В лощине между поместьем Личжуан и деревней Люхэ возвышался холм — гора была невысокой, но таила в себе уединенную долину. Именно там Юй Нин договорился встретиться с помощником министра Чжоу, чтобы передать цемент. По пятам за ним следовали Фужун и двое теневых стражей. Чтобы ненадолго отлучиться в современный мир за товаром, Юй Нину требовалось первым делом сбросить этот «хвост». Иначе как объяснишь внезапное исчезновение, а затем последующее появление прямо из воздуха с целой горой цементных мешков? Не заливать же им про то, что он — снизошедший в смертный мир небожитель, проходящий испытание, а серые мешки — его волшебные артефакты?
Что за чушь!
Впрочем, поразмыслив, Юй Нин понял: оправдываться вообще не обязательно. Господин не обязан отчитываться перед слугами и искать предлоги, чтобы отослать их прочь.
Бедствие от повторного прорыва плотины ниже по течению уже давало о себе знать. Толпы беженцев вынужденно покидали прежние укрытия. Если раньше люди не смели подступаться к крупным отрядам, то одинокую группу Юй Нина из нескольких всадников отчаявшиеся бедняки не боясь перехватывали прямо на дороге, вымаливая пропитание. Да и что там вымаливать — забей они этих лошадей, и нескольким десяткам ртов хватило бы провизии на полтора десятка дней.
В такие времена человеческая тьма проявляла себя во всей красе. За какой-то час пути Юй Нин и его спутники раза три или четыре сталкивались с тем, как под копыта лошадей нарочно толкали стариков, женщин или детей, надеясь вынудить всадников остановиться. Двое теневых стражей с длинными плетьми в руках пробивали дорогу впереди Юй Нина. Если кто-то бросался наперерез — будь то человек или скотина, — его тут же безжалостно отгоняли ударами.
Юй Нин смотрел строго перед собой, без тени страха или гнева. Его задача заключалась в том, чтобы добраться до долины до прихода людей помощника министра Чжоу, а не раздавать направо и налево неуместную милостыню, подставляя под удар и себя, и окружающих.
Вскоре они наконец достигли нужной горы. Юй Нин отдал приказ:
— Ждите на вершине.
— Слушаемся, — откликнулись Фужун и оба стража, не проронив ни слова возражения.
Юй Нин чуть кивнул и в одиночку спустился в долину. Найдя укромный уголок, он на мгновение исчез, а в следующее мгновение вокруг него образовались завалы из плотных мешков с надписью: «Цементный завод № 3». Он недовольно усмехнулся: времени было в обрез. Перенести такую ораву стройматериалов, уложившись буквально в секунду, оказалось той еще задачей, так что о маскировке думать не приходилось.
Выбрав место, где два мешка лежали один на другом, Юй Нин уселся сверху и принялся ждать посланников помощника министра Чжоу. Заодно он размышлял, как поступить, если явится кто-то чужой. Всё же Чжоу тяжело ранен и вряд ли способен подняться с постели — отдавать приказы ему приходится через третьих лиц, а здесь открывается слишком уж широкий простор для чужого произвола.
Пока он предавался этим мыслям, его внутреннее чутьё внезапно уловило присутствие нескольких незнакомых аур. Юй Нин слегка улыбнулся: чужие ауры множились и стремительно приближались. Поставив ноги на землю, он поднялся, отряхнул рукава и повернулся к густой роще:
— Пришли?
Из чащи вынырнул дюжий мужик в ободранной одежде и, сложив руки в приветственном жесте, спросил:
— Вы господин Юй?
— Я, — ответил Юй Нин. — А ты кто будешь?
— Мы из крепости горы Чэнь, — с особым значением проговорил крепыш. — Дело сталось неожиданное. Молодой хозяин доставил господина Чжоу назад, но тот успел лишь назвать место и время встречи с вами, после чего лишился чувств и до сих пор не пришел в себя. Молодой хозяин опасался, как бы дело не встало, и велел нам проведать обстановку.
— Понятно, — Юй Нин не стал ни в чем сомневаться и указал на усеявшие землю мешки: — Забирайте всё это и передайте господину Чжоу. Он знает, что с этим делать.
— Слушаемся, господин Юй.
Мужик подал знак рукой, и из леса один за другим высыпали еще несколько десятков крепких, жилистых молодцов. Один из них прикинул на ощупь вес мешка, крякнул и одним махом закинул на плечи сразу два.
Юй Нин даже приподнял бровь. Мешок цемента весил пятьдесят килограммов, а два — под сотню! Но молодец тащил эту тяжесть с невозмутимым видом, будто пушинку. Похоже, люди Чэнь Хэгуана были не так-то просты.
