома?
Юй Нин поднялся, откинул одеяло и распахнул раму, глянув вниз. Его спальня располагалась аккурат над лавкой, так что стоило высунуться из окна, как сразу становилось видно, кто стоит на пороге. Заметив движение, соседка, бабушка Ли, заулыбалась и крикнула:
— Сяо Ю, время-то уже к вечеру, а ты всё не открываешься?
Она помахала ему рукой:
— Спускайся скорее, открывай торговлю! Внук в кои-то веки в гости приехал, теперь вот капризничает, мороженого требует!
— Сейчас, иду, — снова зевнув, отозвался Юй Нин.
Шлёпая тапками, он спустился по лестнице и отпер дверь. Бабушка Ли степенно вошла в лавку, с важным видом нацепила очки для чтения и, согнувшись над морозильным ларём, принялась придирчиво изучать скромный ассортимент, не переставая ворчать:
— До чего же нынче дети избалованные пошли! В наше-то время разве было столько сладостей? Купишь за пару фэней фруктовый лёд — так взрослые ещё и бока намнут… Сяо Ю, милок, а из этих пёстрых коробок какая повкуснее будет?
Юй Нин хоть и поднялся, но окончательно проснуться ещё не успел: после долгого сна душа не сразу возвращается в бренное тело. Он почесал всклокоченный затылок и лишь спустя пару мгновений сообразил, о чём его спрашивают. Подойдя к ларю, он выудил из него вафельный рожок:
— Внук приехал? Ну да, духота стоит несусветная… Возьмите «Корнетто» — проверенная классика, я сам с детства только его и брал.
— И не говори! Не рассердись бы сын как следует, невестка вовек бы не соизволила привезти мальчонку повидаться, — бабушка Ли оглядела упаковку и спросила: — На вид-то добротный! А с клубникой есть? Внучок клубничное любит.
— С клубникой?.. — протянул Юй Нин и перегнулся через край ларя, чуть ли не наполовину нырнув внутрь.
Морозильник он покупал не только ради мороженого: для крошечной лавки такой объём был избыточен, поэтому он приспособил его под заморозку мяса и полуфабрикатов, купленных по акциям в сети. Всё это хранилось в герметичных контейнерах, запахи не смешивались, так что выходило и практично, и удобно.
Отодвинув два лотка с говядиной, Юй Нин достал со дна несколько клубничных рожков:
— Бабушка, сколько вам?
— Одного хватит… Хотя нет, давай три! Жара такая, лучше сразу взять с запасом, чтоб туда-сюда не бегать.
— Договорились, — кивнул Юй Нин, оторвал тонкий пакет и сложил в него рожки. — С вас тринадцать пятьдесят.
— Ох, батюшки! — ахнула старушка. — Чего ж так дорого-то?!
Юй Нин лишь развёл руками:
— В моём детстве оно по два с половиной стоило, а нынче уже четыре с полтиной за штуку. Цены растут, я и сам себе лишний раз купить жалею.
— Ладно, ладно… Не купишь получше — невестка опять начнёт пилить, мол, пичкаю внука дешёвкой… Грех один, прости господи.
Бабушка Ли вытащила из кармана ворох купюр, отсчитала две десятки и принялась копаться в кошельке для мелочи. Подняв глаза, она поинтересовалась:
— А мао возьмёшь?
— Конечно, возьму, высыпайте. Хоть по фэню — всё приму, — улыбнулся Юй Нин.
— Ну и славно.
Бабушка Ли выложила несколько монет, но последней десятки никак не могла наскрести. Пока она хлопала себя по карманам, со стороны улицы подошла женщина под зонтиком от солнца. На ней был элегантный твидовый костюм в стиле Шанель, а на лице — неброский, но безупречно выверенный макияж.
Окинув свекровь усталым взглядом, она окликнула:
— Мама!
— А ты чего пришла? Куплю мороженое и сразу вернусь!
— Мама, не надо ничего покупать! От сладкого портятся зубы, нельзя же вечно ему потакать!
Лицо бабушки Ли тут же потемнело, а голос сорвался на визг:
— Что?! Я, по-твоему, родному Сяо Яну зла желаю?! Мне уже и мороженое внуку купить нельзя?! Если ты меня настолько ни во что не ставишь, что куска купить ребёнку не даёшь, зачем вообще за моего сына пошла — нам на погибель?!