Поскольку его прежнее «сиденье» унесли, Юй Нину пришлось выбрать валун поудобнее.
— Как там у Чэнь Хэгуана? — поинтересовался он. — Всё идет по плану? Уложится в срок?
Крепыш сделал пару шагов ближе и, не поднимая головы, отчеканил:
— У молодого хозяина всё в порядке. Господину Юю стоит лишь придерживаться первоначального замысла.
— И ты знаешь, в чем состоит этот замысел? — вдруг спросил Юй Нин.
Мужик осекся, не успев ответить, а Юй Нин уже махнул рукой:
— Впрочем, неважно. Главное — доставьте всё до последнего мешка господину Чжоу. Это особый материал для укрепления дамбы. Если помощник министра Чжоу применит его с умом, плотина простоит хоть сто лет. Вся префектура Тяньюй сейчас держится на вашей честности... Понимаете?
—... Слушаемся! Мы передадим всё господину Чжоу! Не извольте беспокоиться, господин Юй! — крепыш подошел еще ближе, бегло взглянул на Юй Нина с каким-то странным замешательством, а затем внезапно ткнул пальцем в сторону и вскрикнул: — Господин Юй, берегитесь! Возле вас ядовитая змея!
Юй Нин инстинктивно вскочил и отпрянул на пару шагов, проследив за его взглядом. В ту же секунду он ощутил затылком резкое движение воздуха. Насколько чутко он воспринимал малейшие колебания среды? Ему хватило мгновения, чтобы осознать: эти люди — вовсе не посланцы Чэнь Хэгуана. Прищурившись, он сбросил защитную ауру и со сдавленным вздохом повалился на землю.
Он притворился лишившимся чувств. Мужик достал веревку и, сноровисто связывая его, пробормотал под нос:
— Вы уж простите, господин Юй...
Юй Нин намеревался и дальше разыгрывать обморок, но, сообразив, что его не убивают, а собираются куда-то уволочь, забеспокоился. Ему ведь еще нужно успеть в верхнее течение, чтобы взорвать плотину! Если его утащат, вся затея пойдет крахом. Он уже собрался очнуться и проучить наглецов, как вдруг уловил тихий шепот заговорщиков.
«Приказ господина... проучить...»
«... Великий астролог Гу... месть...»
Юй Нин замер. Передумав сопротивляться, он позволил им унести себя.
* * *
Помощник министра Лю находился на грани отчаяния.
Помощник министра Чжоу лежал пластом без сознания, и когда придет в себя — неизвестно. Пусть среди них были и другие чиновники, разбирающиеся в гидротехнике, именно Чжоу ведал всем строительством. Сначала его унесло паводком, теперь он слег в бреду... Без толкового руководителя остальные инженеры метались как слепые мухи. Расход материалов шел колоссальный, а проран в плотине становился лишь шире с каждым часом.
Деревня Люхэ пусть и располагалась на возвышенности, не могла бесконечно выдерживать новые и новые прорывы! Если не укротить стихию в самое ближайшее время, лагерь придется снимать и эвакуировать.
Полог шатра откинулся, и внутрь вошел помощник министра У:
— Лекарь, как там господин Чжоу?
Придворный врач Чжун только покачал головой:
— Младшему господину Чжоу чудом удалось выжить, однако он тяжело изранен и истощен. Даже если в ближайшие дни он откроет глаза, ему строго воспрещено переутомляться, иначе это сократит его век.
Помощник министра Лю в досаде притопнул ногой:
— Что же делать, о Небо!
Помощник министра У с фальшивым сочувствием вздохнул:
— Видать, само Небо прогневалось, раз ниспослало такие невзгоды... Посудите сами, господин Лю: сколько бед на нас свалилось с момента приезда? То размыв, то ранение Чжоу, то обозы с провиантом разграблены... Мы ведь не в первый раз тушим бедствие в префектуре Тяньюй — разве бывало когда-нибудь нечто подобное?
— Ваши речи сейчас ничем не помогут, господин У, — помощник министра Лю метался по шатру, пока внезапно не замер. Лицо его изменилось. Оттащив коллегу в угол, он зашептал: — Мы столько лет служим бок о бок! Скажи мне по-честному... Ты ведь всё никак не выбросишь из головы мысль принести господина Юя в жертву Небу?
Помощник министра У погладил бороду:
— Зачем же в такие крайности? Господин Юй прибыл как представитель Великого астролога, а значит, кому как не ему возглавить жертвоприношение?
— Да что с тобой! — Лю снова всплеснул руками. — Нашел с кем счёты сводить! С мальчишкой?!