— Мама, да что вы такое говорите! Я вовсе не…
Договорить женщина не успела: бабушка Ли с размаху шлёпнула на прилавок одноюаневую монету, подхватила пакет со сладостями и зашагала прочь, не оглядываясь. Деревянная столешница содрогнулась от удара, монета соскочила на пол, звонко закружилась юлой и с сухим стуком замерла на досках.
Поняв, что свекровь и слушать ничего не станет, женщина повернулась к хозяину лавки, намереваясь извиниться за сцену, но замерла. Перед ней на корточках сидел всклокоченный Юй Нин и подбирал монету. Вглядевшись в его лицо, она неуверенно произнесла:
— Юй Нин?..
— А? Что такое? — поднялся он, сжимая в руке монету, и прищурился.
За последние месяцы в его жизни произошло столько невероятного, что ему потребовалось несколько секунд, чтобы извлечь из закоулков памяти нужное имя.
— Менеджер Чжао?
Он вспомнил: перед ним стояла сотрудница отдела кадров из компании, где он работал в последний раз. Когда его по ряду причин сочли неподходящим под «корпоративную культуру» и вежливо попросили уйти, именно она проводила с ним собеседование об увольнении. Юй Нин тогда проявил деликатность и сам написал заявление по собственному желанию, а она в ответ любезно пообещала выслать курьером его личные вещи и все закрывающие документы.
В целом, хоть они почти не пересекались по работе, при расставании оба сохранили взаимную вежливость и не стали усложнять друг другу жизнь. Благодаря этому у Юй Нина остались о ней вполне приятные воспоминания — да и она, если только он себе не льстил, вряд ли держала на него обиду.
Впрочем, даже с учётом мирного прошлого, их неожиданная встреча в столь глухом месте выглядела неловко.
— Что ты здесь делаешь? — Чжао подняла взгляд на вывеску: «Лавка розничных товаров семьи Ю». — Это твой магазинчик? Как тебя занесло в такую глушь торговать? Бросил геймдизайн?
— Бросил, — Юй Нин прикрыл рот ладонью, подавив очередной зевок, и лениво протянул: — Годы уже не те, чтобы сутками на переработках торчать. Здоровье гробить — себе дороже.
Менеджер Чжао с пониманием кивнула:
— Тоже верно. Отдохнуть никому не помешает.
Юй Нин кивнул в сторону, куда ушла старушка:
— А вы догонять её не будете?
Чжао бросила беглый взгляд вслед свекрови и со вздохом покачала головой:
— Будет время — поболтаем.
— Счастливо, — бросил Юй Нин.
Едва гостья скрылась из виду, он без колебаний потянул за ручку и с грохотом опустил рольставни. На самом-то деле дела у него имелись, и немалые: он ведь так и не выучил уроки, которые задал мастер Мэй! Лучше всего отправиться зубрить прямо туда. Пускай разница в течении времени между мирами была величиной непостоянной, чаще всего там оно текло куда быстрее, чем в реальности.
Кому охота потратить пять минут в этом мире, а вернувшись обратно, обнаружить, что пролетело полмесяца, и когда мастер Мэй решит проверить домашнее задание — полюбуйтесь! — ученик помнит от силы пару первых строчек!
Умывшись и почистив зубы, он потянулся было за париком, но рассудил, что идёт туда исключительно ради учёбы и носа из дома высовывать не станет, а потому махнул рукой. Поглядев в зеркало, Юй Нин легонько потянул за прядь, прикидывая длину: с накладными волосами одна морока, проще уж отпустить свои собственные.
Кстати, он ведь обещал привезти мастеру Мэю сливового вина. Поразмыслив, Юй Нин вспомнил, что в лавке запасов не осталось. Он достал телефон, заказал пару бутылок в интернет-магазине, а заодно прикупил сырья и заглянул в поисковик узнать рецепт: почему бы не попробовать сварить напиток самому? В конце концов, он без конца твердил наставнику, будто лично готовит для него редкие вина из сыновней почтительности. Ложь рано или поздно вскроется, и чтобы не доводить господина Мэя до сердечного приступа, лучше и впрямь освоить виноделие.
Да и не только вино! Шахматы вейци, игра на цитре, искусство владения мечом, гимнастика тайцзи, живопись, астрономия… Обо всём этом он когда-то мечтал, ко всему тянулся, но работа безжалостно вычёркивала любые увлечения из его расписания. Теперь же можно было учиться всему, к чему лежит душа.
Напевая под нос незамысловатый мотив, Юй Нин собирал вещи, и в груди его разливалось тихое тепло. Он вдруг понял, в чём заключался величайший дар таинственной двери:
Она вернула ему его собственное время.