Понизив голос еще сильнее, Лю прошипел:
— Позволь тебя предостеречь... Господин Юй — единственный преемник Великого астролога Гу. У Гу Мэнланя отродясь не было иных учеников. Случись с юношей что — никому из нас головы не снести!
В глазах У вспыхнула ярость:
— Это Поднебесная Его Величества, государства Цин, а не личные владения Гу Мэнланя!
— Но Великий астролог — заступник нашего государства! — вставил Лю Оу. — Эх, ладно... Разговаривать с тобой бессмысленно. Но замышляешь ты что против господина Юя — сделай так, чтоб я об этом отнюдь не ведал!
— Так кто же ты — подданный Императора или холуй Гу Мэнланя? — с презрительной ухмылкой бросил У. — Кабы струсил перед Великим астрологом, так и скажи! К чему эта трусливая деликатность? Выглядишь жалко!
— Смутьян проклятый! — в сердцах выругался помощник министра Лю и, взмахнув рукавами, выскочил из шатра.
Помощник министра У сделал несколько шагов и остановился перед ложем Чжоу Чжихэна.
"Убить его... Его Величество ведь будет доволен? Гу Мэнлань годами творил беспредел, а Владыка терпел его лишь ради общего блага. Но теперь Великий астролог Чжу вернулся. Гу Мэнлань больше не нужен..."
Вернувшись в свой шатер, он встретил подбежавшего подчиненного:
— Господин, добыча у нас.
— Отлично, — отозвался У. — Вы уверены, что это именно он?
— Я лично видел господина Юя в лагере, ошибки быть не может.
Помощник министра У сделал пару шагов по ковру, но тревога не отпускала:
— Неси его сюда.
Слуга ушел и вскоре вернулся с тяжелым джутовым мешком на плече. Развязав горловину, помощник министра У заглянул внутрь и, убедившись, что в нем действительно лежит Юй Нин, всплеснул руками:
— Разумно! Спрячьте его пока.
Подумав, он добавил:
— Передай приказ: на закате совершить обряд жертвоприношения реке, моля о прекращении потопа и прощении Небес... И да, Лю Оу не должен путаться под ногами. Подсыпьте ему чего-нибудь, пусть всмятку заспит.
— Будет исполнено, — поклонился слуга и удалился.
Закладывая руку за спину, У прошептал про себя:
"Лю Оу — трус и шкурник, но в делах толк знает. Без него стихию не укротить, так что пусть живет..."
"Гу Мэнлань, ты убил моего брата. Думал ли ты, что наступит день расплаты?"
* * *
Солнце клонилось к закату, заливая мир багровым светом. Бешено мчавшаяся Хуанхэ вспыхнула алой краской, будто река закипела кровью. Картина величавая и жуткая — от одного взгляда на эту кровавую пучину сжималось сердце.
Помощник министра У поднялся на дамбу, неся мешок. У подножия вала собралась огромная толпа. Наверху, не обращая внимания на рев бушующего потока, суетился даос в пышных одеждах. Он зажег парные красные свечи у алтаря, уставленного тушами животных, плодами и курильницами, взмахнул мечом из скрепленных нитью медных монет и швырнул в небо стопку желтых талисманов. Порыв ветра тут же подхватил их и закружил в кровавом воздухе.
Даос совершил несколько ловких пассов, насадив на лезвие монетного меча падающие бумажки, а затем пронес его над пламенем свечей. В медном тазу у алтаря с ревом вспыхнул столп огня.
Жрец что-то истошно выкрикивал, но слова его тонули в грохоте волн, сокрушавших земляной вал.
Наконец даос во весь голос гаркнул:
— Час настал! Принести жертву Реке!
Солдаты бросились вперед, один за другим сбрасывая в бьющуюся пучину туши животных и корзины с плодами. Под конец семеро или восьмеро дюжих воинов подтащили к краю плотины человека в пышном убранстве и швырнули его прямиком в ревущие волны!
Вода мигом поглотила всё. Но стоило юноше исчезнуть под водой, как безумная река вдруг загадочным образом утихла.
Помощник министра У ахнул: неужто слова Юй Нина про человеческое жертвоприношение были правдой?!
Но в следующее мгновение перед глазами У потемнело. Он поднял взор и онемел: только что кроткая, как девица, река вздыбилась с ужасающей силой. Гигантский вал до небес заслонил солнце, погрузив плотину во мрак.
И многотонная толща воды рухнула вниз.
Дамба не выдержала такой мощи и мгновенно разлетелась в щепки. Затопив все вокруг, паводковая волна хлынула в образовавшуюся брешь. Люди у подножия вала даже не успели опомниться — их слизало и унесло в мгновение ока.
А на самом гребне этого чудовищного девятого вала стоял Юй Нин, равнодушно взирая на метавшихся внизу людей.